Я едва устояла на ногах.

Он успел потерять меня в те пару секунд, когда вошел в дом и увидел в бассейне мое тело. Действительно потерять. Он поверил, что меня больше нет в живых. А теперь пытался убедиться, что я рядом.

Отвечая на его требовательный, властный поцелуй, я продолжала расстегивать пуговицы сорочки. Стянула липкую ткань, бросила в кучу одежды, вокруг которой собралась лужа. Одной рукой он расстегнул брюки и отшвырнул их от себя.

Я на миг отстранилась.

— Как прошел вечер даже не спрашивать?

— Нет, — отрезал он.

И снова вернулся к моим губам.

Я ощутила кожей, что на нем не осталось одежды, кроме боксеров, а на мне был только купальник. И я горела от желания, и одновременно с этим меня колотило от холода. Волоски на коже стояли дыбом. С волос текли струйки воды по спине.

Он дернул верхнюю часть моего купальника, и ткань затрещала. Алекс буквально сорвал его с меня, обнажая грудь. Он смял ее ладонью, продолжая терзать мои губы. Его грубая ласка распаляла, его близость и пережитый страх опьяняли. Я хотела ощутить его внутри.

Он посмотрел на меня, словно читая мои мысли. Я кивнула, не найдя в себе силы заговорить со сбитым и прерывистым дыханием.

Тогда он подхватил меня на руки и понес куда-то мимо лестницы, ногой вышиб дверь, и мы оказались в темной столовой. В центре комнаты сверкал начищенный до блеска стол из темного дерева. А вокруг стояли десяток стульев.

Алекс ногой пнул стул во главе стола, так что он отлетел в сторону, и опустил меня на ноги. Поддел большими пальцами мои трусики и спустил вниз. Провел пальцем между ног, едва дыша, но я перехватила его руку.

— Хочу тебя. Сейчас.

Он смотрел на меня темными от желания глазами. Его не надо было упрашивать дважды. Он собирался прибегнуть к прелюдии только ради меня, но сейчас сила его заботы и страха работала лучшей прелюдией.

Он развернул меня и уложил грудью на стол. Я услышала, как он избавился от белья, а после ощутила, как он провел членом по моим ягодицам.

— Алекс, — выдохнула я, но он зажал мне рот рукой.

Он почти вдавил меня в стол, а после проверил пальцами — готова ли я для него, и вошел одним быстрым движением. Я вскрикнула, выгнулась под ним, ослепленная искрами перед глазами. Боже, как хорошо. Он должен быть во мне и это единственно правильная вещь в этом мире.

Он толкнулся еще, разводя мои ноги шире. Я поддалась к нему, желая ощущать его целиком. Полностью. Только теперь поняла, насколько сильно скучала по нему. По этому ощущению.

Он стал двигаться. Вколачиваться. Фиксируя руками мои бедра. Я стонала, выгибаясь для него в пояснице. Он был в своей стихии, и нет, это была вовсе не вода. Это был жаркий, страстный секс. И я буду не я, если в ближайшее время это все-таки случится на кровати.

Хотя казалось, что сдвинуть это массивный, как локомотив, стол невозможно, я всем телом почувствовала, как ножки со скрежетом проехали по полу. Он брал меня с отчаянием, выбивая боль и страх из собственного сердца. Он хотел почувствовать себя живым и меня рядом с ним.

О да, я определенно была живой. Живее всех живых.

Удовольствие зародилось внутри, опалило темным жаром, заставляя и без того широко раздвигать ноги, только чтобы позволить этому мужчине обладать мною. Разлилось огнем по венам и сконцентрировалось снова между ног, приходя в восторг от настойчивых упрямых движений, из-за которых далекий оргазм приближался как неумолимое и сокрушительное цунами.

Я стонала и требовала: «Еще…», хотя Алекс и не думал останавливаться, он даже не менял позы. Но чего-то не хватало, что-то сдерживало удовольствие, как плотина, а после он вдруг коснулся моих волос, потянув их на себя. И я задрожала, сжимаясь изнутри, предчувствуя, отступая перед взрывом.

Толчок. Еще толчок. И он настал. Я выгнулась, как лопнувшая струна. Я сама вибрировала и стонала, даже поднялась, прижимаясь к нему всем телом, пока он продолжал возносить меня к седьмому небу. И поскольку я встала, то его рука легла на мой клитор и достаточно было всего лишь ласково его погладить, как вторая волна, будто в другой части мира, зародилась вновь. Поднялась. И схлестнулась с той первой, которая и не думала никуда уходить.

Я откинулась назад, чувствуя затылком плечо Алекса. Я продолжала отвечать ему бедрами, содрогаясь каждый раз от его глубокого проникновения. И каждое его движение, словно круги, расходящиеся по воде, снова и снова будили во мне удовольствие, рассылая его по телу волнами жара.

Он оставил меня в последний момент, и я выгнулась перед ним, чувствуя жаркие струи на спине.

После Алекс вытащил откуда-то из сервиза позади нас бумажные полотенца, вытер меня и подхватил на руки.

Вынес в холл, усадил на диван и принес из гостевого душа на первом этаже две пары халатов. Я завернулась в махровый рай и глядела, как Алекс снова подошел к бару. Налил виски. И выпил медленными небольшими глотками.

Вот и сделали это в смокинге.

На следующее утро у нас было назначено у эндокринолога. Я встала раньше и переодевалась, должно быть, раз сто. Еще столько же простояла под душем, пытаясь унять сердцебиение.

Первый прямой родственник Алекса. Это уже не шутка.

Я надевала короткое платье и тут же снимала, решив, что оно слишком вызывающее для похода к врачу. Надевала брюки, рубашку и пиджак и понимала, что я иду к врачу, а не на конференцию. Алекс застал меня в одном белье, пока я в очередной раз перерывала весь свой гардероб.

Он обнял меня за талию и поцеловал в плечо.

— Нечего надеть для визита к доктору? — сочувствующе произнес он. — Не волнуйся, ладно? Хочешь, я выберу?

— И что бы ты выбрал?

Он оглядел полки.

— Так, во-первых, не хочу, чтобы мой брат видел твои ноги, значит юбку в пол. И грудь ему твою тоже видеть не обязательно. Вот свитер, подойдет.

Он протянул мне длинный бесформенный свитер и юбку. Я согнулась пополам от хохота и сказала, что ладно, я сама справлюсь.

— Рад был помочь, — сказал он с хитрой улыбкой, выбрал, не глядя, футболку и очередные джинсы. Кепку и обязательные очки. — Хочешь ехать на машине или мотоцикле?

Он нахмурился, когда увидел, как мое лицо вспыхнуло. Ну да, ехать нам долго, за время поездки меня «врум-врум» так подогреет…

— Ясно, — мрачно отозвался Алекс. — Значит, на машине. Только я буду видеть тебя румяной после оргазма…

— Ему это видеть необязательно, — закончила я за него.

Выбрала простое джинсовое платье-сарафан с рядом пуговицей впереди, кеды и собрала волосы в высокий хвост.

— Я готова, идем.

Мы спустились в столовую, где уже ничего не напоминало о вчерашнем. Столешница была гладкой и блестела. Алекс отодвинул стул для меня и сказал, чтобы я не краснела так сильно. А я не знала, куда глаза спрятать.

— А твой смокинг переживет купание в бассейне? — спросила я.

— Вряд ли. Там какая-то особая ткань, ее нельзя стирать, только обслуживание в химчистке. Его уже выбросили, наверное.

У меня с вилки сорвался кусочек панкейка.

— Правда?!

— Абсолютно, — кивнул Алекс. — Смокинги не созданы для дайвинга.

Он набрал Тревора, когда мы допили кофе. Я не увидела никого из этих двадцати человек, которые должны были держать дом в порядке. Мы словно были одни в доме.

В машине Алекс достал листы очередного сценария, обнял меня и стал читать.

— Обычно, я использую все свободное время, — объяснил он.

Я поцеловала его и сказала, если понадобится отрепетировать реплики, то он может на меня рассчитывать. Я смотрела в окно и наслаждалась видами. Беспокойство постепенно нарастало, и я крепче сжимала свободную руку Алекса.

— Джейк вообще-то безобидный парень, Ирэн, — заметил Алекс, когда мы въехали в город.

— Он твой брат.

— Ну, это и есть его единственный недостаток, — кивнул Алекс с улыбкой. — В остальном он замечательный. По крайней мере, родители пытались убедить меня именно в этом.