Мой пульс ускорился. Повесив трубку, я приготовился к неприятной встрече. Я не разговаривал со своим отцом после фиаско с Гюнтером Сакстоном с вечера прошлой пятницы, и хотя моя мама сказала, что отец не злился на меня, я ей не поверил до конца. Мой отец был не из тех, кто легко справлялся с этим. После трагической смерти моей сестры, он находился в глубокой депрессии больше года, в результате чего ему потребовалась помощь профессионала.

Когда я добрался до его огромного углового кабинета, мой отец сидел за столом. Еще один приступ кашля привлек его внимание, и он поднял голову от журнала, который читал. Он снял очки для чтения, и его глаза встретились с моими.

- С тобой все в порядке?

- Да, все хорошо, - сказал я, после снова кашлянув в предплечье. Врач сказал мне, что кашель может быть еще пару недель, но после нескольких дней лечения, я больше не был заразным.

- Хорошо, - произнес он без улыбки. – Присаживайся. – Нет, пожалуйста. Он направился к одному из кресел, стоящих перед ним. С тревогой я присел. Его следующие слова меня напугали.

- Я хочу, чтобы ты подготовил пресс-релиз, почему сделка между «Hanson Entertainment» и «Saxton Enterprises» не состоялась.

Вспышка злости прошла сквозь меня. Так вот как он собирался наказать меня. За испорченное дело всей его жизни. Сыпля соль на открытую рану.

- Почему Криция не может этого сделать? – Мне было больно произносить ее имя.

- Потому что я уволил ее.

Несмотря на мои широко распахнутые глаза от удивления, тон его голоса не располагал к допросу. Я был искусен в написании пресс-релизов, писав их раньше, когда работал пиарщиком непродолжительное время после окончания колледжа. Подготавливая меня, чтобы я мог возглавить компанию, мой отец заставил меня работать в каждом отделе.

- Это поможет тебе. – Он подсунул «Голливудского репортера», который читал ранее. – Прочти это.

Нерешительно, я взял глянцевый отраслевой журнал. Мои глаза просканировали первую страницу, пока не дошли до этого заголовка:

Драма о Папочке: Эскорт Утверждает, Что Медиа-Магнат Гюнтер Сакстон Является Отцом Ее Ребенка

Святое дерьмо! Мои глаза были такими же большими, как и блюдца, я просмотрел эксклюзивную статью, в которой рассказывалось о том, как они встретились и переспали в гостиничном номере, в то время как Гюнтер находился в Лос-Анджелесе в прошлом году, намереваясь приобрести нашу компанию среди других. Затем это: По словам Мисс Амаретто, она была представлена Сакстону его консультантом по связям с общественностью, Крицией Вандерберг, на голливудской вечеринке. И снова, святое дерьмо! Я быстро перелистнул на 20 страницу, где было продолжение истории.

Высокопоставленный адвокат по разводам и семейному праву, Брок Эндрюс, будет представлять интересы Мисс Амаретто. На короткой пресс-конференции он сделал следующее заявление: «Мы с Кармен уверены, что анализ ДНК докажет, что Мистер Сакстон – предполагаемый отец. Как только отцовство будет подтверждено, мы будем добиваться от ответчика возмещения значительного ущерба и поддержки ребенка». Мистер Сакстон был недоступен для комментариев.

Святое гребанное дерьмо. Это то, о чем Брок хотел мне рассказать. Я всегда подозревал, что с Мистером Семьянином было совсем не то, что могло показаться на первый взгляд, но я все же был ошеломлен и потерял дар речи.

- Дрейк, спасибо, - сказал мой отец, выталкивая меня из шокового состояния.

- За что?

- За то, что спас меня от потенциально опасной сделки, которая разрушила бы нашу компанию. Все, над чем я… - он сделал паузу, - мы работали. Если бы этот скандал разразился после того, как мы были бы приобретены «Saxton Enterprises», уверен, что все наши шоу были бы сняты с эфира.

- Вот почему ты уволил Крицию?

- Нет. Вообще-то, я уволил ее три дня назад.

До скандала.

- По какой причине?

- Из-за унижения этой милой молодой женщины. И из-за того, что унизила тебя.

Я потерял дар речи, когда смесь уважения и любви к моему отцу захлестнула меня. Моя мать была права. Несмотря на все мои косяки, он заботился обо мне… прикрывал мою спину. И он увидел в Ди то, что видел в ней я. Затем последовала короткая, но неловкая тишина. Мой отец сломал ее до того, как начался очередной приступ кашля.

- Дрейк…

- Да, отец?

- Вчера я обедал с Блейком Бернсом. Он не мог перестать говорить об энтузиазме своей жены относительно нашего нового сериала – того, на который вдохновила дочь Ди. Она возлагает на него большие надежды. Как продвигается разработка? Заключена ли сделка?

Я ухватился за слова моего отца, беспокойство заполнило мою грудь. Я должен был быть честен с ним.

- Пап, Ди уволилась. Она больше не мой временный помощник. Нет никакой сделки.

- Что?? – он нахмурился. – Где она?

- Я не знаю.

- Что ты имеешь в виду?

- Я пытался позвонить ей… написать сообщение… отправить e-mail… но ответа не было. А теперь она заблокировала мой номер.

- Тогда иди к ней домой. Ты знаешь, где она живет.

- Я сделал это сегодня утром. Ни ее, ни Тайсон не было дома. Ее сестра сказала, что они уехали из города…

Мой отец прервал меня.

- Ну, они должны вернуться когда-нибудь.

Мою грудь сжало в тиски.

- Ее сестра сказала, что Ди больше не хочет меня видеть.

- Вздор. Я видел, как она на тебя смотрела. Она абсолютно в тебя влюблена.

- Пап, я причинил ей боль. Я действовал опрометчиво.

- Любовь безрассудна, сынок.

Мои брови взлетели вверх. Он продолжил.

- Как думаешь, я добился прав на «Ice Capades» исключительно ради разработки анимационного сериала? Нет, я следовал за шоу по всему миру, чтобы добиться твоей матери. Она была настоящей ледяной королевой во всех отношениях.

Я издал слабый смешок. Я никогда этого не знал.

- Это заняло у меня практически два года, но я, наконец, растопил ее сердце. Ты знаешь, как?

Я покачал головой.

- Я никогда не сдавался. Ты должен жить своей личной жизнью так, как живешь профессиональной: со страстью, терпением и настойчивостью. Только раз появляется подходящий человек. Ты должен заставить все это работать.

Переваривая его слова, я осматривал помещение. За ним, на его комоде, были выстроены разные фотографии – фото моей потрясающей матери на пике ее карьеры… фото, когда мои родители танцевали на свадьбе… ранние фото нашей семьи на пляже, моя сестра Миа в возрасте до пяти лет и я еще совсем маленький на руках у мамы… одна, где шестилетний я позировал, как супергерой в своем красном плаще… детсадовский портрет Мии, сделанный незадолго до ее смерти… и рядом с ним, который я никогда раньше не видел – последний снимок моего отца и Тайсон, одетых в фартуки и с руками, перемазанными в тесте. На лице моего отца отражалось выражение чистой радости, как и у Тайсон, их голубые глаза мерцали, и они широко улыбались. Я целую вечность не видел, чтобы мой отец выглядел таким счастливым. Он застукал меня за просмотром фотографий.

- Мама рассказала мне о печеньях с отпечатками пальцев…

Затем мои глаза прошлись по еще двум фотографиям… Миа позировала на льду в фиолетовом костюме для фигурного катания, а рядом с ней, недавняя фотография Тайсон в ее фиолетовом костюме (и красной накидке), повторяя ту же позу. За минуту, все встало на свои места. Мое сердце начало бешено биться. Я должен был справиться с Ди. Сказать ей, что она значит для меня… и что Тайсон значит для меня. Мое сердце начало биться еще сильнее. Возможно ли это?

Мои мысли работали на повышенных скоростях, я наблюдал, как мой отец развернулся в своем кресле и взял фотографию, на которой был я в красном плаще. Он обернулся и посмотрел на меня, а потом на фото.

- Я помню, когда подарил тебе этот плащ, Дрейк.

- Я тоже.

- Я сказал, что ты можешь быть кем угодно. – Он замолчал, поставив фотографию на место. – Будь мужчиной, Дрейк. Используй свои яйца и иди за ней.