– Он прошел сквозь нее, – говорит Валери. – Я думала, она умерла. Я думала, что автомобиль задавил ее.

– Но этого не случилось, – говорю я. – Что очевидно.

Джас улыбается.

– Глупо говорить такое, знаю. Но сейчас я чувствую себя в безопасности. Как будто могу справиться с чем угодно.

Я киваю.

– Думаю, это описание точно подходит.

Валери усмехается над Джас. Она берет ее за руку, их пальцы переплетаются.

Джас – не воплощение зла: я знаю ее с первых минут пребывания в Передовом Центре. Джас думает, что ничего не стоит, и она охвачена чувством вины.

Она совершила ужасную ошибку. Но не является воплощением зла.

Небо вспыхивает зеленым цветом.

Сначала я думаю, что это игра моего воображения, пока не замечаю, что Кейси остановился.

Небо снова мигает. Джас вскрикивает. На этот раз небо остается ярко– бирюзового цвета намного дольше.

Громкий голос нарушает тишину.

Предупреждение. Системная ошибка. Кандидаты, пожалуйста, оставайтесь на своих местах. 

Девушка 48089. 

Девушка 98771.

– Какого черта? – спрашивает Кейси.

Мужчина 92354. 

Девушка 39286. 

Мужчина 62201. 

Мужчина 04571. 

Оставайтесь на своих местах. Повторяю, оставайтесь на своих местах.

Таннер и я переглядываемся. Надежда наполняет меня. Я нахожу руку Кейси.

– Это неполадка.

– Вы издеваетесь надо мной, – кричит Валери. – Вы знаете, что это значит, правильно? Они должны помочь нам выбраться отсюда!

Таннер поднимает руки, кивая нам, чтобы мы успокоились. Мы подчиняемся и смотрим на бирюзовое небо.

Но ничего не происходит.

Мы ждем.

Валери нетерпеливо фыркает, а я сажусь на землю. Таннер начинает ходить туда– сюда. Вскоре всем становится скучно. Джас и Валери садятся на ближайшее бревно, и Джас кладет голову на плечо Валери. Кейси садится рядом со мной на грязь.

Я кладу голову на колени и слушаю. Если нас выпустят отсюда, то как? Инженеры придут за нами, чтобы вытащить из этого ада? Или мы должны сами найти способ?

Когда проходит около часа, я говорю:

– Я голодна.

После того, как я произношу эти слова, начинает говорить Передовой Центр.

Кандидаты, пожалуйста, перейдите в ближайший лагерь и оставайтесь там. Полная функциональность восстановится примерно через 14 часов.

– Функциональность? – спрашивает Джас.

Таннер смотрит на небо.

– Этого не было в контракте.

– Нас должны выпустить, правильно?

Таннер медленно кивает.

– Может быть, именно это они и имеют в виду. Передовой Центр должен нормально функционировать, чтобы нас выпустили.

Что– то мне в этом не нравится.

– Ну, – Кейси встает и хлопает в ладоши. – Кто будет заниматься строительством лагеря?

У ручья есть плоская площадка, которая идеально подходит для создания лагеря. Когда мы ставим палатку, небо остается окрашенным в жуткий ярко– бирюзовый цвет. Часть меня утешает мысль, что в Передовом Центре возникли неполадки, другая часть беспокоится. Что происходит?

И, что более важно, когда в Передовом Центре начались неполадки?

Мои мысли улетучиваются, когда Валери и Джас выкладывают свои трофеи перед нами. Три одеяла, столовое серебро и достаточное количество пищи, которой хватит на несколько дней. Последнее, что Валери достает из рюкзака, – запечатанная бутылка коньяка.

Она поднимает бутылку над собой, чтобы все увидели.

– Вы думаете, мы сможем немного выпить, при этом держа себя в руках, чтобы не наделать глупостей?

Все одобрительно кричат.

– Держите себя в руках! Держите себя в руках! – Валери поднимает бутылку над головой. – Есть одно «но». Это моя бутылка. Джас, поддержи меня.

Джас вздыхает.

– Ага, ага. Она нашла ее.

– И меня не волнует, если небо покроется чертовым оранжевым цветом, есть правила, касающиеся моей бутылки. Первое, и самое главное: я могу только предположить, что есть только одна причина, по которой они дали нам выпивку в первую очередь – они хотят сделать нас слабыми, чтобы мы выпустили внутренних демонов. Так знайте, когда вы будете пить из этой бутылки, вы отдаете себя Передовому Центру на растерзание, и есть 9,87 процентов, что вы умрете.

Таннер возмущается и показывает большими пальцами рук вниз.

Валери указывает концом бутылки на него.

– Мои мысли верны. Во– вторых, это моя бутылка…

– Ты уже это говорила, – встревает Джас.

– И я не открою эту бутылку, пока один из вас, серьезно, я говорю серьезно, не развлечет меня. У меня есть немного власти сейчас, и настала моя очередь получать удовольствие.

Таннер говорит:

– Пошла ты.

Мы теряем контроль над собой. Кейси падает со своего места в грязь, схватившись за живот.

– Проклятье, – говорит Валери. – Я имею в виду реальные развлечения. Не обижайся, малыш.

– Сволочь.

– Мы застряли здесь в течение двух недель, и я нашла выпивку, так что это моя цена, – она опускает бутылку и ухмыляется. – Так развлекайте меня. Тот, кто сделает это, получит от меня право выпить первым.

Кейси выпрямляется.

– Подожди. ПОДОЖДИ. Ты готова к этому? – он вытягивает руки вперед, взгляд становится интенсивным. Медленно, смотря на Валери, он опускает левую руку в грязь, и, когда он поднимает ее, он держит ложку. Сгибая локоть, он подносит ложку к лицу и кладет ее на нос.

Она прилипает.

– Как, блядь, у тебя это получилось? – спрашивает Валери.

Кейси вытягивает подбородок вперед, ложка раскачивается на его губах.

– Опыт.

Он подмигивает мне, и я закатываю глаза.

Так что мы пытаемся развлечь Валери. Или, по крайней мере, помним, что мы должны пытаться развлечь Валери через случайные промежутки времени в течение дня, а затем быстро придумываем что– то новое. Джас справляется с этим лучше всех и наиболее охотно.

Сначала она жонглирует сосновыми шишками. Она начинает с трех, обретая ритм. Затем просит Кейси вбросить другую, меняет ритм, и просит еще. Когда она жонглирует пятью, я прыгаю и ору, как будто уже пьяна.

Когда Джас сбивается, все шишки падают на землю. Валери скрещивает руки на груди и говорит:

– Круто. Я прежде была в цирке.

Все мы стонем.

Джас снова пытается, прежде чем кто– то из нас придумает хоть что– то, но на этот раз она использует свои гимнастические способности.

– Кто– то хочет выыыыыыыпить, – ухмыляется Валери.

Джас исполняет несколько сальто назад прямо на крутом берегу ручья, и каждый неправильный шаг может стоить ей падения в воду. В последний раз она делает оборот и садится на шпагат на земле. Кейси, Таннер и я аплодируем ей, ожидая ответа Валери.

– Я не знаю, должна ли быть впечатлена или находится в ужасе, – говорит она прямо.

Джас вскакивает.

– Ох, перестань! Ты знаешь, как трудно это делать? – она топает ножкой. – Я бы хотела увидеть, как ты попробуешь!

Кажется, Валери получает удовольствие от истерики Джас. Но не могу утверждать.

Мы все следуем примеру Джас, а затем, по большей мере, сдаемся. Таннер пытается произвести на Валери впечатление нарисованными на земле логарифмами. Она угрожает бросить его в воду.

Я стараюсь что– нибудь придумать, но возможности в лагере ограничены, и единственный талант, который у меня есть – это рисование. Даже если бы у меня были акриловые краски и холст, или даже моя натуральная краска, я бы, вероятно, довела Валери до слез.

Наступает время ужина, а мы до сих пор не раскупорили бутылку. Кейси пробует попрошайничать.

– Я буду готовить для тебя ужин в течение всей следующей недели!

– Из моих консервов.

– Я буду массировать тебе ноги?

– Я не хочу парня, который будет массировать любую часть меня, но спасибо.

Я стараюсь думать о самой веселой вечеринке, на которой когда– то была. Что там случилось. Это было летом, после окончания средней школы, сразу после того, как я потеряла девственность с Лиамом, и он выиграл в покер на раздевание, а я проиграла.