– Шон! –позвал меня знакомый голос, нарушая тишину, – Шон!

В темноте вдруг начал проступать свет и я понял, что нахожусь не на арене, а у себя дома в тренировочном зале. Я всё также лежал, а надо мной возвышался чей-то силуэт. Он присел на корточки и лишь вблизи я смог разглядеть Адама.

– Малыш Шон, долго ещё будешь валяться? – Адам ласково улыбнулся и потеребил мне волосы.

Мне вдруг стало тепло и уютно и вовсе не хотелось возвращаться на арену. Такой брат мне нравился больше. Он сидел и смотрел на меня, а нежная улыбка не спадала с его губ.

Я потянул к нему руку, пытаясь дотронуться до него. Хотелось верить, что я правда нахожусь у себя дома и этот Адам – настоящий, а не та подделка, что приснилась мне только что. Что то был лишь дурной сон. Арена, Турнир Эредеса, озлобленный Адам – ничто из этого не было настоящим.

Моя рука не достигла своей цели. Брат растворился в воздухе и мне стало ясно, что он был лишь чудным видением, призраком из прошлого.

– Малыш Шон, долго ещё будешь валяться? – услышал я снова голос брата.

Внезапно его фигура снова появилась у моего тела, но уже не возле головы, а сбоку. Живот начала пронизывать резкая боль снова и снова. Я заставил себя открыть глаза и понял, что причиной той боли в животе был Адам. Он избивал меня ногами, ухмыляясь.

– Вставай, жалкий неудачник!

Я снова оказался на арене, которую окружали трибуны, заполненные болеющими зрителями. Эти жалкие неудачники, которые лишь возбуждаются при виде крови!

Я сделал попытки подняться. Адам не позволил мне сделать этого, на этот раз ударив меня по голове. Я выплюнул кровь и вытер рот, затем снова попробовал подняться. На этот раз Адам позволил мне это сделать. Он стоял, скрестив руки, и ухмылялся, словно говоря: «Ну и что, что ты встал? Это тебе не поможет!». Сложно поспорить. Я то встал, но тело всё дрожит, а ноги еле держат. О каком сражении может идти речь?

Я заметил еле уловимое движение его указательного пальца. Ох уж эта его привычка! Я не раз ему говорил, что нужно от неё избавляться, но, видимо, он не воспринимал мои слова всерьез. Что ж, Адам, я благодарен тебе за то, что не избавился от неё. Эта слабость стала спасательным кругом для меня в сегодняшней битве. Сейчас Адам сделает свой ход, но я буду готов.

Я вытянул руки вперёд и закрыл глаза, осознавая, что данное заклинание станет в этой битве последним. Оно забирает слишком много сил, а у меня их осталось не так много. Я почувствовал, как на лбу выступили капельки пота, а вены вздулись. Вся жидкость, что присутствовала на Арене Богов, начала скапливаться в одном месте. А её было много – каждый второй зритель принёс с собой что-нибудь выпить.

Перед моими руками огромное количество жидкости начало приобретать вид дракона. Адам уже было начал наступление, но резко остановился и отпрыгнул назад.

– Решил положить конец одним ударом значит, – улыбка спал с губ Адама, – Ну хорошо.

Адам повторил мои движения и перед ним образовалась фигура льва.

– Давай же узнаем, кто всё-таки сильнее, я или малыш Шон!

Лев сдвинулся с места, быстро набирая скорость. Дракон распахнул крылья и полетел в сторону льва. Столкновение их было похоже на то, если бы две волны налетели друг на друга. Далее бесформенная субстанция снова преобразовалась в животных. Они то и дело сталкивались друг с другом, каждый пытался победить другого. Такое положение продолжалось довольно долго.

Затем я сделал некоторое движение пальцами и из пасти моего дракона вырвалась пламеобразная магия. Лев издал жалостливый рык и превратился в лужу.

– Ах ты… – разозлился Адам.

Он попытался преобразовать жидкость во льва, но та не поддалась.

– Давай же!

Его попытки были тщетны. Тогда он достал свои кинжалы и бросился с криком в лобовую атаку.

– В сражениях ты никогда не мог обуздать свою ярость, – я направил дракона в своего брата.

Мы оба прекрасно понимали, что кинжалы не ровня моей магии, но Адам был слеп из-за своей ярости. В детстве я был ему не ровня, но в его сражениях с другими ясно заметил, что он не контролирует свои эмоции. Кроме того, Адам всегда сначала действовал, лишь потом думал. Я же всегда действовал наоборот.

Дракон поглотил Адама. Тот начал захлёбываться. Жидкость постепенно наполняла его легкие. Адам сделал последнюю попытку вдоха и потерял сознание. Я рассеял свою магию и он упал весь мокрый на землю. Он очнулся и стал жадно хватать воздух ртом, кашляя в перерывах.

Я подошёл к нему ближе и стал наблюдать. Когда Адаму стало легче дышать, он сказал:

– Неужели не убьёшь меня?

– И в мыслях не было.

– Но я ведь пытался тебя убить! – сорвался Адам на крик, – Почему же ты не сделаешь этого?

– Адам, ты был и остаешься моим братом, – нежно улыбнулся я, – Как я могу?

Брат открыл рот, в изумлении уставившись на меня. Затем он посмотрел на свои ладони и медленно пробормотал:

– Но я ведь пытался…

– Все братья сорятся, – я подошёл к нему и протянул руку: – Как насчёт мира?

– Б…брат, – из глаз Адама выступили слёзы, затем он громко сказал, – Я сдаюсь.

Он потянул свою руку навстречу моей, а на заднем фоне голос Франсуа объявлял мою победу. В тот момент я снова увидел улыбку брата. Ту ласковую улыбку, которую хранил в своих воспоминаниях последние шесть лет.

Внезапно перед глазами пронесся клинок. Не успел я и глазом моргнуть, как рука Адама отлетела в сторону, а сам он начал корчиться и кричать от боли, хватаясь за то место, где совсем недавно была рука. Рука, которую он тянул мне в надежде помириться.