Поиск
* * *
Королева моя… Напротив
Не дышу, как перед святыней.
Вы владычица душ и плоти
Всех, кто в дом ваш заходит ныне.
Вам ни в чём не найдется равных:
Ни в уме, ни в любви, ни в танце.
Что же я на доспехах рваных
Не навел, так как должно, глянца?!
Вы, картинно вздымая руку,
Поднимаете кубок алый…
Мои песни наводят скуку,
Чуть кривя ваших губ кораллы.
Но о том, кто меня достойней,
Упоенно щебечут гости.
На земле прекратились войны,
Залегли по могилам кости.
Я смешон в старомодной драме,
И мой меч не достоин чести —
Красоваться в старинной раме
Со своим господином вместе.
Но всегда оставаясь другом,
Вы велите: «Идите, рыцарь!
К моим верным и честным слугам,
Вам туда подадут умыться…»
Я пройду сквозь любые двери,
Я уеду навек отсюда.
Отрекаясь от суеверий,
Как надежд на слепое чудо.
Вы коснетесь оконной рамы
И вздохнете притворно-тяжко:
«Он всегда был немного странный,
Но он любил меня, бедняжка…»
* * *
Рыцарь Роланд, не труби в свой рог…
Карл не придет. Он забывчив в славе…
Горечь баллады хрипит меж строк
В односторонней игре без правил.
Им это можно, а нам — нельзя,
Белое-черное поле клетками.
В чьем-то сраженьи твои друзья
Падают сломанными марионетками.
Золото лат уплатило дань.
Каждому телу продлив дыхание,
Смерти костлявой сухая длань
Так не хотела просить подаяния…
Много спокойней — прийти и взять
Этих парней из породы львиной…
Как же теперь королевская рать
Без самых верных своих паладинов?..
Музыка в Лету, а кровь в песок…
Совестью жертвовать даже в моде.
Плавно и камерно, наискосок,
Меч палача над луною восходит.
Бурые камни под головой…
Господи, как же сегодня звездно!
Бог им судья, а о нас с тобой
Многие вспомнят, но будет поздно.
Брызнуло красным в лицо планет.
Как это вечно и как знакомо…
Радуйтесь! Рыцарей больше нет!
Мир и спокойствие вашему дому…
* * *
Праздничный стол. Ощущение рвоты.
В кухне прощальный забег насекомых…
Я устаю быть фальшивою нотой
В гамме твоих драгоценных знакомых.
Кислая дрянь пузырится в стакане.
Рыбный салат представляется липким.
Знаешь, меня уже больше не ранят
Тонкие взгляды, шальные улыбки,
Полные мудрости и пониманья.
Мне остается спокойно напиться,
Не нарушая приличия грани,
Выйти за дверь и в снегу раствориться.
Вздох облегчения… Милые люди!
Знали бы вы, как я вас понимаю…
Вот ананас, оливье, а на блюде
Сельдь из под шубы слюну вызывает.
Ну, улыбнись, молодая хозяйка!
Я не король новогоднего пира…
Весь мой костюм — расписная фуфайка.
Вся моя роль — записного сатира.
Трон не вакантен. Обычное дело…
В общей гармонии быт — это важно!
Душу легко отделяют от тела.
Это не больно,
и это не страшно…
* * *
Все это было… Первый акт.
Арена для двоих.
Судьба с судьбой идут не в такт,
Не вписываясь в стих.
И неба нимб над головой,
Насыщенный свинцом,
Венчает нас с чужой женой
Серебряным кольцом.
Осенний дождь, как вечный храм,
Где гаснут свечи звезд…
Где чувств бушующий напалм,
Где все, всегда — всерьез.
Священник скажет: «Позабудь!
Иди и не греши…»
Но снова полосуют грудь
Фатальных строф ножи.
О, эта ватная стена
Непроломима лбом!
Там ночь прибита у окна
Осиновым колом,
За то, что чересчур черна
И в самый поздний час,
Упившись грешного вина, —
Уже простила нас.
Пусть вынесет вердикт небес
Надзвездное каре —
За Белый слог, за Черный крест,
За Смерть на серебре…
* * *
Как ты вошла сквозь двери и засовы?
Чьей волей высшей,
Старели вороны или мудрели совы
И свет был лишним…
Я торопился угадать свеченье
Последней капли,
Не веря в снов предназначенье
Под знаком Цапли.
Иные символы и вехи
Неслись над миром…
Взрывались звезды, как орехи,
И пахло миром.
Гекзаметр всходил на троне
Точеных звуков,
В зеленой царственной короне
Из листьев бука!
Смешение нездешних красок
В вечерних тучах,
Как ощущение, что Разум —
В строфе созвучий.
Пылай, возвышенная нота!
А тонкость мысли
Игриво, с полуоборота
Срезала числа,
Сметала, брошенное в свет,
Единство мнений.
И ты вошла, как силуэт,
Без тени…
* * *
Устала ночь, прошел испуг,
Растаяв в дыме сигареты.
В объятьях тысяч разных рук
Залапано лицо с монеты.
Определенный нестандарт,
Но я плачу любую цену —
Наполеон Буанопарт
На острове Святой Елены!
Я бросил все на эту твердь
И большего отдать не в силах…
Какую ласковую Смерть
Мне в кубок Вечность нацедила.
Какая нежная печаль —
Глотать твое непостоянство
И позолоченную сталь
Лелеять, как строку романса!
Болею святостью твоей
Уныло, невообразимо…
И липким шепотом друзей
Заклеиваю окна в зиму.
Пересыпаю вицмундир
Дурманной дурью против моли.
Краду из мышеловки сыр,
Сам над собой смеясь до колик.
А неразложенный пасьянс
Винит крапленую колоду.
Какой высокий мезальянс
В предновогоднюю субботу
Должна нам выставить судьба…
Отточенно, легко и мило,
Словно настойка на гробах, —
Прощальный поцелуй в затылок!
Не той ли женщины слеза
Юдифью над олигофреном,
Решится мне закрыть глаза
На острове Святой Елены…
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: