Перевод: Internal , efnozrheevlear , Elefant 2012, bubukisyakisya ,

Перевод: Internal , efnozrheevlear , Elefant 2012, bubukisyakisya ,

AnDimi, Taiyo_Natsumi, RyLero4ka, from_north

Сверка : Sali, KerKar, Natayss, miss_fortuna, Internal

Редактура : Melinda, VolkovaM, Natayss, Анастасия Палихова , Sha Reli

Вычитка: Лиза Сотникова

Пролог

Есть истории, которые слишком болезненны, чтобы их рассказывать. Несмотря на то, что лучше спрятать их в дальних уголках разума тех, кто пережил их, эти истории никогда по-настоящему не оставляют человека. Но они должны быть рассказаны, ибо даже в молчании они могут вершить судьбы других людей.

Это одна из таких историй…

Вы можете предположить, будто знаете, что произошло на самом деле, мнимое знание выступает в качестве теплого приятного одеяла, которое защищает вас от тьмы. Казалось бы, безобидный барьер между человеком и истиной.

Вы знаете, чем все заканчивается, и вы должны абсолютно четко осознавать, что не стоит ожидать никакого оптимистического и гениального финала. Но чего вы не знаете, так это почему…

Он был хорошим человеком. Тот, кто определил для себя жизнь успешного бизнесмена. Жена, ребенок и просторный особняк, настолько огромный, что большинство ничего не могли поделать и завидовали образу жизни, которого достиг этот статный, харизматичный и умный человек. Он был гением. Он заслужил это звание своими юношескими достижениями. Но, как и в каждом печальном рассказе, эти достижения стали ядом. Тем, что позволило тьме просочиться внутрь него, чтобы осесть так глубоко в его душе, что реальность искривилась и сменилась безумием.

Звали его Джозеф Кармайкл и когда он начал воздвижение «Эстейт», он не только создал Ад…

Он стал управлять им.

Глава 1

— Джозеф, тебе не стоило тратиться.

Соблазнительно смеясь, Арианна Кармайкл поправила золотистую прядь волос, падающую ей на плечи, когда ее обожаемый муж, Джозеф, застегнул застежку бриллиантового колье вокруг ее загорелой шеи. Это был их медовый месяц. Так же, как и когда они встречались, Джозеф тратил все деньги, которые только мог, на женщину, способную поднять его моральный дух. Она была его отрадой, душой, которая могла успокоить все безумные идеи, возникающие в его голове, смыслом, возникшем в его жизни, ободряющем его своей красотой и светом, он едва мог представить свою жизнь без нее. Когда они встретились с Арианной, не было никакой демонстрации превосходства, политических запретов, в которых ему приходилось участвовать. Это было не что иное, как любовь — чистая, честная и совершенная.

Своими голубыми глазами, которые напоминали танцующее пламя, она всматривалась в него через зеркало ее туалетного столика из темного дерева. Взглянув на ее отражение, он понял, что до своей связи они оба были потеряны, всего за несколько лет Джозеф достиг таких вершин, которые и не снились большинству людей его возраста. В свои двадцать три года Джозеф преуспел в своем образовании, рано окончил высшее учебное заведение и был в очереди на руководящую должность исполнительной власти в крупной корпорации, где он получил свою первую работу.

Он впервые увидел Арианну во время участия в гала-празднике. Она была воплощением элегантности, когда вошла в комнату. Она привлекла внимание каждого человека в зале, когда свет отражался от материи ее платья цвета шампань. Она так изящно передвигалась по комнате, что ее движения были подобны жидкости, словно она плыла по воздуху. Он захотел ее в тот же момент, когда увидел и когда их глаза встретились через переполненное пространство комнаты, люди вокруг них исчезли. Любовь их была с первого взгляда, отношения были предопределены судьбой, а их партнерское взаимодействие считали идеальным, таким, к которому должна стремиться каждая пара.

Позволив ожерелью упасть на плечи, он сжимает ее руку и поднимает ее со стула, тотчас же уводя в соблазнительный и провокационный танец в роскошном номере для новобрачных. Музыка погружает их в особую атмосферу, в которой лишь свет, отбивающийся от ее свадебного платья, и шорох от их движений. Она, словно богиня, одета в белое, Джозеф восхищался тем, как красиво она выглядела в платье, но также и предвкушал момент, когда он снимет его. Он не спал с ней до свадьбы, не мог бросить тень на непорочность женщины, которую он, как ему всегда казалось, не заслуживал. Но теперь она была его женой, его тело сливалось с ней, пока они танцевали, каждый нерв его кожи горел потребностью чувствовать ее, обвиться вокруг нее, скользить телом по ее пропитанной потом коже. Его лицо слегка задели ее волосы, когда они кружились, и его сердце переполнилось чувствами, когда ее тонкий аромат окутал его, словно мягкой лаской или нежным прикосновением. Задумчивым голосом он поддразнивал:

— Я когда-нибудь говорил, какой огромный подарок мне достался? Возможно, сегодня вы совершили ошибку, миссис Кармайкл, выйдя замуж за человека не достойного вашего совершенства.

Ответный смех вызвал восторг, он не верил своим ушам. Она улыбнулась ему с выражением, которое выдавало ее возбуждение в тот момент. Ее голова откинулась назад, когда он опустил ее низко к земле, протянув ее немного по бордовому ковру, прежде чем вернуть ее тело в прежнее положение и крепко прижать к своей груди.

— Понятия не имею. Ходят слухи, что это я не достойна тебя. Видимо, я не подхожу твоему кругу, не имея знатной фамилии и образования, которое доступно женщинам, чьи отцы в состоянии им это позволить.

Он поднял ее руку над головой и плавно закружил по полу, и, когда она спиной была прижата к нему, он притянул ее к себе ближе, чтобы иметь возможность приблизить свой рот к ее нежному ушку:

— Завистливые суки… все они. Они не смогли бы ужиться со мной и дня с их глупой болтовней и поверхностным бредом. Но, если ты хочешь, я могу сделать так, что мы больше никогда не услышим о них… — произнес он, и его губы слегка изогнулись от собственной находчивости. — Возможно, я смог бы заплатить нужным людям, чтобы их припугнули в каком-нибудь тихом местечке, — продолжил он и изогнул свои брови, чем заставил Арианну громко засмеяться.

Поворачиваясь к нему, она ударила рукой его по плечу и произнесла:

— Ты бы не сделал этого, Джозеф. Ты слишком умен для того, чтобы делать какую-либо глупость из-за мнения этих мелких и жалких женщин. В любом случае, если бы они были довольны своей собственной жизнью, то не стали бы тратить свое время, чтобы рушить мою.

Он снова покружил ее, держа в объятиях так, что теперь он мог смотреть вглубь синевы ее бездонных глаз. С озорной усмешкой он ответил:

— Ты абсолютно права. Запугивать было бы глупо. Смерть от несчастного случая будет более правдоподобной.

Арианна снова рассмеялась, ее распущенные волосы развивались за ней, пока она танцевала по комнате. Музыка замедлилась, исчезла куда-то в тишину, и Джозеф выбрал этот тихий момент, чтобы поцеловать ее губы. То, что началось как нежный и сердечный поцелуй, быстро росло в своей интенсивности. Их пальцы запутались в волосах друг друга, как двое влюбленных, что отчаянно хотели близости с человеком, которого желали.

Отстраняясь от своей невесты, Джозеф опустил глаза вниз по ее телу, к кружевному лифу ее платья из белого атласа, искрящегося словно жемчуг, вдоль ее бедер и ног. Она была потрясающей, и его сердце начинало неистово колотиться при виде ее, пока он тщетно пытался остановить уколы ярости в своей голове касательно знакомых ему женщин, которые дурно отзывались о его жене.

Свирепость и цепкий гнев затмили его взгляд, когда он вновь посмотрел ей в глаза.

— Эти женщины. Я не могу терпеть то, что они о тебе говорят. Я забуду об этом на сегодня, но я не позволю им продолжать свою атаку после медового месяца. Меня не волнует, сколько у них денег, из какого они круга и насколько уважаем их род. Теперь ты — моя жена и, соответственно, часть меня.

Его слова поразили Арианну своей искренностью. Она тихо ответила:

— Я не нуждаюсь в твоей защите, Джозеф. Я вполне способна игнорировать все их домыслы, так как я знаю всю правду на фоне их лжи, поэтому все, о чем они говорят, не имеет абсолютно никакого значения.

После того, как он убрал в сторону прядь волос, упавшую на ее лицо, когда они танцевали, он произнес:

— Давай забудем о них. Эта ночь не для этого.

Выдавливая из себя улыбку, он увидел, как Арианна улыбнулась ему в ответ.

Его руки потянулись ей за спину, чтобы найти крошечные белые кнопки, что прокладывают свой путь по центру ее платья. Разочарованный количеством кнопок, с которыми он столкнулся, Джозеф театрально закатил глаза и, откровенно говоря, опечалился тому, сколько времени займет, чтобы снять это платье с ее тела.

— Вроде бы дизайнер именно этого платья должен был бы лучше понимать, насколько быстро оно должно сниматься. Сколько именно на нем кнопок?

Хихиканье сорвалось с ее накрашенных губной помадой губ, и Арианна отступила назад, едва не зацепившись за шлейф своего платья.

— Подожди, позволь мне. Такие кнопки предназначены для более ловких пальцев, — произносит она.

Наблюдая за тем, как его невеста завела руки за спину, он мягко зарычал, в то время как лиф ее платья упал вниз. С каждым небольшим движением ее руки одеяние соскальзывало ниже, более не представляя собой будто вторую кожу ее невероятной фигуры, а превращаясь ни во что иное, как в одежду, которая была предназначена, чтобы привлечь к себе внимание ее жениха. Когда платье опустилось на землю, то лужицей растеклось у ее ног, создавая преграду, через которую ей нужно было перешагнуть, чтобы полностью избавиться от материи.

У него перехватило дыхание, он не моргал, когда дрожь пробежала по его коже, прошла сквозь мышцы и проникла в кости. Он знал, что она была красива, но видеть ее, стоящую в одном бюстгальтере и нежных шелковых трусиках, что были на ней под платьем, это заставило его тело дрожать в предвкушении и восхищаться ее преображению от великолепной невинности до завораживающего соблазна.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: