В распоряжении царевны Тсеи было несколько комнат-пещер. После слов царя о том, что она слабоумна, Экроланду не показались странными ни яркие, крупные рисунки на стенах, ни множество игрушек, стоявших на полках.

В комнате с кроватью под балдахином преклонных лет гномиха мыла пол, стоя на четвереньках. При появлении людей она вскочила и торопливо высморкалась в фартук. По покрасневшим глазам было видно, что она недавно плакала. Могрет, насупившись, отошел в дальний угол, где встал, скрестив руки на груди и выставив бороду вперед, словно клинок.

— Добрый день, — поздоровался Экроланд и представился. — Его величество рассказал нам о постигшем его несчастье. Мы здесь затем, чтобы помочь в поисках ее высочества.

Гномиха сморгнула с ресниц слезы и присела в реверансе:

— Меня зовут Лайса, сэр Гурд. Я — горничная Тсеи. Это ужасно, просто ужасно! У меня даже слов нет… Все случилось так неожиданно! Бедная девочка, что с ней сталось? На его величестве лица нет, вчера пришлось лекаря вызывать — с сердцем что-то…

— Скажите, пожалуйста, госпожа Лайса, — перебил ее Экроланд, — кто и когда видел ее высочество в последний раз?

— Я и видела! — воскликнула гномиха и, заломив руки, запричитала, — несчастное дитя! Три дня тому назад я, как обычно, уложила ее вечером спать, а позавчера наутро обнаружила пустую постель. Мы с ног сбились, обыскивая туннель за туннелем, только в запечатанные никто сунуться не решился, а так снизу доверху все осмотрели, и даже охрипли, зовя ее. И все напрасно! Даже Чуня исчез.

— Чуня? Это кто? — насторожился Слэм, по-кошачьи мягко обходя спальню и заглядывая во все углы. Могрет недовольно засопел, но промолчал.

— Собака. Недавно его величество подарил Тсее щеночка, так она в нем души не чает. Уж он-то куда запропастился, ума не приложу.

— Два дня — не такой большой срок, — заметил Экроланд. — Я попробую взять след. Госпожа Лайса, Могрет, вы не могли бы на несколько минут оставить нас со Слэмом одних?

Гномиха решительно подхватила упирающегося Могрета под руку и потащила его вон из спальни, тихо приговаривая:

— Ты совсем сдурел! Люди нам помочь пытаются, а ты смотришь на них, как саламандра на воду.

Слэм отошел в сторонку, чтобы не мешать рыцарю, и присел на корточки. Он видел, как тяжело его другу даются заклинания, и тихонько проклинал далекую деревню, выманившую у Экроланда меч. Но мало помалу рыцарю удалось скопить в себе необходимое количество Силы, он поманил Слэма к себе, и, когда тот подошел, схватил его за руку. Рейнджер почувствовал, как Сила тихонько сочится в него сквозь прохладные рыцарские пальцы. Она позволила ему воспользоваться волшебным зрением, даром, доступным лишь немногим.

В воздухе нарисовались разноцветные нити-следы. В их хаотичном переплетении Экроланд сразу нашел нужную, нежно-салатовую нить царевны и показал ее Слэму. Было делом нескольких минут вычленить наиболее поздний след.

— Ну, пошли, что ли, — сказал Слэм, почесав в затылке. Его глаза были распахнуты широко-широко, чтобы вобрать все волшебство вокруг. — Только вот как бы нам половчее избавиться от Могрета, а то он и шагу ступить не даст, от его добреньких взглядов у меня уже ожог на спине, честное слово!

Однако Могрет и сам не горел желанием сопровождать друзей. Когда они торопливо вышли из спальни Тсеи и объявили, что встали на след, он подозрительно поинтересовался:

— И что же, вы сами разберетесь в хитросплетениях наших туннелей?

— Мы просто последуем за Тсеей, — ответил Экроланд. — А когда найдем ее, вернемся обратно по этому же следу. Так что сам видишь, заблудиться мы не сможем.

— Отлично! — просиял Могрет. — Тогда идите! Если же вам все-таки надо будет спуститься вниз, имейте в виду: запечатанные туннели, конечно, вовсе не закрыты, их просто усиленно охраняют. Разных тварей там полным-полно! Ну, удачи вам!

Друзья, переглянувшись, пошли по следу. Легкий вздох облегчения вырвался изо рта гнома, который поспешил уйти прямо в противоположную сторону. Лайса неодобрительно покачала головой и вернулась в спальню царевны — продолжать уборку.

— Как ты думаешь, — спросил Слэм, — этот гном испугался?

— Да. Кажется, запечатанные туннели во всех гномах вызывают безотчетный ужас. Даже Толлирен говорил о них, понизив голос. Ты же слышал: кто бы туда не спустился, назад живым не вернулся.

— Вдвоем нам никто не страшен, — усмехнулся Слэм, — помнишь, как мы чуть было не угодили на ужин к дикарям?

— И ты надел котел на голову вождя, — довольно ответил Экроланд, — потом они избрали тебя вождем и предложили выбрать жену.

— Не будь они все такие страшненькие, очень может быть, я уже был бы женат и правил бы племенем, — подмигнул Слэм.

Они шли все ниже и ниже под землю, руководствуясь указаниями следа.

Пару раз он приводил их к огромным подъемным механизмам, шахты для которых были пробиты в скале. Тогда они дожидались очередного подъемника и в нем спускались на нижние уровни.

Гномы их будто не замечали, шли себе по своим делам с кирками на плечах, только пару раз Экроланда узнавали, и тогда ему низко кланялись.

Все ниже и ниже спускались они, все уже становились туннели, и все тяжелее было дышать. Здесь можно было находиться только благодаря системе вентиляции.

Некоторое время они ощущали дикий, пронизывающий до костей холод, и чем ниже, тем злее он кусал кожу, а потом вдруг стало теплее.

— Только не говори, что мы уже близко к центру Роналора, — сказал спустя час Слэм. — Ни за что не поверю!

— Не скажу, — уверил Экроланд. — Просто здесь, похоже, рядышком кузни гномов, поэтому тут так жарко.

Вскоре они попали в туннели, где рудные жилы были полностью истощены. Разработка переместилась далеко в сторону, а здесь если им и встречался какой гном, то его целью было забрать забытые вещи и поскорее уйти наверх.

— Чем дальше мы топаем, тем больше мне интересно, что здесь забыла царевна. Какой бы слабоумной она ни была, но ведь могла же увидеть, насколько здесь неуютно? — размышлял вслух Слэм.

— Смотри, — указал Экроланд, — рядом со следом царевны еще один, уже поблекший. Чья, интересно, эта тонкая синяя нить? Может, ее похитили?

— Что за мерзкий звук? — вдруг сказал Слэм, прислушиваясь. Как будто где-то скребли доброй сотней ножей по фарфоровым тарелкам, только очень-очень тихо.

Теперь они шли медленно, настороженно оглядываясь. Подозрительный звук затих, но вскоре вновь возобновился, уже громче.

— Дальше начинаются запечатанные туннели, — сказал Экроланд, указывая на стену с нарисованным черепом. Уже давно они не встречали вокруг ни души.

— Но след-то ведет именно туда. И этот звук, от которого мороз по коже, тоже оттуда. Боюсь, как бы мы не опоздали. Времени прошло немало.

В запечатанном туннеле шары с прирученным огнем были сняты со стен, остались лишь белые круги на камне, и Экроланду пришлось запалить взятый с собой факел.

— Я чувствую, она уже близко, — только и успел вымолвить Экроланд, как из-за угла выползло самое отвратительное существо, которое им когда-либо приходилось видеть.

Более всего оно походило на громадную сороконожку размером с лошадь, но все мохнатые ножки оканчивались острыми когтями, которыми оно цеплялось за пол и стены, отчего и происходил неприятный звук, словно ножом скребут по тарелке. От когтей на камне оставались длинные глубокие царапины.

Слэм достал из-за спины топор, Экроланд обнажил меч, но тварь не удосужилась обратить на людей внимание и проползла куда-то в узкий, ребенку не пройти, разлом в стене.

— Ох, и отвратительное же создание, — вздохнул Слэм, не спеша, однако, убирать далеко топор.

Как оказалось, не зря.

— Она близко, — предупредил Экроланд.

За поворотом что-то светилось. Ступая на цыпочках, они приблизились. Слэм осторожно высунул голову за угол и тут же махнул Экроланду рукой, торопя его к себе.

Их глазам открылось удивительное зрелище.

На перекрестке нескольких туннелей в самой середке сидела маленькая гномиха в красном платье. В руках у нее были какие-то косточки, она плакала и раскачивалась на месте, а вокруг нее с шуршанием ползало несколько страхолюдных тварей, одну из которых друзьям довелось увидеть минутами ранее. Их было пять штук, они пытались подобраться к гномихе с разных сторон, но та начинала быстро-быстро махать руками, и твари отступали, злобно щелкая жвалами, с которых капала зеленая слюна. Из оранжевых фасетчатых глаз брызгал свет, они плотоядно поглядывали на лакомый, но почему-то недостижимый кусочек. Но, тем не менее, им удавалось подбираться все ближе и ближе.