Бросив на белую столешницу один золотой, зор-зара сделала заказ и, получив полный поднос, отправилась к приглянувшемуся ей дивану. Пара шумных гостей, облюбовавших его, привычно свалили, как только увидели пылающие глаза духа и ее «приветливую» улыбку. Лола бы с удовольствием прилегла, как и положено кошачьим, но выбранный имидж требовал жертв. И, пристроив свою хвостатую задницу на краешке дивана, она поставила рядом поднос, надкусила взятый с него фрукт и принялась тоскливо жевать его, запивая вином. «Гадость! — вертелось в ее голове, — И как только люди умудряются жрать такую гадость, и еще и удовольствие от процесса получать?»

Сферы с изображением участников Игры ярко вспыхнули, отвлекая зор-зару от ее малоприятного занятия.

— Началосссь, — довольно прошептала она, отставляя в сторону практически нетронутый ужин. — Муррр… поигррраем.

Когда Адель собиралась на Тритэру — ее трясло, когда подъехала в сопровождении Нира к игорному Дому — у девушки заболел живот и начали подгибаться колени, а когда переступила порог все той же волшебной комнаты — страх пропал, а ему на смену пришло напряженное спокойствие. Раньше с ней такое происходило перед экзаменами, теперь вот — перед последним шансом на свободную жизнь. Темный сказал, что победа на первом уровне будет зависеть только от нее, и фея, проведя мысленную параллель с выпускными испытаниями в Академии, смогла взять себя в руки и подавить панику. На пороге комнаты девушка глубоко вдохнула, расправила плечи и решительно вздернула кошачий подбородок. Милалика, сопровождавшая ее, одобрительно кивнула и вручила ей на прощание банковский вексель, равноценный двум сундукам золота. Помахивая этой дорогостоящей бумажкой, словно веером, Ада и вошла в светлую гостиную, где уже находилась большая часть игроков. Все присутствующие внимательно изучали друг друга, даже не пытаясь заговорить. Мужчины в большинстве своем были в перчатках и в удобной походной одежде под цвет маски, чего не скажешь про женщин. Лисица щеголяла не менее глубоким декольте, нежели фея, за той лишь разницей, что вместо шелка ее фигура была затянута в черную кожу. Зато змея, в отличие от конкуренток, предпочла откровенным нарядам скромное платье с наглухо застегнутым воротником-стойкой. При виде белой кошечки, она презрительно хмыкнула и что-то тихо прошипела. Адель же, окинув заинтересованным взглядом всех присутствующих, гордо прошествовала к свободному креслу и, взяв со стола какую-то книгу, принялась ее задумчиво листать. Она смотрела сквозь страницы, машинально перебирая их пальцами. Мысли девушки были заняты совсем другим: она не нервничала, но волновалась, а еще ее беспокоили знакомые незнакомцы, что располагались сейчас рядом и с откровенным любопытством рассматривали новенькую. Нир был прав: иллюзия белой шерсти на щеках хорошо скрывала предательский румянец, о чем свидетельствовало настенное зеркало, висящее напротив. Потом дверь снова отворилась, и на пороге появился девятый участник Тритэры — снежный барс. Серебристые одежды его были свободными и легкими, как у самой Адель. А пронзительно-синие глаза на звериной морде — теплыми и насмешливыми.

— Нескучной ночи! — поприветствовал всех он.

А следом за его словами грянула музыка. Веселая, заводная… нелепая. Под эту самую музыку из помутневшего зеркала вылез невысокий шут в полосатом колпаке и радостно провозгласил:

— Добро пожаловать на Тритэру, дамы и господа! Без пяти минут полночь… Вы готовы повеселиться?!

Кто-то кивнул, кто-то ответил, а кто-то лишь мрачно усмехнулся, прикрыв рукой пасть. Фея мило улыбнулась необычному артисту, признав в нем Дух Игры. На лице его была «приклеенная» улыбка, а в глазах бушевало алое пламя, забыть которое ей вряд ли когда-нибудь удастся. Шут, без конца гримасничая, обошел игроков, собрал с них входную плату за первый уровень и, пожелав всем хорошо размяться перед началом НАСТОЯЩЕЙ битвы, предложил выпить. Да-да, именно выпить за удачу и знакомство. Причем Адель и Жозефине он намекнул сделать это с ним на брудершафт. Лисица хихикнула, взяла с наколдованного подноса фужер и залпом осушила его, после чего чмокнула карлика в лоб. Тот, судя по реакции, ожидал несколько иной поцелуй, поэтому обиженно насупился и… резко крутанул свою голову на сто восемьдесят градусов. Адель едва успела прикрыть ладонью рот, чтобы не вскрикнуть. Вместо веселого лица на присутствующих теперь смотрела грустная физиономия с опущенными уголками губ и мрачно горящими глазами, которые были густо подведены черной краской. Дух Игры хотел что-то сказать, но громкий бой часов отвлек его от этого стремления.

— Время играть, господа! — завопил он, потеряв интерес и к лисичке, и к вину, и к поцелуям. Поднос с фужерами растаял в воздухе, а огромное зеркало в позолоченной раме снова помутнело. Когда странная пелена рассеялась, вместо интерьера гостиной в нем отразился серый коридор, а шут, махнув рукой в приглашающем жесте, торжественно сказал: — Прррошу! Первым уровнем сегодня будет лабиринт! — дождавшись, пока все девять участников перейдут в «зазеркалье», он скороговоркой выпалил: — На пути вы встретите как множество подсказок, так и множество ловушек. На то, чтобы вернуться в эту комнату, у вас будет ровно два часа. Главное правило: каждый сам за себя. Разрешенное оружие — ваш дар и все то, что попадется под руку. Степень риска — низкая. Итак… отсчет пошел! — сверкая глазами, объявил карлик, после чего помахал всем ручкой и исчез за вновь помутневшим стеклом.

А игроки остались среди каменных стен мрачного лабиринта, освещенного тусклыми огоньками магических фонарей. Немного потоптавшись на месте, каждый направился в свою сторону, благо дело сторон этих, как и дверей, тут хватало.

Самое интересное началось, как только Адель осталась одна. Каменная кладка вокруг нее преобразилась, украсившись белыми линиями необычного орнамента, а на трех деревянных дверях, что прятались в помещении, куда она вошла недавно, проступили крупные символы. Девушка покрутилась, внимательно разглядывая рисунки, мысленно сопоставила то, что было изображено на камне и на дереве, усмотрела во всем этом некую закономерность, указывающую на среднюю дверь, и, дважды перепроверив себя, открыла ее.

Попасть из душной каменной коробки в просторный зал под открытым небом — для Ады было чем-то не менее волшебным, нежели переход сквозь зеркало. Вдохнув полной грудью ночной воздух, она принялась осторожно исследовать новую территорию. Девушка прошла вдоль стен, стараясь не упускать ни одной мелкой детали, задумчиво коснулась рукой пышных кустов, что цвели в каменных чашах, и сорвала себе несколько веточек. После чего с озадаченным видом застыла напротив семи разных выходов. Дверь каждого их них имела свой цвет и оригинальной формы ручку. На решение новой головоломки у феи ушло минут десять, не больше. Но и их девушке было безумно жаль, учитывая то, что она не знала, сколько новых комнат ждет ее впереди, а на пересечение их всех Дух Тритэры выделил только пару часов. Выбрав правильную, по ее мнению, дверь, Адель смело шагнула за ее порог.

Очутившись в небольшом помещении, она первым делом наткнулась на скульптуру оборотня, склонившегося в приветственном жесте, и, сказав на автомате «И вам здравствуйте!», тоже поклонилась. А в следующую секунду испуганно сжалась, падая на колени, так как в опасной близости над ее головой просвистели две стрелы с каменными наконечниками и, врезавшись в стену, упали на пол.

— Поняла, не дура, — прошептала девушка, решив продолжать дальнейший путь ползком. — Степень риска низкая, угу, — бормотала она, взбудораженная недавним происшествием. — Пара синяков или пробитый череп — так это и не риск, вообще, а так… только кажется, — продолжала тихо возмущаться фея, исследуя комнату с «сюрпризами». Безмолвная статуя не разгибала спины, а скучно-серые стены не спешили расцветать белым узором, как было в позапрошлой комнате. Руки и колени Ады снова задрожали, а сердце бешено забилось в груди. Так что выбранная поза была на данный момент не только наиболее безопасной, но еще и максимально устойчивой. — Неужели я ошиблась с разгадкой? — тоскливо оглянувшись туда, где недавно был проход, девушка закусила губу от досады.