Один в наш транспортный отдел, чтобы забронировать себе рейс.

Три часа спустя я вылетал ночным рейсом, возвращаясь в Лос-Анджелес.

Это было самое милое из всего, что я когда-либо видела. Тридцать пять маленьких мальчиков и девочек, одетые в ярко-синие шапочки и мантии, сидели на сцене в два ряда. Тайсон сидела в середине первого ряда, ожидая, когда ее воспитатель, миссис Данн, вызовет ее, чтобы она смогла подойти к пьедесталу и получить свой диплом. С ее фамилией, начинающейся на «У», она будет последней, кто будет вызван.

Я сидела в первом ряду зрительного зала. Моя сестра находилась справа от меня; я, не отрываясь, смотрела на Тай, фотографируя, чтобы не обращать внимания на пустой стул рядом со мной. Тот, который был зарезервирован для Дрейка. Я хотела, чтобы это был счастливый день для моей дочки и меня. Черт с ним.

Миссис Данн была на той части списка детей, чьи фамилии начинались с «Т». Очередь Тай наступит в любую минуту. Внезапно громкий стук раздался в двери в актовый зал. Удары продолжались. На самом деле, они становились все громче. Более настойчивыми.

- Кто-нибудь, откройте! – услышала я приглушенный голос.

Кто-то из родителей с заднего ряда поднялся, чтобы открыть дверь. Все глаза, в том числе и мои, повернулись к потрясающе великолепному мужчине, стоящему сзади. Он осмотрел весь зал, прежде чем заметить меня, а затем он бросился по проходу. Мое сердце затрепетало. О, Боже мой!

- Дрейк, - завизжала моя дочка, когда произнесли ее имя. – УРА! Ты здесь!

- Привет, Могучая! – прокричал он в ответ, когда занял свободное место рядом со мной, затаив дыхание.

С улыбкой, которая освещала всю комнату, моя маленькая девочка подскочила со своего места и подбежала к пьедесталу, где ее воспитательница пожала ей руку и вручила диплом.

- Теперь, давайте громко поприветствуем наших выпускников детского сада, - прокричала миссис Данн. – Один, два, три.

После ее отсчета, все улыбающиеся дети перекинули золотые кисточки на шапочках влево, а затем подбросили шапочки в воздух. Пока они летели, раздались аплодисменты и возгласы. Дрейк издал оглушительный свист. Сосредоточившись на Тайсон и ее одногруппниках, мы до сих пор не взглянули друг на друга. Мое сердце, однако, бешено колотилось. Я не могла поверить, что он был здесь.

Миссис Данн подала сигнал, чтобы зрители успокоились.

- А теперь, завершение нашей церемонии. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, когда Тайсон Уокер начнет солировать в «Если ты счастлив и знаешь об этом».

Тайсон проигнорировала микрофон, расположенный в середине сцены. Изо всех сил, она начала петь песню, ее одногруппники и зрители присоединились.

Я не могла хлопать достаточно громко… я не могла кричать «Ура» достаточно громко. И Дрейк тоже. Когда песня подошла к концу, ликующая публика аплодировала детям стоя. Когда они все поклонились, Дрейк повернул меня к себе, а затем, сократив расстояние, прижал меня к себе, прежде чем поцеловать. Если бы все смотрели на нас, я бы этого даже не заметила.

Он вернулся за мной. Вернулся за нами. Я никогда не была так счастлива за всю мою жизнь.

Это была идеальная ночь для торжества. Тайсон отмечала окончание детского сада вечеринкой с пиццей у своей подруги Чандры. Гюнтер Сакстон, который все еще был в Лос-Анджелесе, позвонил только, чтобы поздравить с моей заключенной сделкой и предстоящим приобретением «Hanson Entertainment», пожав руки на расстоянии.

«Musso & Frank Grill» на Голливудском бульваре был старейшим рестораном в Тинселтаун. Открытая в 1919 году, знаменитая закусочная сохранила свой первоначальный характер с высокими потоками, деревянными панелями и красными кожаными кабинками. Классическое стейк-хаус меню было в основном таким же… за исключением цен. Когда вы входили в ресторан с парковки через задний вход, первоначальное меню ресторана было оформлено на стене. Вы никак не смогли бы пропустить его. В 1929 году цена филе-миньона составляла один доллар. Сейчас же стейк стоил пятьдесят. Времена действительно изменились.

Метрдотель проводил нас с Ди к столу, находившемуся в бóльшем из двух обеденных залов. Мы шли рука об руку; рука Ди была мягкой и теплой. Мои родители уже сидели вместе с Гюнтером и его женой. Она была такой, какой я и ожидал – пышногрудая блондинка с широкой улыбкой и ботоксным лицом, натянутым как канат. В отличие от моей матери, которая излучала богатство своей скромной красотой и стилем, эта женщина кричала о деньгах с ее ослепляющим повсюду блеском.

- Всем привет, - с энтузиазмом сказал я, пока мы с Ди занимали наши места в конце стола друг напротив друга. Мой отец сидел на одном конце стола, Гюнтер – на другом, рядом со мной и Ди. Оставался один свободный стул. Мне было интересно, был ли он зарезервирован для Карла Вандерберга, финансового консультанта моего отца.

Мои родители поприветствовали нас, а Гюнтер, пожав руку, познакомил нас со своей женой. Ингрид. Я, в свою очередь, познакомил ее с Ди. Развратные глаза Гюнтера задержались на моей девушке, уставившись на намеке на ее декольте. Я хотел вырвать его глазные яблоки из глазниц. Чутье подсказывало мне, что Мистеру Семьянину не стоит доверять.

- Так приятно, наконец-то, с тобой познакомиться, - фонтанировала Ингрид. Ее голос был хриплым, акцентирующим и манерным.

- Взаимно, - скромно ответила Ди.

- Гюнтер сказал мне, что ты – мать-одиночка.

- Д-да. Мой муж умер несколько лет назад.

- Ты слишком молода, чтобы пережить эту трагедию.

Ди сделала рваный вдох и согласилась.

Моя мама вмешалась.

- У нее самая восхитительная маленькая девочка.

Ди слегка нервно улыбнулась и поблагодарила мою маму за комплимент, прежде чем та продолжила.

- Ингрид, ты должна встретиться с ней.

- Я бы с удовольствием.

Мой черед. Я сделал глубокий вдох, чтобы настроиться.

- У нас есть для всех вас некоторые интересные новости, которыми мы хотим с вами поделиться.

Ди посмотрела на меня с озадаченным взглядом, когда официант в красном пиджаке поднес бутылку шампанского к нашему столу. Он налил нам каждому по бокалу.

Я обхватил пальцами бокал в виде блюдца и поднял его.

- Здесь есть за что выпить. Кое-что, я уверен, скрепит сделку между моим отцом и «Saxton Enterprises». – Все глаза были обращены на меня. – Мы с Ди собираемся пожениться.

Крики поздравлений и аплодисменты заглушили вздох Ди. Я пнул ее под столом, чтобы она плыла по течению. Да, я действовал импульсивно и опрометчиво, но за внешним фасадом была искренность и страсть. Я еще не понял, как сделать Ди моей женой, но сейчас это было именно то, что нужно, чтобы осуществить мечту моего отца. И сообщить Гюнтеру Сакстону, что Ди была моей.

- Замечательная новость! И можем ли мы ожидать еще несколько маленьких Хэнсонов в ближайшем будущем? – спросил Гюнтер, потянувшись за бокалом шампанского.

Ди все еще не могла закрыть рот. Я ответил за нас обоих.

- Да. Мы планируем создать большую семью. Много маленьких Хэнсонов. – В дополнение ко всем неизвестным, бегающим снаружи, добавил я молча, все еще не в состоянии забыть своего прошлого в роли донора спермы.

Огромная улыбка появилась на лице Гюнтера, когда он поднял свой бокал.

- Тогда, давайте выпьем. Во-первых, за предстоящее бракосочетание Дрейка и его прекрасной невесты Ди… и, во-вторых, за моего будущего генерального директора…

- Я что-то пропускаю? – раздался знакомый пронзительный голос, который прервал Гюнтера. – Извините, что опоздала. Из-за внезапного ливня движение остановилось.

Разодетая в пух и прах в кроваво-красное мини-платье, Криция подошла к нашему столу на шестидюймовых дизайнерских шпильках, удерживая соответствующую огромную сумку вместе с зонтом. Мой отец поднялся.