— Всего лишь подростковые проблемы.

— Это потому, что ты боишься обязательств.

Я прищурилась.

— Извини, что?

— Я имею в виду, разве не все мы немного боимся обязательств? Подумай, где мы живем, чем занимаемся. Все быстро меняется. Трудно принять решение, когда не знаешь, что будет дальше.

— Ага, — произнесла я и почувствовала себя лучше, потому что не только я испытывала это. — Это так. Он сказал, что останется в Новом Орлеане из-за меня.

— Конечно, он останется.

— Что значит «конечно»? Мы только что с ним это обсудили.

Гуннар просто посмотрел на меня.

— Тебе действительно стоило больше встречаться с парнями в старшей школе.

— Я бы сходила на встречу выпускников, но внезапно произошла эта Паранормальная война, поэтому мне пришлось изменить свои планы.

— Ха-ха. — Он положил руку на мою и сжал. — Он любит тебя, Клэр. И он уже решил остаться. Он отослал Элеонору, наверное, отослал бы и Гэвина, если бы мог. Но он остался. И, к сожалению, не думаю, что он остался бы ради меня.

Я указала на него.

— Руки прочь.

— Знаешь, если бы ты не встречалась с ним, я бы, наверное, попытал счастье.

— Я встречаюсь с ним, и он натурал.

— Мне нравится думать о сексуальности как о спектре, — Гуннар развел руками.

— Почему ты говоришь это только когда мы говорим о моих парнях? И почему я не знала о Кэмероне?

Его щеки налились румянцем.

— Значит, у тебя к нему чувства, — сказала я.

— Только самое их начало. Мы только общались. И я не хотел сглазить.

«Боже, мы слишком похожи».

— Он мне нравится, Клэр.

Я улыбнулась.

— Он мне тоже нравится. Он остался на всю ночь. Твой отец в одном кресле, он — в другом.

— Я что, остался без постоянного бдения со стороны Клэр-медвежонка?

— Больше не было стульев, — сказала я. — Когда у нас будет время, мне нужны будут подробности о вашем знакомстве, его IQ, как он обращается с официантами, как он выглядит под одеждой.

— Работа, высокий, не имею понятия, надеюсь, что потрясающе.

— Это лишь оглавление, — произнесла я, вставая.

— Клэр, сделай мне одолжение.

Я снова посмотрела на него.

— Как я сказал Кантреллу и Кэмерону, не возвращайтесь сегодня; это слишком рискованно. Оставайтесь дома. Если что-нибудь случится, Лиззи передаст тебе весточку.

Я не хотела с ним соглашаться, но знала, что он прав.

— Хорошо, если ты обещаешь немного отдохнуть, потому что отдых тебе необходим. А мне еще нужно поговорить с одной девушкой о боевом механизме.

Но сначала мне нужно было увидеть девушку из магазина.

* * *

Мы с Лиамом выехали из клиники на Скарлет и сквозь проливной дождь направились к воротам Острова Дьявола. К тому времени, когда мы пересекли окрестности, я отчетливо поняла, что машину сурово потрепало в поездке из Белл Чейз.

Когда все будет закончено, она заслужила хорошего ухода.

Я притормозила, когда мы подъехали к воротам, чтобы дать охранникам время открыть их, но они уже были открыты, так как десяток человек в накидках и дождевиках или просто с одеялами над головой стояли в очереди, чтобы попасть на Остров Дьявола. Большинство из них были в возрасте. Один был в инвалидном кресле. Еще одна женщина была с двумя маленькими детьми, которые плескались в луже в своих ярко-желтых резиновых сапогах.

Я открыла окно, прищурившись от дождя, и посмотрела на охранника.

— Все хорошо? — спросила я, едва перекрикивая рев ветра и дождя.

Поверх униформы на нем была полиэтиленовая накидка, а под проливным дождем он выглядел в целом очень несчастным.

— Общественные сады размыты, еда заканчивается. — Ему пришлось повысить голос из-за дождя. — А в Лэйквью и Джентилли уже наводнение, а сюда людей привозит автобус. Им следовало уехать вместе с этим проклятым караваном.

Я вздохнула и закрыла окно, дождалась перерыва в движении и выехала через ворота, махнув людям, стоявшим в очереди.

— Солдаты из нового привоза, — с сожалением сказал Лиам, потирая лоб и глядя в боковое окно. — Их отправили сюда, потому что нам нужны были кадры, а им негде было служить, кроме как в Новом Орлеане. Они не понимают людей или то, почему они хотят остаться даже в кризисной ситуации. Или что некоторым людям просто некуда идти, а идея уйти для них немыслима.

По мере продвижения по кварталу наводнение становилось все очевиднее. Края улиц начали заполняться, но вода еще не достигла тротуара. Бордюр был наклонен в сторону от середины улицы, чтобы вода текла к водосборным бассейнам. Но если насосная система не работает, это станет камнем преткновения. Буквально. И это даже еще не был сам шторм, еще нет. Просто дождевая вода, которая еще не попала в сломанную насосную систему. Посмотрим, как далеко она поднимется.

Магазин был открыт, но снаружи казался пустым. Мы увидели записку, приклеенную к двери.

«ВНИМАНИЕ ЖИТЕЛЯМ:

В связи с предупреждением об урагане с 20:00 действует комендантский час. В связи с ограниченными запасами топлива обязательное отключение электроэнергии начнется в 21:00».

Ночь обещала быть долгой.

Мы вошли внутрь, обнаружив за стойкой Таджи. Она была единственным человеком в магазине. Когда открылась дверь, она обратила на нас свой взгляд.

— Что происходит?

— Комендантский час и обязательное отключение электроэнергии, — ответила я, передавая ей записку. — А Гуннар проснулся, передавал привет и что любит тебя.

На самом деле я не помнила, говорил ли он что-нибудь из этого. Я была измотана.

Она посмотрела в потолок и тяжело вздохнула.

— Слава Богу.

— Его родители извинились передо мной.

— А ад официально замерз?

— Ха! Так и Гуннар сказал.

— И официальный ответ — «нет», — произнес Лиам. — Но все еще идет дождь.

— Спасибо за этот содержательный прогноз погоды, Берт.

Таджи сделала вид, что стучит по столешнице документами.

— Пожалуйста, Дженни[36].

Я просто улыбалась за кадром.

— Как тут дела?

— Я беспокоюсь о шторме, электричество определенно отключится, а у нас почти закончились пайки. В общем, все как всегда.

— Я собрала все свечи и емкости, которые смогла найти. — Она указала на общественный стол, на котором стояли свечи и бутылки с водой. На полу стояли емкости побольше. — На третьем этаже есть одеяла и еще немного свечей. Кто знает, появится ли кто-нибудь, кроме основной группы, но мы будем готовы, если так.

— Основная группа, — повторила я с улыбкой. Наша странная семья из людей и Пара. Если нам придется пережидать ураган, я была бы непротив пережидать его вместе с ними.

Но мне понадобится хотя бы немного энергии, если я собираюсь что-либо пережидать. Я взяла с кухни протеиновый батончик. Едва я сняла пластиковую обертку, как принялась жевать.

— Когда ты в последний раз ела? — спросила она. — Ты выглядишь измученной.

Я моргнула.

— Понятия не имею.

— Я могу что-нибудь подогреть, — сказала она. — Мы должны питаться, пока есть такая возможность.

— Пока этого достаточно, — произнесла я. — Ты что-нибудь слышала о Малахи? Или Дарби?

— О Малахи — нет, но о Дарби — да. Я забыла — она ​​просила тебя зайти, когда сможешь. Сами знаете, потому что Благие намереваются уничтожить нас.

— Ага, — согласилась я. — Она сказала, есть ли прогресс?

— Нет.

Я посмотрела на дверь, не особенно стремясь вернуться в шторм. Но у меня действительно не было выбора.

— Черт побери, — тихо произнесла Таджи. — Если все это из-за потери сестры Аэрит, я, конечно, сочувствую, но она могла бы пойти по пути Тадж-Махала.

— Согласна, — сказала я, не обращая внимания на приступ сожаления. Я ничего не делала с Каллит. И, насколько мы знали, моя мать тоже.

«Но сколько следователей было у Сдерживающих?»

«Нет», — сказала я себе. «Я потратила достаточно сил на Лору Блэквелл, до конца жизни хватит. Ее преступления, какими бы они ни были, не могут быть моим бременем».

— Я пойду к ней, — произнесла я и запихнула в рот остатки протеинового батончика.

— Пока она ходит, — сказала Таджи Лиаму, — ты не мог бы перенести пару мешков с песком на задний двор? Там становится немного мокро.

— Могу. — Лиам взглянул на меня. — Ты можешь поговорить с Дарби одна?

— Он спрашивает, умеешь ли ты плавать, если это понадобится, — сказала Таджи.

— Умею. — Я положила руку ему на грудь и потянулась, чтобы поцеловать. — Все будет хорошо. Спасибо за помощь с магазином.

— Я все-таки пытаюсь ухаживать за владелицей, — сказал он. — Это взятка.

— О, кстати о взятках, чуть не забыла. — Я вытащила из рюкзака завернутую кору, которую принесла из Элизиума. — Можешь передать это Мозесу?

— Что это такое? — спросила она, поднимая голову, чтобы кора оказалась подальше от носа. Что было хорошей идеей.

— Гадость, — ответила я. — Ему это понравиться.

* * *

Я натянула резиновые сапоги и полиэтиленовое пончо с логотипом футбольной команды «Сэйнтс» — необходимое при любом урагане — чтобы прогуляться в музей и, вероятно, я бы насладилась брызгами из-под сапог, если бы не проливной горизонтальный дождь и суровый ветер. Дождь шел так сильно, что я почти была уверена, что обнаружу синяки, когда сниму пончо.

Пальмы гнулись на ветру, а незакрепленные ставни бились о стены. Я увидела, как порывом ветра унесло одну из них, заставив ее кружиться в воздухе, как неуклюжий фрисби.

Шартр-стрит была немного выше, чем Роял, так как она была ближе к реке, а город утопал в низине. Я миновала Дом Наполеона, который стоял на углу, чтобы попасть в музей. Антикварному зданию было больше двухсот лет, и оно определенно было частью истории Нового Орлеана. Сегодня оно выглядело еще хуже — ставни свисали с кронштейнов, окна разбиты, а от дождя отваливалась штукатурка, отслаивающаяся от стен. Наверное, в следующие несколько часов все станет еще хуже.

Я обнаружила, что дверь музея заперта, поэтому пришлось постучать.

— Дарби! Это Клэр!

Я заглянула в окно и постаралась хоть что-то расслышать в свистящем ветру. Наконец, по прошествии доброй минуты, раздался скрип, и дверь открылась.