— А как ее звали?

Внезапно госпожа Сакара словно очнулась и со злобой посмотрела на девушку. Руки в старческих пятнах сжались в кулачки. Она приблизила лицо к Дженне и с пылом выплюнула:

— Незачем тебе совать свой нос в то, что давно забыто и быльем поросло! Было и было… И нечего об этом вспоминать. И сэра Эри не вздумай выспрашивать, нечего ему старые раны бередить. Одного твоего присутствия хватает… А чтобы ты по дому не лазила и, не дай боги, не попала бы в ловушки, я тебе прямо скажу: запертая дверь ведет в комнату хозяйки, и ничего интересного там нет, понятно тебе? Ничегошеньки. Просто кое-какие ее старые вещи. Вот так-то вот!

Дженна повернулась было, собираясь идти на подмогу мальчишкам, как госпожа Сакара глухо сказала ей в спину:

— Уезжай, прошу тебя!

Дженна подхватила грабли и, водя ими по стылой земле, думала, как одинока госпожа Сакара, если решается столь многое раскрыть девушке, к которой не питает ни капельки дружеского расположения.

Зато кое-что начинает проясняться.

Но совершенно непонятно, почему госпожа Сакара напустила столько туману вокруг жены Экроланда. Скорее всего, бедняжка умерла от какой-нибудь болезни, быть может, даже нехорошей, и с тех пор рыцарь пребывает в одиночестве…

***

До города отряд доехал безо всяких происшествий. В Вусэнте небольшой отряд разделился: Слэму потребовалось зайти в храм Майринды, располагавшийся за городской стеной, Экроланд заявил, что хочет выпить вина в таверне перед тем, как отправляться в Медовые Лужайки, и Аткас оказался предоставлен сам себе.

Перед его внутренним взором возникло хорошенькое личико любимой. Она хмурила бровки и кривила губы. «Забыл о своем обещании, — четко услышал Аткас, точно Цила находилась рядом. — Не любит он меня!» Аткас мигом вспомнил, что хотел подарить своей милой колечко перед свадьбой.

Расспросив прохожих, он узнал, что недорогая ювелирная лавка находится неподалеку, через два квартала. Оставить Солемну в платной конюшне не составило большого труда и, насвистывая, юноша направил стопы к лавке, бережно прижимая кошель с монетками, которых ему щедро насыпал Экроланд за поход в подгорный город. И ни словечком не обмолвился про грешки своего оруженосца! Золотой у него хозяин.

Аткас чувствовал, что окончательно освоился в Вусэнте. Он привык к шумным и широким улицам, обилию людей на тротуарах, постоянным заторам повозок и карет. Ему даже удавалось не слишком часто глазеть на проходивших мимо красивых девушек, да и великолепные дома богачей уже не привлекали столько внимания, как поначалу.

«Я стал здесь своим, — решил он. — Каково мне будет вернуться в Стипот? Пять улиц и одна гостиница! Не то что здесь. Я уже со счету сбился, так много тут постоялых дворов, таверн и кабаков. И море… Каждый раз разное! Вон как сверкает под солнцем. Может, удастся перевезти Цилу с малышом в Медовые Лужайки? Лишняя пара рук там наверняка не будет лишней, а малыш никого сильно не обременит. Конечно, госпожа Сакара начнет ворчать, но она вовсе не злая, как думает Дженна, и наверняка не прогонит девушку с ребенком».

Размышляя таким образом, Аткас почти дошел до нужной ему улицы, и нос к носу столкнулся со своим старым другом, Ториком. Купец выглядел довольным жизнью, на полном лице светилась благодушная улыбка.

— Какими судьбами! — воскликнул он, энергично тряся руку Аткаса.

— Торик, — взволнованный встречей, воскликнул юноша, — как здорово, что я тебя встретил! Можешь выполнить одну мою просьбу?

Купец слегка замялся, довольная улыбка слегка угасла:

— Э-э-э… Видишь ли, друг, при себе у меня денег нет, так что если ты хочешь попросить взаймы, лучше найди кого-нибудь другого…

— Нет, мне вовсе не нужны твои деньги! — поторопился заверить Аткас. — Я совсем не бедствую, наоборот, мне надо сделать важную покупку, и ты бы мог помочь советом.

— Ах, покупку, — облегченно вздохнул Торик, вновь сияя, — ну конечно! Что же ты хочешь купить? Дом? Карету? Место в городском совете?

Брови Аткаса сдвинулись:

— Перестань язвить! Конечно, до дома и всяких карет мне далеко, но я хочу купить Циле обручальное колечко.

— Что ж, дело хорошее, — одобрил Торик. — Я гляжу, оруженосцам неплохо платят! Тоже мне, что ли, к рыцарю какому податься?

— Куда тебе, Торик, ты уже стар для подобной работы, — фамильярно сказал Аткас.

Торик растянул губы в улыбке, но глаза его внезапно стали холодны, словно в них вставили кружочки изо льда.

— Уже знаешь, где будешь покупать? — излишне резко, как показалось Аткасу, спросил он.

— Ага. Тут неподалеку есть…

Договорить Аткас не успел. В конце улицы показалась золотистая карета со скучающим кучером. Проехав мимо друзей, он внезапно натянул поводья и заорал: «Тпру!»

Аткас отступил на шаг, с подозрением глядя на кучера, а тот, бросив на юношу презрительный взгляд, соскочил на мостовую и распахнул украшенную узорами дверцу кареты. С запозданием Аткас обратил внимание, что на карете изображен герб лорда Улина.

Шелестя юбками, на мостовую по деревянным ступенечкам сошла Кармина Улин. Выглядела она на взгляд Аткаса сногсшибательно: из-под легкого полушубка из меха снежной пантеры выглядывало прелестное платье с вышивкой, синий цвет которого удивительно шел к ее огненным кудрям, рассыпавшимся по плечам. На голову она небрежно накинула пушистый платок, элегантно завязанный на затылке модным узлом. В ушах красовались длиннющие серьги с небольшими, но красивыми сапфирами. Несмотря на дорогущий наряд, Кармина отчего-то была похожа на красавицу-гиксиотку. В голубых глазах девушки засветились веселые искорки, а полные губки насмешливо изогнулись.

И Торик, и Аткас потеряли дар речи, изумленно разглядывая представшее перед их глазами небесное видение.

— Кого я вижу! — пропела Кармина, кокетливо поправляя платок на волосах. — Аткас! Отлыниваешь от обязанностей?

— Ну что вы, госпожа Улин, — поторопился ответить юноша, краснея. — Познакомьтесь, это мой лучший друг, Торик.

Девушка с некоторым пренебрежением скользнула взглядом по красному лицу Торика, но потом глянула ниже, оценила дорогой, добротный костюм и учтиво наклонила голову.

— Госпожа Улин, хотите пойти с нами в ювелирную лавку? — простодушно предложил Аткас.

Торик закатил глаза, но Кармина неожиданно заинтересовалась:

— А что это тебе там понадобилось, а?

Покраснев еще больше, Аткас шепотом выдавил:

— Колечко… Обручальное…

Кармина всплеснула руками и от души расхохоталась. Утирая рукой слезы, выступившие от бурного смеха, она проговорила:

— Не ожидала, не ожидала… Что ж, веди нас, богатенький ты наш женишок!

А про себя подумала: «Неужто глупый мальчишка собрался предложить зазнайке Дженне руку и сердце? Вот было бы любопытно послушать! Интересно, что она ему ответит? А ну как согласится, вот будет смех!»

Кармина перекинулась с кучером парой слов, тот недовольно покачал головой, но согласился уехать без своей госпожи и хлестнул лошадей.

Буквально пара шагов отделяла их от нужной им лавке. На самом видном месте болталась вывеска — ажурная позолоченная цепочка была немыслимым образом свита в узоры, которые все вместе образовывали гигантское колье.

В лавке посетителей не оказалось. Хозяин, сухопарый старик с лицом, наводившем на мысли о крысах и прочих грызунах, на секунду замер в растерянности, не зная, к кому обратиться первому: к разодетой молодой даме или мужчине с тяжелым кошелем на поясе. Аткаса он предпочел вовсе не заметить. После некоторой внутренней борьбы победила галантность, и хозяин, низко кланяясь, принялся приветствовать Кармину.

Добрых полчаса они втроем провели над прилавком с кольцами. Аткас ужасно смутился, увидав, что за большинство колец хозяин требует гораздо больше денег, нежели он намеревался потратить. К счастью, немало колец оказалось ему по средствам, поэтому он задумался над выбором.

Около десятка колечек Торик забраковал с ходу, туманно разъяснив, что они слишком мало весят, а Кармина отвергла еще пяток, поражаясь их вульгарности.