— Роберт? Это Бен Рафферти. У меня для вас имеются хорошие новости.

Около одиннадцати часов вечера он только добрался до каменного особняка, измотанный морально и физически. Сегодняшний день был именно таким, когда он испытал настоящий животный страх (боясь, что его любимая Лорен и остальная часть съемочной группы погибли в авиакатастрофе), а также потом необыкновенное возбуждение… как только услышал от Карла, что все в порядке, и они будет дома через пару дней.

Вернувшаяся Надин остальные коллеги были в восторге, услышав хорошие новости, после чего последовало много объятий, слез и надежд, пока они ели гамбургеры и коктейли на этот раз с настоящим аппетитом.

Бен позвонил каждой семьи из съемочной группы, которые были столь же благодарны за хорошие новости, как Роберт и Натали. Оба, мать и отец Лорен разговаривали с Беном, благодаря его за столь хорошие новости.

И Роберт прежде чем повесить трубку, вдруг произнес:

— Тебе обязательно как можно скорее приехать к нам сюда, молодой человек. Думаю, нам всем есть, о чем поговорить. И у меня есть одна из фотографий, которую сделала Лорен, и я хотел бы показать ее тебе, не кажется она тебя очень заинтересует. Позаботься о моей девочке, когда увидишь ее, Бен, и как можно скорее отправь ее домой, слышишь меня?

— Да, сэр, — ответил Бен коротко. Он был слишком эмоционально истощен, ему еще предстояло много чего сделать, поэтому он не стал интересоваться у Роберта по поводу его загадочного комментария.

Надин так и не смогла найти рейс из Лондона в Нью-Йорк для съемочной группы в тот же день, как они должны были прилететь из Индии, поэтому Бен настоял, чтобы она забронировала им отель на ночь. Она также забронировала для него перелет в Лондон и номер в том же отеле. Он просто не мог больше себя сдерживать, он не мог ждать ни одного дня, ему необходимо было прижать Лорен к себе, почувствовать ее в своих руках, поэтому он запланировал дожидаться ее и всю команду в Хитроу. Но Надин не задала ни единого вопроса, даже не подумав, что его просьба немного необычна, поскольку сама была слишком выжата из событий дня, даже не стала задавать ему вопросов.

Он послал Элли сообщение, что со съемочной группой все в порядке, но он также написал, что не знает, когда покинет свой кабинет. Он тихо поднялся по лестнице на второй этаж особняка, не желая ее будить, если она спала. Элли жила по принципу «рано ложиться, рано вставать», и он помнил, что она обычно рано уезжает на занятия пилатес.

Из-под двери ее комнат не шел свет, когда он добрался до коридора, поэтому он, стараясь не шуметь, вошел к себе. Несмотря на физическое и эмоциональное изнеможение, он был настолько взвинчен, что сна у него не было ни в одном глазу, поэтому он поставил будильник на завтра, достал дорожную сумку из шкафа и начал упаковывать одежду и обувь, которые могли бы ему понадобиться для неожиданной поездки через Атлантику.

Только когда он вошел в свою ванную, чтобы взять туалетные принадлежности для поездки, он заметил тусклый свет из двери, льющийся из его кабинета. Бен нахмурился, больше недели он не заходил к себе в кабинет в особняке. Он тихо приоткрыл дверь и просунул голвоу в дверной проем, вздрогнув и отшатнувшись от удивления.

— Элли. Что ты здесь делаешь?

Она сидела за рабочим столом и безучастно смотрела на монитор его компьютера, который он точно сегодня утром не включал. И она выглядела так, как будто только что пролетел призрак через комнату, бледная и явно расстроенная. Ее глаза были огромными, в них светились невысказанные эмоции, медленно поднимая на него свой взгляд.

— Ты солгал мне, Бен, — прошептала она. – Опять, каждый раз. Она тоже лгала. Вы оба с самого начала только и делали, что лгали мне.

Он вошел в комнату, в данную минуту полностью проигнорировав тот факт, что она вторглась в его личную жизнь, воспользовавшись его компьютером – она сама предложила это соглашение, как только он переехал в этот особняк. Элли предпочитала скрывать статьи, над которыми работала, выставив на свой ноутбук пароль, и они оба согласились никогда не залезать в компьютер друг друга, если только не даст разрешения другая сторона.

А сейчас она находилась на его территории, если можно так выразиться, в его кабинете, довольно грубо игнорируя их соглашение, и разглядывала фотографии, которые обнаружила на его компьютере.

— О чем ты говоришь, Элли? – нетерпеливо спросил он, находясь совсем не настроении для ее очередной сцены. — И почему ты залезла в мой компьютер? Мне казалось, что мы обговорили…

Бен замолчал на середине шага и предложения, когда Элли резко повернула монитор к нему, чтобы он смог увидеть, на что она смотрела – все фотографии Лорен. Из его слишком личной, слишком частной подборки, той, которую он намеренно положил в папку с загадочным именем файла. Подавляющее большинство фотографий были сняты шесть лет назад в Биг Сур, но здесь же были и другие, добавленные недавно – в декабре прошлого года с праздничной вечеринки, а также фотографии, которые он скопировал из ее страницы на Facebook, свадьбы Джулии, Лорен на своем мотоцикле, и откровенное фото, когда ее заснял Крис в профиль в одной из недавних командировок.

— Как ты мог? — спросила Элли задыхаясь, слезы потекли из ее глаз. — Как ты мог мне лгать, Бен, изменять мне…

— Я тебе не изменял, — перебил он. — Я не однократно тебе говорил, что у меня нет никакого романа с Лорен и это правда. Этим фотографиям… большинству из них, во всяком случае, шесть лет. Я познакомился с ней шесть лет назад, однажды летом в Биг Суре. Но я уехал, и мы больше не виделись и не слышали друг о друге, пока я не устроился работать в National Geographic Travel.

— Вот почему ты взялся за эту работу, не так ли? — попыталась она его обвинить. — Чтобы ты снова смог с ней видеться? Чтобы продолжить свою грязную интрижку?

— Нет. — Бен твердо покачал головой. — Когда я согласился на эту работу, я понятия не имел, что она здесь работает. Я не искал ее все эти годы, поэтому понятия не имел, где она жила или работала. И то, что было у нас, Элли, было настолько далеко от грязной интрижки, если ты можешь себе это представить, так что перестань бросаться такими эпитетами.

Элли ахнула, схватившись за горло.

— Боже мой, — выдохнула она. — Это ведь она, не так ли? Лорен – та девушка, от которой ты был без ума, когда я познакомилась с тобой, и когда ты был полностью потерян. О, Боже, как же я не замечала этого и не догадывалась?

Бен ошалело задавался вопросом, сколько дерьма ему еще предстоит получить в этот день, пока он устало проводил рукой по волосам.

— Да, — тихо признался он ей. — Лорен была именно той, единственной. Она та женщина, о которой я тебе рассказывал, в которую я влюбился.

Элли ухватилась за свои волосы, приводя в беспорядок опрятный пучок. — Я чувствовала это, — пробормотала она, как бы про себя. — Я чувствовала, что между вами что-то происходит. И вы оба солгали мне в лицо. Ты и эта сучка.

Бен сжал челюсть от раздражения.

— Я так понимаю, что ты говорила с Лорен об этом? И я могу спокойно предположить, что это ты сообщила ей, что у нас все отлично и собираемся обручиться?

Нижняя губа Элли задрожала, она подняла глаза, наполненные слезами, на него.

— Мы должны обручиться, — пробормотала она. — Мы уже достаточно долго живем вместе, по-моему это следующий логический шаг в наших отношениях.

— За исключением того, что я не испытываю к тебе тех же чувств, Элли, — мягко напомнил он ей. — Я всегда был честен с тобой, неоднократно предлагал разъехаться, жить своей жизнью, чтобы ты смогла найти себе кого-то, кто смог бы тебя полюбить и относиться так, как ты того заслуживаешь. Я никогда не был для тебя таким человеком, ты же знаешь?

— Из-за нее! – закричала она. — Ты не любил меня из-за нее, потому что все еще влюблен в эту ужасную женщину?! Я не верю тебе, Бен. Я чувствовала, ощущала, что ты спишь с ней уже несколько месяцев… возможно, как только ее тогда увидел.