Поторапливаясь и не спуская глаз с подпрыгивающего вверх и вниз Коннера, я обдумываю, все ли взяла, и выхожу следом за ним, крикнув прощание всем остальным.

— Нам туда, где катаются на коньках, пожалуйста, — с полнейшим ликованием в голосе говорит Коннер водителю такси.

Приятель носится по катку, как настоящий профессионал. Я же, наоборот, наблюдаю за ним из торговой палатки и с осторожностью сижу на пакете со льдом. Это ничем не отличается от моих многочисленных неудачных попыток катания на коньках — в любом случае моя задница каким-то магическим образом притягивает к себе лед.

Он безумно машет руками каждый раз, когда проезжает мимо. Я достаю телефон, чтобы сделать несколько фото своего брата, и замечаю входящие сообщения от Кэннона.

ГА: Брюс подтвердил, что мы свободны, я договорился на понедельник и вторник в Sark Pit.

ГА: А теперь прекрати смеяться. Его фамилия — Сарк. Он думает, это удачная идея, как Shark Pit.

ГА: Куда мы направляемся после этого?

— Сестра! — вопит Коннер, чем побуждает меня к действию, и я нажимаю кнопки как безумная, чтобы сделать сразу несколько фотографий.

— Я сделала фото, приятель, отличная работа! — кричу я в ответ, с минуту наблюдая за ним. Не удивительно, что у него хорошо получается — это как езда на велосипеде — а Коннер всегда обладал выдающимся мастерством в спорте. Убедившись, что он в порядке, я возвращаюсь к СМС.

ГА: Нет квартиры, значит? И ты спишь в автобусе во время перерыва? Где бы ты обзавелась жилищем, если бы захотела? Индиана — прекрасное место.

Это было последним. Он мог бы спросить Брюса, ведь он рядом с ним, куда мы едем дальше. Я думаю, он отправил мне это сообщение, чтобы дать понять — он остается на борту, со мной, поэтому написал «мы».

Чувствуя смелость, я пишу в ответ. Нет, не то. Ощущая себя сладкоголосой сиреной, я звоню ему.

— Если тебя держат в заложниках, и ты не можешь говорить, то произнеси «бип» один раз, — отвечает он.

Я должна начать записывать некоторые его забавные фразочки.

— Никакого захвата заложников, — хихикаю я, — чудак. Что заставило тебя сказать это?

— Ты почти два часа не отвечала на мои сообщения. Я стоял снаружи, привлекая внимание пришельцев фольгой, чтобы они похитили меня и привели к тебе.

— Боже мой, — мой смех становится еще сильнее, и, вероятно, к нему прибавляется еще и фырканье. — Ты не веришь в удачу, но веришь в пришельцев?

— Не-а, не совсем. Кроме того, десять минут дерзости из твоих уст, и они высадят тебя обратно. Итак, чем вы, ребята, занимаетесь? Веселитесь?

— Коннер отрывается на полную. А я — восторженный зритель с синяком на заднице. Фигуристка из меня не такая хорошая, как может показаться на первый взгляд. О боже, подожди.

Я прикрываю телефон рукой и отвожу его в сторону.

— Приятель! — он смотрит на меня, и я отрицательно качаю головой. — Он слишком маленький, Коннер, не раскручивай его.

Я жду, чтобы убедиться, что он слушается меня, затем возвращаюсь к Кэннону.

— Пять мальчишек толпятся вокруг него в ожидании своей очереди, чтобы он покружил их вокруг себя. Уверена, их матери, — я быстро оглядываюсь вокруг, отыскивая их взглядом, — понимают, что это плохая идея.

— На них надеты шлемы и наколенники?

— Нет.

— Тогда да, останови его, — он от души смеется. — Когда вы возвращаетесь? У Джареда в самом разгаре телефонный разговор с Ванессой, а Ретт все еще в постели. Мне чертовски скучно.

— Можешь не стесняться и сделать уборку, — шучу я.

— Уже сделал — ни единого пятнышка. Я подумал воспользоваться твоим ноутбуком, чтобы поискать квартиру, если ты не против?

— Я совсем не возражаю, и ты это знаешь. Только не удали мое порно. Подожди, это уже не смешно. Не добавляй никакого порно.

— Это все Джаред, я клянусь.

— Ага, как скажешь, извращенец, — хохочу я. У меня нет никаких сомнений в том, что именно Джаред был инициатором этой проделки. Как всегда.

— Итак, где мне следует подыскивать жилье? Тон, которым он задал этот вопрос, был скорее многозначительным, чем соблазнительным.

— Почему… ох, не вешай трубку, — я проверяю экран телефона. — Кэннон, это отец Коннера. Давай я перезвоню тебе.

Я переключаюсь на вторую линию, испытывая паранойю, что испорчу все планы Приятеля.

— Алло?

— Элизабет, это твой па…эээ, это Ричард, — произносит он.

— Да, я знаю. Где ты?

— В двух часа езды.

Он или провел за рулем всю ночь, или выехал очень-очень рано, и это снова привело меня в неописуемый шок.

— Куда конкретно мне следует ехать?

Я даю ему соответствующие указания и, повесив трубку, иду напролом к Коннеру, чтобы забрать его. Это оказывается не так уж и сложно, потому что он приходит практически в исступление, когда я говорю ему о звонке.

Позже приезжает такси, и мы возвращаемся к автобусу. Коннер взлетает по ступенькам и врывается в дверь, когда Брюс открывает ее.

— Ого! Полегче, приятель, — произносит Брюс. — Где-то пожар?

— Мой папа почти что здесь! Я за своей сумкой!

Он несется мимо него в свою комнату.

— Сколько? — дядя с серьезным видом спрашивает меня.

— Меньше двух часов, — бормочу я, тяжело опускаясь на скамейку. — Где мальчики?

— Пошли купить что-нибудь поесть. Надеюсь, они поторопятся. Я собираюсь исчезнуть на то время, пока твой отец не уйдет. Ради тебя и Коннера. Я знаю свои пределы, и вам, детишки, не нужна мерзкая сцена.

— Он здесь? — вопит Коннер, выбегая из комнаты; сумка ударяется обо все, что попадается на его пути.

— Пока нет, приятель, еще немного, — я хихикаю над ним. — Крепко обними дядю Брюса на прощание. Он должен уйти, чтобы заняться кое-какими делами. Пройдет некоторое время, прежде чем ты увидишься с ним снова.

Я заканчиваю фразу слегка хриплым от накатившего уныния голосом. Коннер душит его в объятиях, и от меня не ускользает то, как дядя слегка вздрагивает. Как я тебя понимаю; может, вместо того, чтобы просто выжать из тебя жизнь, он вправит тебе спину, и ты будешь чувствовать себя лучше.

Брюс смывается, и мальчики появляются около тридцати минут спустя и застают то, что, должно быть, похоже на цирковое представление. Коннер не может усидеть на месте, в буквальном смысле находясь в неудержимом возбуждении, а я сжимаюсь в комок, пытаясь заглушить беспокойство.

— Вероятно, ты не поверишь мне, но я безумно скучал по тебе, —приветствует меня Кэннон, притягивая к себе.

— Ага, верно.

Я насмехаюсь над ним и уклоняюсь от его объятий.

— И не пытайся применить эту дыхательную фигню, это не сработает. Иди, — я тяжело вздыхаю, когда по лицу скатывается слеза, и наклоняю голову, — иди, попрощайся с Коннером.

— Моя драгоценная девочка, — он жалеет меня, чем бесит еще больше, — да пошло оно все, давай поедем с ними! Я не хочу, чтобы ты была несчастна. Давай отправимся на Гавайи. Ты можешь смотреть за Коннером, а я за тобой.

Он ласково прикасается к моему виску своими теплыми мягкими губами, тихо разговаривая со мной.

— Если это заставит тебя чувствовать себя лучше, то я в деле.

— Лиз, нам бы здесь не помешало немного помощи! — вопит Ретт где-то позади нас, тем самым давая мне необходимый предлог, чтобы уйти от этого идиотского, бессмысленного разговора.

— Что?! Приятель, что ты делаешь?

— Забираю своих рыбок, — заявляет он и смотрит так, будто у меня две головы, пытаясь незаметно спрятать сачок за спиной. — Папа любит рыбок. У него есть большой аквариум!

— Я знаю, Кон, но… эм…

Вот дерьмо, и что я должна сказать на это?

— Я буду скучать по ним, если ты их заберешь. Для меня они будут частичкой тебя, пока ты будешь в отъезде.

Это не ложь, по крайней мере, последняя часть.

Он кусает губы, по шарканью ноги и мечущимся глазам очевидно, что он погружен в серьезные размышления.

— Ладно, Бетти, но хорошо заботься о них.

Мое хихиканье выдает намек на слезы, которые я проглатываю.

— Обещаю.

Стук снаружи… и моя спина ударяется о край двери спальни. Ох, твою же мать! Все происходит в одно мгновение, и тело Коннера с силой отбрасывает меня в сторону, когда он спешит ответить на стук.

— Блин, — Ретт спешит ко мне, — ты в порядке?

Он помогает мне удержаться на ногах и осматривает меня, приподнимая сзади мою футболку.

— Крови нет, но завтра будет болеть.

— Лиззи, ты…, — Кэннон замолкает, не понятно, то ли он в панике, то ли в недоумении, почему Ретт задирает мою футболку. — Что…эээ, могу я чем-нибудь помочь?

— Коннер впечатал ее в дверь, когда проносился мимо, и повредил ей спину, — объясняет Ретт.

— Дай мне посмотреть.

Он отталкивает руку Ретта, чтобы осмотреть самому.

— Тебе нужен пакет со льдом, милая? — спрашивает он, целуя место удара, где кожа, как я предполагаю, уже покраснела или даже стала черно-синей.

— Я в порядке, давайте выбираться отсюда, пока он просто не забрал его, — ворчу я, проходя мимо них обоих.

— Элизабет, — мой отец, стоящий в моем автобусе, приветствует меня.

Я игнорирую его и иду прямо к Альме, чтобы обнять ее. Еще одна загадка: этот замечательный человек по какой-то причине остается с ним.

— Альма, — я обнимаю ее, несмотря на боль, — как ты?

— Моя дорогая Элизабет, — воркует она, сжимая меня в ответ. — Как ты поживаешь, моя прелестная девочка? Такая красивая.

Она отстраняется и гладит меня по волосам так же, как делала раньше, и мне приходится подавить вздох.

— У меня все прекрасно. Хотя я скучаю по тебе. Ты присоединишься к ним на Гавайях? — прямолинейно спрашиваю я, поглядывая на отца краешком глаза. Несомненно, он знает, что я проверяю.

— Да, — она кивает головой, хлопнув в ладоши. — Не могу дождаться! Наконец-то отпуск.

Она смеется и толкает Ричарда локтем в бок.

— Ммм, — его единственная реакция. — Я поздоровался с мальчиками Фостер, но мне кажется, я не встречал этого молодого человека, стоящего на страже рядом с тобой, дочка. Не хочешь официально нас представить?

— Я действительно кое-что хочу. Ты не…

— Кэннон Блэквелл. — Он обходит меня и протягивает руку, стрельнув в меня «как тебе не стыдно» взглядом. Мы должны поработать над этим, определенно должны.