Спустя несколько минут, несмотря на сопротивление придворных, тронный зал опустел и туда проводили паладинов. Дворецкий церемонно их представил.

Наместник степенно встал с трона и подошел к прибывшим, даже бровью не поведя при виде странной пары. «В столице и не такое бывает,» — рассудил он про себя.

— Сэр Синюрд, сэр Тьего, — тепло поприветствовал он их, кланяясь чуть ниже, чем подобало особе его положения и возраста.

Паладины поклонились в ответ, причем гигант, подметив уважение Наместника, тоже склонился ниже, чем следовало. Тьего ничего не заметил. Следуя этикету, паладины опустились перед правителем Вусэнта на одно колено и предоставили свои грамоты. Разумеется, Наместник только мазнул по ним взглядом — не его это забота, изучать подобные бумаги. Однако печать короля, золотой подсолнух, он подметил и пришел в еще более приподнятое расположение духа.

Бочком, бочком, словно проем дверей был ужасно узким, в зал втиснулся магистр и тихо занял место по левую руку Наместника. Место по правую руку пустовало: там обычно сидел шумный и грубый генерал Драмбенор, но Наместник счел, что на подобной встрече ему делать нечего. Сообщение о том, что прибыли важные гости, застало лорда Улина врасплох, и он нерешительно теребил в руках шлем, лишь бы только чем-то занять руки.

Не желая обращать внимание на замешательство магистра, Наместник поспешил его представить:

— Господа, перед вами глава нашего ордена Красного Клинка, лорд Улин.

— Талус с нами! — тут же, словно по команде, звонко откликнулись паладины, хотя их возраст, казалось, вовсе не располагал к подобной прыти.

«Ишь, как вымуштрованы, собаки, — с легкой завистью подумал Наместник. — Не та в нашем ордене дисциплина, ох не та!»

— Воистину, с нами, — с трудом вымолвил магистр, не в силах оторвать взгляда от серебряной маски одного из паладинов.

Слуги внесли в зал кресла для гостей. Наместник лениво опустился на трон и поерзал на мягкой подушечке, устраиваясь поудобнее и радуясь, что официальная часть закончена и можно приступать к главному.

— Прошу вас, чувствуйте себя, как дома, — издалека начал он. — Я уже отдал распоряжение, чтобы вам отвели лучшие покои во дворце. Пожалуй, лучше только у меня самого, — тут он тонко улыбнулся, но лица паладинов оставались безмятежны. — Окна ваших покоев выходят во внутренний двор. Фонтан уже заработал, и если вы пробудете здесь еще пару дней, в него выпустят красных рыбок. Конечно, если погода и дальше будет такой теплой. Я и мечтать не мог, что вы приедете так быстро.

— Мы отправились в путь, как только получили ваше письмо, — объяснил Тьего. — Поэтому мы прибыли столь… поспешно.

— Я благодарю Талуса, что вы уже здесь! — поторопился воскликнуть Наместник, опасаясь, что паладины поняли его слова в неверном свете. Меньше всего он хотел, чтобы долгожданные гости обиделись на него. Что они в таком случае расскажут королю? Мол, Наместник обошелся с ними чрезвычайно грубо. Сомнительно, что с ним можно иметь дело. Такой исход дела недопустим, поэтому Наместник улыбнулся до невозможности сладко и еще раз повторил, — мы вас очень, очень ждали.

— На самом деле, причина нашего скорого приезда весьма проста, — продолжал Тьего, словно не расслышав оправданий Наместника. — Наш орден в последнее время очень заинтересован драконами. Сведения о них мы собираем по всему Твердикану. Особый же интерес у нас вызывают такие драконы, которые… ммм… нападают на людей.

— По правде говоря, здесь, в Вусэнте, даже слухов о драконах не было последние десятилетия, — признал Наместник. — Для нас события в Эстоке, — это та самая деревня, где разбойничал дракон, — стали полнейшей неожиданностью. Кто бы мог подумать, что такое полумифическое существо примется орудовать клыками и когтями прямо у меня под боком! Как-то на досуге я полистал летописи еще тех времен, когда в Вусэнте правили мои предшественники, и что бы вы думали? Ни единого упоминания о драконах. Чудеса, да и только.

— Тем более удивительно появление в этих землях кровожадного дракона, — тихо добавил Синюрд. Лицо в маске повернулось к нему, он стушевался и захлопнул рот, жалея, что вообще осмелился заговорить.

Беседу продолжил Тьего:

— Я думаю, что дальнейшие исследования предпримут наши братья, мы же здесь по другому поводу. Ваша светлость, из письма я понял, что вы владеете только головой этого дракона. Привез ли рыцарь другие предметы из его логова?

Наместник кивком приказал отвечать лорду Улину. Тот сокрушенно сказал:

— Увы, сэр Тьего, нам досталась только голова. Да еще рыцарь, столь храбро сразивший дракона, в схватке сильно пострадал, и потому голову нам привез оруженосец. Очень, скажу я вам, смышленый малый!

Наместник выразительным взглядом дал понять магистру, что разговоры об оруженосцах совершенно не уместны в присутствии столь высокопоставленных гостей. Лорд Улин смешался и замолк, хотя его губы продолжали шевелиться, и если б кто-нибудь дал себе труд разглядеть, что он там пытается сказать, он бы услышал «смышленый, смышленый малый»…

— Жаль, очень жаль, — едва слышно пробормотал Тьего и громче предложил, — давайте взглянем, наконец, на голову.

Наместник полюбопытствовал про себя, чем именно слепой паладин собрался смотреть на голову, но вслух ничего не сказал, медленно, сохраняя достоинство, поднялся, сошел по ступеням с трона и пригласил всех идти за ним:

— Сейчас голова в сокровищнице. Соблаговолите последовать за мной.

Пропустив правителя с магистром вперед, Синюрд тронул Тьего за рукав и прошептал ему на ухо:

— Ого, сокровищница! О богатствах Наместника слагают легенды. Говорят, там полно золота, стоят сундуки, доверху полные монетами. Может, поживимся?

Но Тьего даже не улыбнулся.

Распорядители распахнули двери тронного зала, откуда ни возьмись появились четверо стражников и окружили Наместника, и вся процессия направилась по длинным дворцовым коридорам вниз, в сокровищницу.

Магистр намеренно чуть отстал и придвинулся к Синюрду. Гигант, слегка нахмурившись, наклонил голову и вопросительно поднял брови.

— Скажи, пожалуйста, — горячо прошептал лорд Улин, брызгая слюной. Синюрд было отстранился брезгливо, но магистр уже продолжал, — он что, и впрямь слепой?

— Слепой, но отнюдь не глухой! — громко ответил Тьего, поворачиваясь лицом к магистру. Наместник крутанулся и пронзил лорда Улина яростным взглядом, словно говорившим: «Что вы себе позволяете, старик!» Лорд Улин прекрасно понял смысл взгляда и мысленно махнул рукой на дальнейшие расспросы, хотя ему страсть как хотелось выяснить, каким образом слепому паладину удается идти, не спотыкаясь и не натыкаясь на стены.

***

Сокровищница Синюрда разочаровала. Она оказалась весьма скромных размеров. Паладин представлял себе, что она будет с тронный зал, а увидел небольшую комнату. Одна стена была полностью занята всевозможным оружием: изящными кинжалами, различными видами мечей, грозными алебардами, длинными копьями и еще великим множеством приспособлений для убийства. Большинство оружия, укрепленного на стене, вряд ли могло поспорить с одним-единственным стальным клинком на поясе бывалого вояки, потому что драгоценные камни и замысловатые золотые узоры еще никому в битве не помогали, но кое-какие клинки обладали и волшебными свойствами, что, конечно, удесятеряло их стоимость и повышало шансы владельца уцелеть в бою. Небольшой уголок был отведен под арбалеты, луки, метательные топоры и экзотические духовые трубки.

На противоположной стене в несколько слоев висели старые картины и гобелены. Они настолько выцвели от времени, что уже не представлялось возможным разглядеть, что, собственно, там было нарисовано, но Наместник не оставлял надежд вызвать из Бельска искусного реставратора, и потому до поры до времени их не выкидывали.

Наконец, на дальней стене оказались прибиты полки с металлическими ящичками. Там, под волшебными замками, хранились драгоценности. Перед пышными балами Наместник спускался в сокровищницу, отпирал пару ящичков и доставал для племянницы Ирады нитки жемчуга, украшенные рубинами сережки, алмазную диадему и золотые браслеты, а после празднества запирал украшения обратно.