Но ведь Сокол позволил ему уйти не для того, чтобы он струсил, когда его друзьям угрожает опасность. И Орел испытывал его не для того, чтобы он оказался слишком слаб для задачи, которую должен выполнить. И хотя юноша понимал, что ему еще стоит поучиться мудрости у Совы, одно он знал наверняка: закрыть глаза на опасность и повернуться к врагу спиной было бы глупым и недостойным поступком.

Он осторожно приоткрыл дверь и вышел в коридор.

Ступеньки поскрипывали под его ногами, когда он спускался по лестнице. Ему казалось, что он производит ужасно много шума. Лунный свет, смешиваясь со светом фонарей, проникал сквозь окна в холл, образуя на полу светлые дорожки. Юноша посмотрел на входную дверь. В этот момент ручка пошевелилась.

Он застыл на месте, напрягая слух и ожидая, что будет дальше.

Ручка повернулась еще и остановилась.

Дверь была заперта. Но Муравьишка не двигался с места. Разве можно было поверить, что такая малость, как запертая дверь, остановит могущественного Горгона?

Он ждал, но ничего не происходило. Ручка больше не двигалась. Снаружи не доносилось ни звука.

Через некоторое время Муравьишка присел на ступеньки, все еще выжидая. Так он просидел до самого рассвета, охраняя мирную тишину дома и сон его обитателей. Но ничего не произошло.

— Следы ног? — переспросила Ирма.

— Да, на траве.

— Я, конечно, не сомневаюсь, что так оно и было, но… почему он тогда ничего не предпринял? Если он был здесь, прямо за дверью, то почему потом взял и ушел?

— Я не знаю, — ответил Муравьишка, боязливо опуская ложку в хлопья с молоком, поданные на завтрак. — Может, он просто приходил посмотреть?

— Не нравится мне это. Ты думаешь, он и остальных навещал?

— Господин Оникс говорит, что мудрый человек знает все о своих врагах. Возможно, Горгон хочет узнать о вас побольше.

— Прежде чем напасть?

— Не исключено.

— Я одного не пойму: чего он вообще сюда заявился? Зачем ему нападать на нас? Он уже забрал у нас все, что хотел. Сейчас он должен разыскивать четвертый Фрагмент. Да и нам не мешало бы этим заняться.

В эту минуту с улицы послышались звуки подъезжающей машины, автомобильные гудки, хлопанье дверцы и веселые детские голоса.

— До свидания, Руф!

— Девчонкам свидания назначай!

— Ха-ха. А ты знаешь, почему Вилли Чудо-пса взяли в баскетбольную команду?

— Не-а. Почему?

— Потому что он всегда бежит к сетке, когда ему говорят.

— Забавно!

— Ладно. Следующий вопрос: почему в баскетбольную команду взяли Руфа?

— Меня? Без понятия. Почему?

— Вот и я без понятия. Думал, ты знаешь…

— Да иди ты!

— Уже иду. Пока!

— Давай-давай. А можно, я обкатаю твои шутки на своем брате?

— Конечно, всегда пожалуйста. Ну, до свидания!

— Девчонкам свидания назначай!

— Ты это уже говорил…

В холле раздались громкие шаги, дверь распахнулась, и в кухню влетел мальчишка со спортивной сумкой, казавшейся на первый взгляд чуть ли не больше его самого.

— Я дома! И знаете что… мы выиграли!

— Поздравляю, — ответила Ирма.

— Агде мама с папой? Что… — тут взгляд мальчика упал на юношу. — Эй, а ты кто?

— Меня зовут Муравьишка.

— Муравьишка? Что это за прозвище такое? Муравьишка вздохнул.

— Не совсем удачное. Но другого у меня нет.

— Клево! — хихикнул мальчик. — Привет, Муравьишка. Я Кристофер.

— Приятно познакомиться. Прошлой ночью я спал в твоей комнате.

— Что, правда? Круто! Видел моих динозавров?

— Да, у них очень большие зубы.

— Это точно, разве они не классные? Представь, что за тобой гонится огромный тираннозавр Рекс!

Муравьишка заметил, что самого Кристофера эта мысль приводила в неописуемый восторг.

— Ладно, я должен рассказать маме… Где она, кстати?

— Наверное, под диваном прячется, — фыркнула Ирма. — Надеется, что ты ее там не найдешь.

— Ха-ха. Ма-а-а-а-ам! — завопил Кристофер, так громко, что задрожали все окна в доме. — Мам, я дома!

— Да слышу, слышу, — ответила показавшаяся в дверях миссис Л эр. — Хорошо съездили?

— Улетно! Мы выиграли три матча. Тренер меня даже похвалил.

— Рада за тебя. Ирма, куда это ты собралась?

— Куда-нибудь, где от криков не лопаются барабанные перепонки. Муравьишка, пойдем к Корнелии.

Муравьишка неуверенно покосился на свою тарелку с хлопьями. С одной стороны, было невежливо выходить из-за стола, съев только половину порции, но, с другой стороны, им необходимо было обсудить с остальными Стражницами ночной визит Горгона. Если только это был Горгон… При свете дня следы на росе представлялись довольно сомнительной уликой. Но поговорить все равно не мешало. Юноша встал и вежливо поклонился, сначала миссис Лэр, а затем Кристоферу. От удивления у мальчугана отвисла челюсть.

— Он мне поклонился, — прошептал Кристофер, что на самом деле прозвучало чуть тише, чем его предыдущий вопль. — Мам, он мне поклонился!

— Да. У Муравьишки превосходные манеры. Тебе есть чему поучиться, Крис.

— Прямо как в «Красном монахе-воине», — продолжал Кристофер. — Они там все кланяются друг другу. Особенно перед схваткой. — Он с сомнением оглядел Муравьишку. — Ты часто дерешься?

— Нет, очень редко, — ответил юноша, вспоминая свой поединок с Горгоном. — Спасибо, что одолжил мне свою комнату.

— Всегда пожалуйста. Мам, а можно он и сегодня поспит в моей комнате?

— Если пожелает, — с легкой улыбкой кивнула миссис Лэр. — Тебе всегда рады в этом доме, Муравьишка. Если хочешь, мы найдем для тебя более… мирную комнату.

— Для меня большая радость и честь остановиться в комнате Кристофера, — торжественно произнес Муравьишка, и лицо Кристофера засветилось от счастья.

— Вот это да! — воскликнул он, стараясь изобразить поклон, как у Муравьишки. — Круто!

Глава 2. Путешествие в никуда

«Воскресенье — это здорово, — думала Корнелия. — Особенно когда мама забирает Лилиан и идет гулять с ней в парк. Тогда старшие сестры имеют возможность поваляться в кровати, и никто не пытается выудить их оттуда».

Было так приятно лежать, обхватив любимую подушку, и слушать умиротворяющее урчание кота Наполеона, прикорнувшего рядом. К тому же ей просто необходим был отдых. Все эти скачки из одного времени в другое… Она никогда к этому не привыкнет. Да и ее подруги тоже. Эти путешествия ужасно изматывали и выбивали из колеи. А помимо этого, или, скорее, из-за этого в последнее время Корнелию мучили кошмары. Огонь. Почему ей снилось, что она горит? Она ведь не огненная чародейка. Ее Стихией была Земля и все, что на ней растет… А несколько раз, проснувшись, Корнелия чувствовала, будто кто-то наблюдает за ней. Притом что рядом никого не было. Но сейчас, в залитой утренним светом комнате, она могла наконец расслабиться, как будто мягкие солнечные лучи, скользящие по ее векам, не давали кошмарам подступиться к ней.

Ее сладкую дрему прервал звонок в дверь. «Уходите! — подумала она. — Дайте хоть немного поспать по-человечески!» Но тот, кто стоял за дверью, похоже, не собирался сдаваться. Видимо, он решил, что, если с первого звонка не открывают, нужно пытаться еще и еще. И тишину прорезал еще один долгий звонок.

Ну почему папа не может открыть? Ах да, он же пошел играть в сквош. Получается, что во всем доме она одна. Но, видимо, ей не придется по-настоящему этим насладиться. Корнелия полежала еще секунду, собираясь с силами, чтобы встать. Она та-а-а-акустала…

И снова раздался этот назойливый звук.

— Ну иду, иду! — крикнула Корнелия и, пошатываясь, встала с кровати. Наполеон взглянул на нее исподлобья, лениво зевнул и снова погрузился в дремоту. Везет ему! Чародейка натянула халат и сосредоточилась, пытаясь открыть дверь силой мысли. Но даже это небольшое усилие вызвало такую слабость, что лучше бы уж ей было дойти до двери и отпереть ее старым добрым способом.

— Доброе утро! — весело прощебетала Ирма из коридора. — Проснись и пой! Нам есть о чем поговорить… — но, увидав подругу, она осеклась. — Да, выглядишь ты неважно.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: