Надеюсь, я не заставила тебя почувствовать себя неловко, но если я не скажу тебе о своих чувствах сейчас, то не сделаю этого уже никогда. Когда я вернусь через пару дней, я буду готова тебя выслушать.

И если выяснится, что Элли… та, с кем ты, действительно, хочешь быть, я обещаю, что все будет о’кей. Я не буду вмешиваться в ваши отношения или каким-то другим образом беспокоить вас, я готова уволиться из журнала и уехать, ради себя и ради вас. Потому что, насколько бы я не выглядела сильной и жесткой, даже у меня имеются свои пределы. И видеть тебя женатым… наверное, я не смогу этого вынести.

С любовью,

Лорен

Когда он закончил читать ее несколько бессвязное, но тем не менее трогательное письмо, его глаза увлажнились. Бен прикрыл лицо руками, рыдания сотрясали все его тело, он про себя молился, сильно молился, чтобы со всеми ними были все хорошо, чтобы они были целы и здоровы. Он никогда не был верующим, никогда не посещал церковь и не молился с тех пор, как был маленьким, но сейчас он молился, неоднократно обращаясь к какой-то безымянной высшей силе, надеясь, что она услышит его мольбы.

И только жужжание его мобильного телефона смогло вытолкнуть его из тоски и скорби, он автоматически взял трубку, думая, что это очередной звонок от Элли, он понимал, что это не родители Джорджа или Тэмсин, или Роберт МакКиннон, потому что все они звонили по городскому телефону.

Номер был неизвестным, но Бен принял вызов. Связь была очень плохой, ему пришлось изо всех сил вслушиваться, чтобы понять, что ему говорят на том конце провода. Но когда он узнал голос, он чуть не встал на колени от облегчения.

— Карл. — вздрогнул Бен. — Господи, парень. Скажи мне, что вы все в порядке.

— Мы все в порядке, Бен. — Голос Карла звучал натянуто, кроме того бесконечно шли помехи связи, Бен изо всех сил старался вслушиваться в каждое слово. — Мы не попали на этот самолет в Дели. Самолет уже был на взлетной полосе, когда мы прибыли на паспортный контроль. И… Боже, Бен… мы видели, как все это произошло… взрыв, пожар и воцарившийся хаос. Это было худшее, что я когда-либо видел в своей жизни.

Бен попытался встать, подойти к окну своего офиса в надежде получить более четкий сигнал спутникового телефона, с которого звонил Карл. Но он тут же понял, как только поднялся, что у него так дрожат ноги, что он не в состоянии на них устоять, и он опять опустился в свое рабочее кресло.

— Слава Богу, с вами все в порядке, — с жаром произнес он Карлу. — Ты не представляешь, как все волнуются. Как остальные?

— Крис и Лорен стойкие оловянные солдатики. Джордж болен как собака, бедный ребенок. На самом деле, мы вроде как должны быть ему благодарны, что не успели на этот рейс. Наш полет из Порт-Блэр напоминал поездку на американских горках, и его укачало, ему пришлось три раза скрываться в мужском туалете, поэтому мы поздно принеслись к паспортному контролю. Мне казалось, что Лорен его расчленит, когда поняли, что опоздали на рейс. А сейчас... ну, она заботится о нем, ведет себя как маленькая курица-наседка.

Бен не мог сдержаться и улыбнулся, представив ее.

— Ты должен заснять ее в этой роли, иначе тебе никто не поверит.

Карл усмехнулся.

— Да, может и так. Кстати, Крис снял кучу видео, а Лорен кучу фото с места происшествия. Я опросил нескольких очевидцев. Не совсем обычные для нас вещи, но мы подумали, что… в сложившихся обстоятельствах, мы журналисты, в конце концов. Это помогло нам немного забыть, что мы сами могли бы оказаться на этом самолете.

— Понимаю. Я уверен, что это будет невероятная статья. А теперь расскажи мне о текущей ситуации у вас, и когда можно ждать вашего возвращения.

Карл быстро сообщил, что творится в аэропорту Ченнаи. Электричество восстановили в терминале, где почти на двадцать часов без кондиционера или света ожидали пассажиры. Мобильные и Интернет по-прежнему были вне доступа сети, и Карл только что смог, наконец-то дозвониться по спутниковому телефону. Авиакомпании, у которых имелись свои собственные бесперебойники электропитания пытались заново забронировать застрявших пассажиров на новые рейсы. Ожидалось, что полеты возобновятся на одной из действующих взлетно-посадочной полосе в последующие восемь-десять часов.

— Авиакомпания передала, что сможет нас всех доставить прямым рейсом из Ченнаи в Лондон, — сказал Карл. — Хотя самолет будет только через двенадцать часов. И нам сказали, что мы сами должны позаботиться о рейсе из Лондона до Нью-Йорка, когда окажемся в аэропорту Хитроу.

— Не обращай на это внимания. Продиктуй мне номер вашего рейса, и я попрошу Надин позаботиться об этом, — заявил Бен. — Она и некоторые сотрудники были со мной весь день, отошли за едой и вернуться через несколько минут. Я уверен, что при таких обстоятельствах она будет рада забронировать для вас билеты. Вы даже сможете полететь бизнес-классом.

Карл устало засмеялся.

— Думаю, мы согласились бы и на грузовой трюм на самолете FedEx в данную минуту. Записывай номер рейса.

Бен записал номер рейса и время его прибытия в Лондон.

— Я попрошу Надин сразу же заняться этим вопросом, как только она вернется. Думаю, все захотят отпраздновать, когда услышат хорошие новости. Я пришлю тебе информацию о рейсе, как только ее подтвердят.

— Спасибо, чувак. Не знаю восстановят ли здесь интернет, прежде чем мы улетим, так что, возможно, я не увижу твое сообщение, пока мы не доберемся до Лондона. Ты разговаривала с Тэмсин? – как можно спокойнее спросил Карл.

— Три раза, — заверил Бен. — Она держится, но это было тяжело для всех нас. Думаю, с ней сейчас находятся ее родители. Ты ей еще не звонил?

— Нет. Мы решили, что первый звонок должен быть адресован тебе, на случай, если спутниковая связь снова будет заблокирована. Так хотя бы один человек получит хорошие новости и сможет передать их нашим семьям.

— Хорошая мысль. Давайте, ребята, прямо сейчас начинайте звонить семьям. Я сделаю то же самое, на случай, если вы не сможете дозвониться, — произнес Бен.

— Ты уверен? – неуверенно поинтересовался Карл. — Я имею в виду, эта штука, спутниковая связь, довольно дорогая…

— К черту расходы, — категорически заявил Бен. — И учитывая, как все сходили с ума за вас, ребята, ни у кого не хватит яиц, чтобы заикнуться о стоимости.

— О’кей. Спасибо, Бен. Слушай, я лучше закончу, чтобы мы все смогли позвонить домой. Это было настоящим испытанием, должен сказать. Хотя я чувствую себя виновато, даже думая жаловаться, учитывая обстоятельства. Я предпочитаю быть потным, уставшим и голодным, чем мертвым.

Бен закрыл глаза на несколько секунд, вознося молчаливую благодарность за то, что его молитвы были услышаны.

— Ты все правильно понял. И давай запланируем вечеринку, когда вы вернетесь сюда… ужин и выпивка за мой счет. Карл…, — он замолчал, прежде чем задать свой следующий вопрос: — Как… как она себя чувствует?

Голос Карла был успокаивающе нежным.

— Она в порядке, Бен. Физически, по крайней мере, хотя валится с ног, как и все мы. Эмоционально, ну… это сильно встряхнуло ее. Я думаю, именно поэтому она не переставая суетится вокруг Джорджа, чтобы отвлечься от того, что могло случиться.

— Понятно. Прощаюсь с тобой, Карл, чтобы ты мог позвонить домой. Я тоже свяжусь с вашими семьями на случай, если вы не дозвонитесь. И Карл.., — голос Бена немного надломился, несмотря на все его усилия держать себя в руках. — Позаботься о ней ради меня, хорошо? Просто не говори, что я просил, иначе она разозлится.

Карл усмехнулся.

— Я забочусь о ней уже пять лет, и она еще никогда не подлавливала меня на этом. И я не собираюсь останавливаться.

Бен широко улыбался, положив трубку, чувствуя, как огромная тяжесть упала с его плеч. И впервые за весь день он почувствовал, что у него болит живот от голода. Надин и другие должны были вернуться в любую минуту, но он с облегчением отметил, что на одной тарелке осталась горстка печенья. Он съел три, и только потом нажал на первое имя в своем списке контактов.