Поиск
* * *
Я свободен, как ветер
В кудрях ускользнувшей красотки!
Я улыбчиво-светел,
И возвышенна легкость походки.
Я иду по Москве,
Расточая прохожим улыбки.
В добродушной листве
Слышен отзвук мерцающей скрипки.
Не Ванесса, а жаль…
Демонесса — играет этюд!
Ах, какую печаль
По-э-те-с-сы вразвес продают…
Между дымом и пивом,
Чуть склоняясь, шепча наугад,
Перегарно-лениво
Закругляют концовку сонат.
Я люблю быть чужим,
Как сказала недавно одна.
Мне не нужен нажим,
Я и так с вами выпью до дна!
А когда разорвусь
И приму с панихидой судьбу —
В две строки наизусть
Так, чтоб было не тесно в гробу!
* * *
Вот и настала пустота
Навязанного отреченья…
Серебряная чернь креста —
Черней любого вдохновенья,
Дарованного темнотой,
Проникшей в голос, в кровь и в мысли.
Где, освященный немотой,
Твой остров (континент ли, мыс ли?)
Покинут мной.
Как Одиссей,
Я изгнан заживо из быта,
Из дома, из семьи, из всей
Возможной жизни…
Так избито,
Бездарно, пусто, лживо и
Не-пра-ви-ль-но!
Но, так уж вышло…
Поют влюбленным соловьи,
А разлученные не слышат
Сладкоголосья честных птиц,
Не видят в радуге всю гамму
Цветов.
Вот, в прорезях бойниц
Смерть размещает панораму
Для кладбища былых утрат,
Восторгов, встреч, записок, смеха,
Предновогодних канонад,
Степного дня, лесного эха,
Отхохотавшего костра…
О, как легко и непреложно
Все вдруг признали, что — пора
И далее так быть не должно.
Лишь поцелуй благую весть
Ждет, как ребенок у сугроба.
Он так поверил, что мы — есть!
И мы за ним
вернемся
оба…
* * *
Ты звонишь по телефону, говоришь, что очень рада,
Что растянутой разлуки непомерно длинный срок.
Мне все кажется — сегодня небо рухнет звездопадом,
И возьмет наш город в руки жадный, сладостный Восток…
Ты сидишь в тени, напротив, обхватив руками плечи,
Лисий взгляд, полуулыбка, как мерцанье янтаря.
Путешествие сквозь время и чарует, и калечит.
Мы оставим эту тему. Звезды молча догорят.
Удивительно, но пепел — к нам сюда не долетает.
Разве что, осколок черный стукнет в спину иногда…
И гадай — что это было? То ли просто рассветает,
То ли камушек случайный, то ль действительно — звезда…
Мы идем под этим ливнем, снегопадом, листопадом,
С божьей искоркой в ладонях, спотыкаясь на стихах,
И дыхание друг друга ощущаем где-то рядом,
На каких-то параллельно расположенных веках,
Или веках? Смутный выдох, вздох о прошлом безразличье,
Упоение свободой и удобством кандалов.
Избалованное солнце грянет всполохом синичьим
В вечном крике — вне пространства, вне акустики, без слов,
Без боязни, что услышат, что поймут или поверят…
Временной отрезок строчки — под названием «среда»…
Выдрав косяки с гвоздями, яростно срывая двери,
Мы оставим души — настежь…
Безоглядно, навсегда!
* * *
Теперь уже и я переживу
Щемящую размеренность событий.
Пусть грязный снег напомнит мне — халву
И серость неба — перламутр мидий.
Промозглый дождь — улыбку рейнских струй,
Колючий ветер — ласку первой ночи,
Холодный взгляд — апрельский поцелуй,
А твой отказ — надежду многоточий…
Я каждый минус зачеркну, и вот —
Сплошные плюсы нашего романа
Воссоздадут божественный кивот,
Вся боль уйдет, зализывая раны.
Убив любовь, вот так же мыслишь ты,
К ее могиле принося цветы…
* * *
Меж нами шесть часов.
Не шесть веков, не шесть вселенных,
Что до чисел Зверя…
Не я придумал нам с тобой любовь,
Но признаю, что я — в нее поверил.
Рассудок, как нетленный Парацельс,
Рекомендует быть сильней и суше…
И грязно-серый бинт холодных рельс
Наматывает на больную душу.
Ты виновата…
Но твоей вины
Не смоет кровь, не спишет смерть, а время,
Святым лучом скользнув из вышины,
Сияньем нимба озарило темя.
Ты далеко.
Ты мыслишь об ином.
Чего-то ждешь и так боишься встречи…
Но время перевернуто вверх дном,
И мне земля могильно давит плечи.
Река судьбы необратима вспять.
Я выдохнусь, изверюсь и устану.
Я без тебя не захочу дышать
И… перестану.
* * *
Два года любви и два года боли…
С белыми ромашками иду полем.
Тем самым, которое перейти —
Не жизнь прожить и не стать в пути
Верстовым столбом. Отсчитав столетья,
Муза подарит лишь междометья
А… или О… остается наполнить смыслом
Оба сосуда, подцепить коромыслом,
Водрузить их на плечи румяной красавице,
Улыбнуться и вскинуть бровь — нравится!
В этой стране все-таки много хорошего:
Такие снега выпадают совсем задешево.
Кругом белизна… словно идешь по крылу
Ангела, а если падаешь, то во мглу
(как в омут, сразу и с головою)
Такую звездную, что ощущаешь себя — звездою…
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: