Ждать рейса долго не пришлось. Америка была связана отличными транспортными развязками, пересадки были подогнаны с изяществом и знанием дела. Заняв свое место в автобусе, я первым делом внесла КОРОЛЯ ДРАКОНОВ в черный список записной книжки.

Все было кончено, а меня ждал Лос-Анджелес. У меня были еще три месяца, чтобы найти жилье, работу и все-таки стать сценаристом.

Алекс вошел в больничную палату. Перед Меган лежала газета, кто только ослушался и принес ее ей? Ведь врачи запретили ей нервничать.

При виде него, Меган отложила газету.

— Какой же ты дурак, Алекс, — сказала она. — Что значит «Не уйдешь»?

— То и значит.

— Ты потеряешь ее после таких слов, вот увидишь.

Алекс сел на больничную койку, коснулся ее холодной руки.

— Ты перестарался в своих стремлениях отвлечь журналистов от моих частых визитов в больницу, в этот раз перестарался.

— Меган...

— Выслушай меня, наконец, Алекс. У меня сил и так немного. Не заставляй еще и спорить. Если я кое-что и поняла за десять лет нашего брака, так это то, что ты упрям, как стадо баранов. А женщинам не всегда это нравится. Даже в тебе. А еще, что ты привык держать язык за зубами. Скажи мне, она ведь не знает ничего о нас?

Алекс покачал головой.

— Какой же ты дурак, — повторила она. — Ты ведь рассказал мне о ней сразу же, как твой самолет приземлился в Штатах. Почему ей не сказал правду?

Алекс поднялся и стал мерить палату шагами.

— По-твоему, скажи я ей — милая, да я женат, но не переживай, моей жене осталось жить пару месяцев, так что давай потрахаемся, это упростило бы ситуацию?

Меган слабо улыбнулась.

— Это куда лучше идеи строить из себя верного семьянина.

— Она сводит меня с ума.

— Это видно. Тогда почему ты все еще здесь?

— Меган, мне позвонил твой врач…

Она отмахнулась.

— Обмороки у меня случались и раньше и, в конце концов, один из них меня и убьет. Зачем ты здесь, Алекс? Ты чувствуешь вину, что собирался объявить о своих новых отношениях? Не стоит. Посмотри на меня. Я рада за тебя. Мне очень жаль, что я настояла тогда на том желании успеть родить ребенка. Знала ведь, что мое тело уже не выдержит такого испытания… Но я боялась оставлять тебя одного.

— Не вини себя, Меган.

— Как не винить? Ребенку нужна семья. А я просто хотела родить и кого-то оставить в этом мире вместо меня. Это эгоистично. Но такой эгоист, как ты, и не стал меня отговаривать, верно?

— Меган…

— Хватит, Алекс. Я устала от притворства перед лицом смерти. Устала делать вид, что ее не существует и это только блеф. Устала ездить в больницу под видом того, что скоро рожу и стану самым счастливым человеком. Я не стану. Я скоро умру.

Алекс молчал. Тихо пикал датчик сердцебиения.

— Я решила лететь в Швейцарию. Там есть эвтаназия.

— Что? Нет!

— Прими и пойми это. Опухоль из моей головы уже никуда не денется. Врачи просто оставили меня умирать под их присмотром. К черту! Я не доставлю костлявой такого удовольствия. Отберу собственную жизнь сама. Я прерву и мои, и твои мучения.

— Твой врач знает?

— Думаю, да, поэтому он и заставил тебя примчаться в разгар съемок.

Алекс вернулся к кровати.

— Я не знаю, что сказать.

— Это не ново, — Меган снова едва уловимо улыбнулась. — Пламенные речи не твой конек. Но тебе точно придется поговорить с ней после таких новостей. «Не собираюсь уходить», боже!

Меган перевела дух.

— Алекс, я борюсь с болезнью два года. Это время измотало меня. Она выигрывает по всем фронтам. Это мой последний шанс обыграть ее.

— Но ты говоришь о самоубийстве.

— Легальном самоубийстве. Разве случится чудо и опухоль в мозге рассосется? Ты веришь в чудеса, Алекс?

— Нет.

— Я тем более. Это будет лучше, чем скончаться в больнице, опоенной морфием и транквилизаторами. Я попрошу докторов сказать журналистам, что я задохнулась во время минета.

— Меган!… Мне поехать с тобой?

— Точно нет.

— Почему?

— Потому что тогда тебе придется играть роль безутешного вдовца. К черту этот театр одного актера, Алекс! Я и без того не рада, что мы затеяли эту игру. Из-за нее ты можешь потерять женщину, которую любишь.

Алекс промолчал.

— Ты не стал спорить, — заметила Меган.

— Я вообще ничего не сказал.

— Иногда и молчания достаточно. Позвони ей сейчас же, объясни правду.

— Я вернусь и расскажу. Такие вещи не сообщают по телефону. Эй, я здесь со своей женой, договариваюсь о том, как быстро и безболезненно стать вдовцом.

Меган вздохнула.

— Тоже верно. Но у меня плохое предчувствие, очень плохое… Эта стюардесса… — Меган взяла газету в руки. Вгляделась в снимок, снятый на телефон украдкой, а потом увеличенный до ужасающих размеров. Их все равно нельзя было не узнать. — Ты тут такой счастливый.

— Там нельзя разглядеть этого, — хмуро отозвался Алекс.

— Ага. И по твоим смс-кам я тоже не поняла этого. Прекрати обманывать себя. Не теряй время. Поверь мне, это не пустые слова.

Он коснулся ее руки. Кожа была сухой, как пергамент.

— Меган, мне так жаль.

— Знаю. Я тебя никогда не забуду. Спасибо за верность, Алекс. За поддержку. Теперь иди, а то я разрыдаюсь.

— Я прилетел на два дня.

— Так поменяй чертов билет! — взорвалась его жена. — Ты потеряешь ее, помяни мое слово!

Алекс нехотя потянулся к телефону. Включил его. Смс-ки и сообщения на автоответчик посыпались лавиной. Ему хватило прослушать лишь несколько.

После он отшвырнул телефон в стену. Тот разлетелся на мелкие кусочки. Меган даже не вздрогнула.

— Она сбежала, — сказал Алекс глухим от гнева голосом.

— Да что ты? — с деланным удивлением произнесла Меган. — Дай ей время. Дай успокоиться, но не тяни. Заканчивай свои съемки и езжай за ней. Она не в Москву вернулась?

— Нет. Поехала покорять Голливуд.

— А она мне уже нравится. Так, Алекс, теперь наш брак должен стремительно развалиться и найди мне подставного любовника. Срочно.

— Меган, — простонал он. — Не надо.

— Надо! Если я умру при видимости нашего счастливого и незапятнанного брака, она все еще будет виновата, что увела тебя как раз накануне моих похорон. Она мне спасибо за это не скажет, а я не хочу портить с ней отношения. Пусть и таким странным способом. Пойми, кто-нибудь да решит, что ты мог бы спасти меня, останься рядом. Хватит этой ерунды. Найди мне любовника.

— Я только что разбил свой телефон.

— Купи себе новый, в первый раз что ли? Есть на примете кто? Пожалуйста, молодой и красивый. Чтобы хоть глаз порадовался.

— Есть.

— Гей, что ли?

— Ага. Его зовут Нэйтан. Тебе понравится, на съемках он носил только набедренную повязку.

— Я доверяю вкусу Кевина. Звони ему. Кажется, Нэйтана ждут незапланированные каникулы в Швейцарию. А сам возвращайся. Играй так хорошо, как можешь, а потом… Дальше ты разберешься? Меня уже не будет, Алекс. Я не смогу тебе дать ни единого совета.

— Разберусь.

— Обещай мне, что вернешь ее.

— Меган…

— Учти, Алекс, я буду являться к тебе в кошмарах, если ты не вернешь ее и не обретешь счастье.

Он улыбнулся.

— Я верну ее. Обещаю.

— Я не буду нежен.

Именно эти слова произносит король драконов, а после между ним и королевой была прописана романтическая сцена, где каждое движение говорило о любви и нежности.

Все это я вычеркнула.

И добавила страсти, жестокости и силы. Покорения и покорности. Уверена, Кевин снимет ее шикарно. Как сыграет Алекс и что скажет, как отреагирует, когда увидит в сценарии собственные слова, — я боялась даже думать.

Раньше королева оставалась рядом с ним. Еще бы, он любил ее всем своим сердцем. Предполагалось, что любовь к ней исцелит его и снова сделает тем влюбленным юношей из первых кадров. А она со временем простит ему все, поскольку любит больше жизни.