Она смотрит на меня и закатывает глаза, наполовину от смущения, наполовину с сарказмом.

— Да, это была идея Мерседес. Она читала какую-то книгу под названием «Секрет», и теперь одержима желанием заставить вселенную работать в ее пользу. Я же настроена скептически.

Я так и думал.

— Конечно, ты настроена скептически. Хорошо еще, что ты даешь вселенной шанс попытаться. Постановка целей идет на пользу, независимо от того, как ты установишь их.

— Не лечи меня, мистер Коллинз, — говорит она и толкает меня в грудь.

Я смеюсь.

— Профессиональные замашки, прости. Так произнеси мне эту цитату.

— Помни, помни здесь и сейчас. Живи этим, чувствуй это, прими это. Я хочу осознавать все, что принимаю как должное. — Она цитирует с осуждением.

— Вау, да, именно так. Я хочу, чтобы мы жили так, Джесс.

Она расслабляется и кладет голову мне на грудь.

— Я тоже хочу жить так. Всегда. С тобой.

Я ее целую и шепчу:

— Всегда. С тобой.

Она немного наклоняет голову назад, чтобы мы смотрели друг на друга. В ее глазах танцуют огоньки восхищения и счастья. Это прекрасное зрелище.

— Значит ли это, что ты собираешься попросить меня выйти замуж за тебя в один прекрасный день?

Мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Да, я собираюсь попросить тебя выйти за меня в один прекрасный день.

Она целует меня и говорит:

— Хорошо, потому что в один прекрасный день я скажу да.

Вчерашний день был бесценным и незабываемым. Я счастлива. Впервые за долгое время это чувство распространяется на все сферы моей жизни. Это незнакомое чувство, поэтому я не особо уверена в нем. В наших отношениях с мамой произошел прогресс. Она так же платит за аренду квартиры и по счетам, а в колледже у меня есть стипендия. Я понимаю, что она чувствует себя в долгу передо мной. А я просто благодарна за возможность учиться в колледже и, наконец, делать что-то для себя и жить с какой-то целью.

Я убираюсь в комнате и нахожу дневник Кингсли, отчего мое сердце чувствует небольшой укол боли. Мне нужно навестить его могилу. Что-то во мне нуждается во встрече с ним, чтобы закрыть эту главу моей жизни, прежде чем начать новую. Я хочу позвонить Джейсу и рассказать об этом, я хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Не думаю, что он будет возражать, но я должна сказать ему, куда пойду. Сегодня у меня нет занятий в колледже, поэтому я пишу ему об этом сейчас.

Я: Ты можешь позвонить мне, когда у тебя будет свободная минутка, пожалуйста?

Он немедленно отвечает.

Джейс: Сейчас у меня перерыв между клиентами. Секунду.

Мой телефон тут же звонит, и я отвечаю:

— Привет, мой парень.

— Привет, моя девушка, — отвечает он.

— Я хочу задать вопрос... вернее, сказать тебе кое-что, — я пытаюсь подобрать слова.

— Что случилось, Джесс? Все в порядке?

Я делаю глубокий вдох и говорю:

— Я собираюсь сегодня поехать на могилу Кингсли. Я просто хотела сказать тебе заранее. Ты не против этого?

Следует короткая пауза, и затем он отвечает:

— Конечно, я не возражаю. Поезжай. Сделай то, что тебе нужно. Если я тебе понадоблюсь, или ты захочешь поговорить о чем-нибудь, я буду здесь и сегодня ужин с меня. Мы можем поговорить об этом позже, если хочешь. А если нет, то ничего страшного.

— Я люблю тебя, — говорю я с облегчением.

— Я тоже люблю тебя. Будь осторожна.

— Буду. Увидимся вечером.

Мы разъединяемся, и я мгновенно чувствую себя свободной. Я понимаю, может показаться странным, что я собираюсь посетить могилу Кингсли, но я знаю, что он там наверху смотрит на меня и радуется. Он бы не хотел, чтобы я грустила. Я иду к одному из моих ящиков, где храню несколько старых дневников. Я написала стихотворение для Кингсли, после того как он погиб, и пришло время положить его рядом с ним. Я нахожу дневник и кладу его на кровать, а потом иду готовиться к выходу.

Когда я подъезжаю к кладбищу, меня охватывает спокойствие. Сейчас я уверена в своей жизни больше, чем когда-либо, и Кингсли является важной частью того, кем я сейчас являюсь. Он всегда будет со мной, но настало время полностью освободиться и позволить ему уйти, чтобы я могла держаться за жизнь обеими руками. Он был прав.

Жизнь представляет собой серию глав огромной книги.

Я просто счастлива, что ты был частью моей жизни, даже если только на несколько глав.

Вся жизнь после…

Вечер, теплый техасский бриз танцует по моей морщинистой коже. Я качаюсь назад и вперед в старом скрипучем кресле-качалке на крыльце. Кресло рядом со мной пустует. Я чувствую себя странно, сидя здесь без Джейса. Солнце садится, и я ощущаю себя почти победителем, потому что пережила еще один день без него. Одинокая слеза стекает из глаза по моему лицу. Я знаю, люди думают, что в моем возрасте, после стольких прожитых с ним лет, печали не должно быть, или она не должна быть такой глубокой, но они ошибаются. Я не думаю, что важно, сколько человеку лет, потому что, когда вы теряете свою вторую половинку, вы чувствуете такое горе. Вы чувствуете его глубоко в ваших костях, будь они крепкими или хрупкими.

У нас была хорошая семья, хорошая жизнь вместе. С каждым скрипом древнего кресла в моей стареющей голове всплывают отрывки из памяти. Я могу забыть, где я оставила свои очки или чем занималась несколько минут назад, но есть то, что я никогда не забуду, несмотря на возраст. В голове отпечатались не тронутые временем воспоминания. Ветерок раздувает серебристые пряди моих волос по лицу. Я их не убираю. Это делал Джейс, он убирал их за уши, а затем целовал меня в щеку, говорил мне, какая я красивая. Даже с моей дряблой и старой морщинистой кожей, он никогда не пропускал ни дня, чтобы не сказать мне, какая я красивая.

Я смотрю, как солнце опускается в глубокие синие тени на небе и вздыхаю. Еще один день подошел к концу. Я скучаю по нему. Каждый вечер мы сидели на нашем крыльце и смотрели на танцы светлячков в высокой траве на пастбище через дорогу. Сейчас мои ноги стали старыми и дряхлыми, и я не могу гоняться с внуками за светлячками. Мы заполняли светлячками баночки. Джейс вытаскивал свой нож и протыкал отверстия в крышке. А потом сидели на улице, глядя на свечение, исходящее от банки, пока дети не уставали и не были готовы ложиться спать.

На следующее утро, Джейс говорил им:

— Настало время вернуть их к солнцу.

Стоя во дворе, они выпускали светлячков, и мы смотрели на их бегство. Вечером, после похорон Джейса, все дети и внуки собрались у нас дома. Незадолго до захода солнца мы сидели на большом крыльце, и наша старшая дочь, Лайла Бет, вглядываясь через обширные земли на солнце, сказала:

— Настало время ему вернуться к солнцу, мама.

Это заставило меня улыбнуться. Она была права. Джейс Коллинз сделал так много в моей жизни. У нас были боль, страх, злость и потери, но как только мы простили наши ошибки, мы отпустили все плохое и нашли свет. С тех пор Джейс был моим лучшим другом, любовью всей моей жизни, и с каждым днем мы, казалось, светились счастьем. Я никогда не переставала бороться со своими демонами, также как и он. Он стоял на моей стороне с обнаженным мечом и сражался вместе со мной. В мое худшее время он любил меня. Он заботился обо мне. Клятвы, которые мы произнесли очень много лет назад, выдержали испытание временем, и Лайла Бет была права. Джейс пришел в мою жизнь и спас меня от тьмы своим светом, и сейчас пришло время, чтобы вернуть его обратно к солнцу. Мне было грустно, я была убита горем, потому что потеряла его, но как же меня благословил Бог, давая возможность любить и быть любимой им столько лет.