Дверь бесследно исчезла со стены. Здесь вообще больше не было дверей. Ни одной! Только статуя да летающие стрелы, воздушным пространством которых, судя по всему, являлось то, что выше метра. Искушать судьбу и проверять крепость собственной головы, девушка не стала. Вместо этого она села на пол у ног скульптуры, поза которой спасла ей жизнь, и, сцепив в замок руки, с зажатыми в них веточками, грустно вздохнула. Взгляд феи скользнул по оскаленной морде каменного вервольфа и зацепился за торчащий между клыками язык. Тонкий и раздвоенный, как у змеи, а еще, если зрение ее не обманывало — мягкий. Нахмурившись, Адель принялась вспоминать учебный курс по характерным признакам рас. О волках-оборотнях в академии говорили много, да и волков-оборотней там училось не мало, но ни у одного из них не было такого оригинального органа во рту. Помучившись сомнениями, девушка, в конце концов, решилась и дернула за веревочку… то есть за язык. Ну… дверь и открылась. Вернее, открылся люк в полу, в который она провалилась, огласив истошным воплем сразу оба помещения.

Приземление, вопреки ее ожиданиям, оказалось мягким. А еще шипяще-свистящим, что сильно напрягало. Побарахтавшись в куче листьев, фея умудрилась-таки сесть, чтобы тут же с визгом подскочить на ноги и стремглав сбежать из объятий гостеприимной листвы, в которой копошились не слишком довольные ее визитом змеи. К великой радости перепуганной девушки чешуйчатые пресмыкающиеся даже не подумали ее преследовать. Переведя дыхание возле очередного ряда дверей, Ада собралась, было, поискать какую-нибудь подсказку, чтобы найти правильный выход отсюда, как вдруг услышала громкий всплеск, за которым последовали женские крики о помощи. Поддавшись порыву, девушка толкнула дверь, за которой случилась беда, и …едва сумела сохранить равновесие, оказавшись наверху торчащей из воды стены. Она пересекалась с другими, образуя сеть тонких «мостов», по которым можно было ходить, только если ставить ступни ровно друг за дружкой. Пятка — носок, снова пятка и опять носок… такими вот мелкими шажками Адель и добралась до зовущей на помощь конкурентки.

Мокрая насквозь змея отчаянно цеплялась за непривычно гладкую поверхность стен, пытаясь выбраться из водяного плена.

— Помоги, мне, умоляю, — жалобно заскулила женщина, заметив фею. — Кошечка, милая… я не умею плааавааать, — завыла она, глотая слезы, бегущие по чешуйчатым щекам. А, может, это были просто брызги?

— Я… эээ… — замялась фея, пытаясь сообразить, как вытащить ее из ловушки. То, что Нир велел ей ни с кем не связываться, ни к кому не приближаться и, желательно, даже не заговаривать с другими игроками — она благополучно забыла, стремясь помочь несчастной.

Но как веревок, так и других подходящих предметов под рукой у нее не было. А высота ограждения, на котором она стояла, составляла метра два, или чуть меньше. Даже если сесть и, низко наклонившись, протянуть руку, вряд ли получится достать до конкурентки, которая из последних сил борется с водой за свою жизнь. Короткие и хлипкие на вид веточки не помогут…

О, великий Эраш и вся его небесная свита! Что же делать-то?

— П-помоги, — захлебываясь, пробулькала утопающая.

— Аааа… ладно! — плюнув на приличия, Адель решила воспроизвести самую бредовую свою идею и принялась поспешно стягивать с себя шаровары.

Тонкие, но крепкие — они даже не скрипнули, когда девушка с их помощью затаскивала наверх заметно приободрившуюся змею.

— Как тебя угораздило? — еще не полностью отдышавшись после спасательной операции, спросила фея. Она сидела верхом на стене и отжимала изрядно намоченные штаны.

— Открыла дверь и оступилась, — шмыгнув носом под серо-зеленой маской, сказала без пяти минут утопленница. Она тоже сидела верхом на стене и крепко держалась за ее край, будто боялась свалиться снова.

— Осторожней надо быть, — посоветовала фея.

— А как? Тут же не пройти совсем. Я точно не пройду.

— Да ладно? Нога в ногу, по одной линии… ну, это же не сложно, — решила подбодрить скисшую конкурентку Адель. — Давай помогу. Вон и дверь появилась, — оглянувшись по сторонам, сообщила девушка и поднялась. Медленно и плавно, словно настоящая кошка. — Других вроде нет, значит, нам с тобой туда. Идем?

— Не получится, — с сомнением пробормотала змея, однако протянутую руку Ады приняла. Осторожно встав, она чуть покачнулась, затем под руководством своей спасительницы правильно поставила ноги и рискнула-таки отпустить ее ладонь.

— Стоишь? — улыбнулась фея, скептически рассматривая свои шаровары.

— Стою.

— Ну, постой пока, я оденусь и пойдем.

— Хорошо, кошшшечка, — прошептала женщина и, дождавшись, когда девушка начнет садиться обратно, чтобы натянуть штаны, с силой толкнула ее.

Ада вскрикнула, взмахнула руками, пытаясь поймать то ли стену, то ли цветы, то ли выскользнувшую из рук часть одежды, после чего получила очередной толчок в плечо и с протяжным криком полетела вниз. Яростный всплеск ознаменовал момент ее приводнения.

— З-з-за что? — вынырнув из ловушки, в которой недавно бултыхалась конкурентка, спросила фея.

— Прости, котенок, — наигранно-печально вздохнула предательница. — Но правила есть правила. Каждый сам за себя. Ты разве забыла? — хихикнула она и с особой осторожностью направилась к одинокой двери, что маячила в десятке метров от них.

— З-ссс-змея подколодная, — сплюнув соленую воду, прошипела ей вслед Адель. Она, в отличие от вероломной конкурентки, плавать умела, а вот карабкаться по гладким стенам — нет.

Рядом мирно покачивались на вызванных падением волнах абсолютно бесполезные цветочки, а штаны, наоборот, решили пойти ко дну, до которого, судя по ощущениям девушки, еще было оооой как далеко! Поймав ускользающую вещь, фея принялась натягивать ее на ноги. В процессе она два раза уходила под воду, но вовремя всплывала, чтобы отдышаться и продолжить свое нелегкое занятие. А когда вся одежда, наконец, вернулась на свои законные места, и девушка немного отдохнула, восстановив сбившееся дыхание, она снова попробовала выбраться наверх. Но пальцы ее то и дело соскальзывали с ровной поверхности стены, что в зародыше убивало шаткую надежду на спасение. Устав от бесполезных попыток, Адель обреченно вздохнула и легла на воду, раскинув в стороны руки и ноги, чтобы легче было держаться на плаву. На душе было мерзко, в голове — туманно, а на покусанных от обиды губах появился стойкий соленый привкус.

Дар в помощь, сказал шут? О дааа… дар цветочной феи в отсутствии подходящих растений и дар недоучки-некроманта без подопытных мертвецов ей сейчас, конечно же, мог пригодиться! Разве что для экстренного самоупокоения и последующего самовоскрешения … лет эдак через сто, когда местный бассейн, наконец, высохнет.

Девушка снова вздохнула и прикрыла глаза. Спешить больше было некуда.

Когда минут через пятнадцать что-то холодное ткнулось ей в руку, она даже не вздрогнула. От повторного толчка — чуть скосила глаза в сторону нарушителя спокойствия. А, узрев лежащую на воде ящерку, мрачно изрекла:

— Уйди, малявка, я в печали!

Зверек мигнул бусинками-глазами и, гордо хлестнув ее длинным хвостом, развернулся, чтобы, добравшись до стены, начать по ней планомерное восхождение. У него, не в пример фее, лапки по поверхности не скользили. То ли коготками они были оснащены специальными, то ли присосками — так или иначе, но мелкое земноводное под пристальным взглядом девушки очень быстро вскарабкалось наверх и… нырнуло в рукав сидящего на корточках Барса. Когда именно этот тип успел нарисоваться на горизонте, Ада не знала. Она не слышала его шагов, занятая созерцанием шустрой саламандры, решившей составить ей компанию. А он тем временем пришел, увидел и… судя по восхищенному выражению глаз и странной полуулыбке на морде, продолжает любоваться зрелищем. Злость вытеснила смущение, и Адель, поспешно приведя тело в вертикальное положение, мрачно процедила:

— Может, хватит злорадствовать… котик?

— Хм, — оскал… то есть улыбка мужчины стала шире. — Отчего же так грубо… кошечка?