Глава 19

Я не мог понять, почему мне так знакомо это нервное подёргивание указательного пальца перед ударом. Ещё ребёнком я говорил Адаму, что он словно дирижирует невидимым оркестром. Из-за этих движений вместо ринга мне всегда представлялась сцена. Когда начинался поединок, в голове звучала музыка, а когда бой заканчивался – аплодисменты.

А этот голос… Как только противник заговорил, я что-то почувствовал. То чувство было ностальгией, но по кому я так тоскую?

Я хотел сказать, что узнаю этот голос, но не могу вспомнить, хотел спросить, кто он, но как только открывал рот, все мои слова превращались в саркастические изложения. У меня были варианты, кем он мог быть, но я не осмеливался произнести ни один из них, особенно тот, в котором был уверен более всего.

И как только мой противник снял маску, мои догадки подтвердились.

У меня было столько вопросов. Где он всё это время был? Почему ушёл? И самый главный вопрос – почему оставил меня одного? Но как только я открыл рот, только и смог вымолвить:

– Б-брат?

Все мои вопросы внезапно исчезли. Вся моя смелость и язвительность вмиг улетучились. Было чувство, словно землю из под ног забрали. Каждое моё движение, каждый вздох давались с трудом. Мне стоило больших усилий устоять на ногах и не упасть.

– Вот мы и встретились, малыш!

И снова боль в сердце! Как же давно меня так не называли. Как только Адам уехал из деревни, весь яркий мир наполнился серыми тонами. Просыпаясь по утрам, я хотел, чтобы скорее наступила ночь. Меня покинул мой брат – один из немногих, кого я любил в этой деревне.

Я медленно переставил раненую ногу вперёд, что далось мне с большим трудом. Затем я переставил другую, продолжая жалкие попытки приблизиться к брату. Ноги меня не слушались. Они словно отказывались подчиняться, пытаясь таким образом остановить меня. Я тихо хихикнул, представляя, как жалко это смотрится со стороны. Я мельком взглянул на своих друзей. Что за кислые рожи? Как будто я здесь умираю. А этот парень Аббадон – было похоже, что он вот-вот рванёт с места, чтобы помочь мне идти. Я печально улыбнулся и снова взглянул на своего брата. В глазах ни капли жалости. Он всегда таким был – не жалел меня, не смотря на мой возраст. Всегда считал равным себе. Мне всегда нравилась эта его черта, но почему же сейчас она меня так бесит?

Адам стоял и терпеливо ждал, пока я доковыляю к нему. Всё это время он не сводил с меня глаз и улыбался. То была улыбка, отличная от его прежней. Что-то в нем явно изменилось за эти годы. И мне это не нравилось. Будто от старого «братика» осталась лишь оболочка.

Наконец, я достиг своей цели. Между братом и мной оставалось несколько шагов. Сердце всё также отстукивало бешеный ритм, но тело больше не дрожало. Оно приняло тот факт, что передо мной мой брат, но мозг отказывался верить в это.

Я сжал свой кулак и ударил брата в грудь. Я был выжат как лимон, поэтому от удара не было никакого толка. Адам даже не качнулся.

– Ты где был, чёртов засранец? – крикнул я, продолжая серию из бесполезных ударов в грудь, – Хоть представляешь, как вся деревня переживала? Как мама расстроилась? А я…

Я перестал бить брата. Глаза стали мокрыми, затем по щекам полились слёзы.

– Я не выходил из комнаты целый месяц. Отказывался принимать тот факт, что ты ушёл, – наконец я поднял глаза на Адама, – Скажи, это из-за отца? Он тебе сказал уйти и…

– Нет же! – выкрикнул Адам, отпихнув меня так, что я упал на землю, – Отец здесь не причём! Я ушёл по собственной воле. Мне надоело жить в этой деревне лжецов.

Я непонимающе посмотрел на него, но промолчал. Почувствовал, что если немного подожду, он сам всё расскажет. Так оно и вышло.

– Все вокруг врали, говорили, какой я особенный, умный, что меня ждёт великое будущее. На самом же деле таким был ты! Что бы я ни делал, отец не был мной доволен. Зато тобой он всегда интересовался. Весь святился, когда речь заходила о тебе…

– Он умер, – сказал я еле слышным голосом, поднимаясь на ноги.

– Что?

– Я сказал, что он умер! – громко и чётко произнес я.

– Когда? – спросил Адам, сжав челюсти.

– Спустя год после того, как ты ушёл.

Повисло молчание. Спустя минуту я заметил, как кулаки Адама дрожат, а из его рта исходят какие-то звуки.

– Адам?

Я подумал, что он плачет, но внезапно Адам поднял голову и начал громко смеяться. Он смеялся долго и безудержно, лишь на секунду останавливаясь, чтобы вдохнуть воздух. Так продолжалось довольно долго. Зрители перешёптывались и испуганно глазели, не понимая, что происходит. Я и сам хотел знать. Не такой я реакции ожидал увидеть, сообщив вести об отце.

Наконец я увидел какие-то изменения в поведении брата. Он поднял свою ладонь, провёл по волосам, убирая чёлку со лба, и посмотрел на меня:

– Ох, наконец-то этот старик помер. Даже не представляешь, как долго я ждал этого момента! – Он поднимал свои руки и радостно улыбался, – Сколько раз я грезил о его смерти. Я уж думал, этот момент никогда не настанет и мне придётся самому его убить, но Боги меня услышали!

– Как ты можешь так говорить?

– Как я могу? – повторил Адам и направил свои кинжалы на меня.

Я не смог увернуться от всех. Один попал в правое плечо. Боль была невероятной. Внезапно рана на ноге перестала ныть. Будто вся боль перетекла в плечо. Я взялся за кинжал и вытащил его вскрикнув. Резко начала сочиться кровь. Я оторвал немного ткани от майки и перевязал рану. У меня было время, всё это время Адам говорил.

– Твоя жизнь была похожа на сказку, моя же – на ад. Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти за те годы, что я жил с тем человеком. На Дни рождения ты получал подарки, а я – удары палкой с гвоздями за то, что родился. А иногда он запирал меня в комнате на несколько дней без еды и воды лишь за то, что я называл его «отцом». Этот ублюдок заслужил смерть!

Я начал вспоминать, как замечал у брата порезы и синяки, но тот лишь отмахивался и говорил, что это из-за тренировочных боёв. И ведь были моменты, когда он пропадал на несколько дней, но отец каждый раз повторял, что отправил Адама в другую деревню по делу.

– Но почему? – казалось, я потерял дар речи, но всё-таки смог втянуть из себя этот вопрос.

– Потому что я не был ему сыном, – улыбался Адам, вертя кинжал в руке.

– Как это «не был»? – земля исчезла из под ног.

Не был ему сыном? Неужели брат на самом деле мне вовсе не брат?

– До отца мама была уже замужем. Тот был обычным фермером. Спустя какое-то время он умер по неизвестной мне причине. Позже мать встретила твоего отца, но на тот момент она уже была с ребенком на руках. Твой отец принял ребенка – так она думала, – грустно усмехнулся Адам.

– Адам, мне так жаль. Я…я не знал.

– Мне не нужна твоя жалось! – Адам сорвался с места и повалил меня на землю, приставив к горлу кинжал.

Затем я впервые увидел слезы брата. Передо мной он всегда был сдержан, храбр и силён, каким и должен быть воин. Тогда я не понимал, что Адам тоже человек, а человеку свойственно чувствовать и переживать. Я и представить себе не мог, как ему было тяжело. Всё это время, пока отец баловал меня и угождал любой моей причуде, его это обходило стороной. Я смеялся, рассказывал брату о всех подарках, что получал от отца на праздники, да и просто так, а Адам молча терпел и улыбался. Его сжигало это изнутри, но он всё равно смеялся и играл со мной.

– Убей, – прошептал я воину, что склонился надо мной, – Давай же! – прокричал я.

– Ты так хочешь умереть? – изогнул бровь от удивления Адам.

– Ты так страдал, пока я веселился. Я заслужил это!

– Не мели чепухи, сопляк! – выкрикнул знакомый красноволосый парень с трибун, – Какое ещё «я заслужил это»? Единственное, что ты заслужил – это победу!

Абби, так ли это? Действительно ли я её заслужил? Нужна ли мне она вообще? Я пришёл сюда, на Турнир Эредеса, с единственной целью – найти и вернуть брата. Брата я нашёл, но вернуть, видимо, так просто не удастся.

– Ты что, готов сдаться, толком не поборовшись? – продолжал Аббадон.

А ведь он прав. Я толком то и не пытался переубедить его. Ясно как день, что будет не просто, ведь такая травма детства. Ещё и я маячу перед глазами, заставляя его вспомнить, как я хорошо жил, а он – нет. Но ведь попробовать стоит.

– Спасибо, Абби! – улыбнулся я, не уверенный, что он меня расслышал.

Я вложил последние силы в удар и оттолкнул Адама, после чего начал медленно подниматься.

– Адам, прости, но я не готов так просто сдаться, – улыбнулся я и встал в боевую позицию.

Внезапно ноги стали ватными, а затем я каким-то непонятным образом отказался снова на земле. Я услышал приближающиеся шаги Адама, а затем его голос:

– Ну наконец-то! Думал, не дождусь, – Адам присел на корточки около меня.

– Что…

– Почему тебя внезапно парализовало? – ухмыльнулся Адам, – Это яд.

– Когда?

– С самого начала мои кинжалы были пропитаны им. К сожалению, он действует не сразу и должен пройти определенный промежуток времени прежде, чем яд подействует, – немного помедлив, Адам добавил: – Не волнуйся, от яда ты не умрёшь.

Солгу, если скажу, что я не расслабился от того, что узнал, что не умру от яда. Но ведь это не значит, что я вовсе не умру. Яд лишь парализовал, ничто не помешает Адаму закончить начатое кинжалом.

– Шон! – крикнула Лидия.

Я повернул голову в сторону своих друзей и увидел её. Темноволосые, почти чёрные, кудри, большие глаза, такие же тёмные, как и волосы. Конечно, с такого расстояния их не было видно, но я хорошо их запомнил, ведь так часто в них смотрел и о них думал. Сейчас эти глаза были мокрые от слез. Лидия плачет? Из-а меня? Ну кто бы мог подумать! Если я каким-то чудом выживу, обязательно напомню ей о том, что она плакала из-за меня. Ох, я уже представляю её выражение лица. Несомненно, сначала она смутится. Потом, скорее всего, ударит меня в живот или по голове и назовёт дураком. А потом…

Я начал медленно проваливаться в бездну. Окружающий мир в мгновение перестал существовать. Все краски мира растеклись, погружая окружающий мир в темноту. Шум сменился мёртвой тишиной. Видимо, в функции яда входит не только паралич всего тела.