Собаки спущены с цепи,

И бродят злые силы.

Спи, милый маленький мой, спи,

Котенок милый!

Свернись в оранжевый клубок

Мурлыкающим телом,

Спи, мой кошачий голубок,

Мой рыжий с белым!

Ты пахнешь шерстью и зимой,

Ты – вся моя утеха,

Переливающийся мой

Комочек меха.

Я к мордочке прильнула вплоть,

О, бачки золотые! —

Да сохранит тебя Господь

И все святые!

19 ноября 1914

Ты миру отдана на травлю,

И счета нет твоим врагам,

Ну, как же ятебя оставлю?

Ну, как же ятебя предам?

И где возьму благоразумье:

“За око – око, кровь – за кровь”, —

Германия – мое безумье!

Германия – моя любовь!

Ну, как же я тебя отвергну,

Мой столь гонимый Vаtегlаnd[22],

Где все еще по Кенигсбергу

Проходит узколицый Кант,

Где Фауста нового лелея

В другом забытом городке —

Geheimrath Goethe[23] по аллее

Проходит с тросточкой в руке.

Ну, как же я тебя покину,

Моя германская звезда,

Когда любить наполовину

Я не научена, – когда, —

– От песенок твоих в восторге —

Не слышу лейтенантских шпор,

Когда мне свят святой Георгий

Во Фрейбурге, на Schwabenthor[24].

Когда меня не душит злоба

На Кайзера взлетевший ус,

Когда в влюбленности до гроба

Тебе, Германия, клянусь.

Нет ни волшебней, ни премудрей

Тебя, благоуханный край,

Где чешет золотые кудри

Над вечным Рейном – Лорелей.

Москва, 1 декабря 1914

Радость всех невинных глаз,

– Всем на диво! —

В этот мир я родилась —

Быть счастливой!

Нежной до потери сил,

…………………………

Только памятью смутил

Бог – богиню.

Помню ленточки на всех

Детских шляпах,

Каждый прозвеневший смех,

Каждый запах.

Каждый парус вдалеке

Жив – на муку.

Каждую в своей руке

Помню руку.

Каждое на ней кольцо

– Если б знали! —

Помню каждое лицо

На вокзале.

Все прощанья у ворот.

Все однажды...

Не поцеловавший рот —

Помню – каждый!

Все людские имена,

Все собачьи...

– Я по-своему верна,

Не иначе.

3 декабря 1914

Безумье – и благоразумье,

Позор – и честь,

Все, что наводит на раздумье,

Все слишком есть —

Во мне. – Все каторжные страсти

Свились в одну! —

Так в волосах моих – все масти

Ведут войну!

Я знаю весь любовный шепот,

– Ах, наизусть! —

– Мой двадцатидвухлетний опыт —

Сплошная грусть!

Но облик мой – невинно розов,

– Что ни скажи! —

Я виртуоз из виртуозов

В искусстве лжи.

В ней, запускаемой как мячик

– Ловимый вновь! —

Моих прабабушек-полячек

Сказалась кровь.

Лгу оттого, что по кладбищам

Трава растет,

Лгу оттого, что по кладбищам

Метель метет...

От скрипки – от автомобиля —

Шелков, огня...

От пытки, что не все любили —

Одну меня!

От боли, что не я – невеста

У жениха...

От жеста и стиха – для жеста

И для стиха!

От нежного боа на шее...

И как могу

Не лгать, – раз голос мой нежнее, —

Когда я лгу...

3 января 1915

Узкий, нерусский стан —

Над фолиантами.

Шаль из турецких стран

Пала, как мантия.

Вас передашь одной

Ломаной черной линией.

Холод – в весельи, зной —

В Вашем унынии.

Вся Ваша жизнь – озноб,

И завершится – чем она?

Облачный – темен – лоб

Юного демона.

Каждого из земных

Вам заиграть – безделица!

И безоружный стих

В сердце нам целится.

В утренний сонный час,

– Кажется, четверть пятого, —

Я полюбила Вас,

Анна Ахматова.

11 февраля 1915

Легкомыслие! – Милый грех,

Милый спутник и враг мой милый!

Ты в глаза мои вбрызнул смех,

Ты мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научил не хранить кольца, —

С кем бы жизнь меня ни венчала!

Начинать наугад с конца,

И кончать еще до начала.

Быть, как стебель, и быть, как сталь,

В жизни, где мы так мало можем...

– Шоколадом лечить печаль

И смеяться в лицо прохожим!

3 марта 1915

Голоса с их игрой сулящей,

Взгляды яростной черноты,

Опаленные и палящие

Роковые рты —

О, я с Вами легко боролась!

Но, – что делаете со мной

Вы, насмешка в глазах, и в голосе —

Холодок родной.

14 марта 1915

Бессрочно кораблю не плыть

И соловью не петь.

Я столько раз хотела жить

И столько умереть!

Устав, как в детстве от лото,

Я встану от игры,

Счастливая не верить в то,

Что есть еще миры.

9 мая 1915