Саша повернул голову:
- Ты что, никогда не заводил машину без ключей?!
- Представь себе, никогда! Как-то не доводилось, знаешь ли!
- Там, - телохранитель неопределенно махнул пальцем, - в замке зажигания надо закоротить провода.
- А... - Николай, немного повозившись, проделал это, и машина заурчала. - Ну, с твоими наклонностями и способностями я тебя к своей тачке и близко не подпущу! - пошутил он.
Джип медленно выехал на дорогу, цепляя кочки покалеченным дном.
- Осторожней! - умоляла Рената, чувствуя, как при каждом рывке напрягается от боли Сашино тело.
Раненый снова забылся лихорадочным сном. "Чероки" наконец ощутил под колесами асфальтовое покрытие и радостно покатил, точно стараясь загладить свою вину от тех толчков, которые заставил вытерпеть пассажиров, и словно намереваясь наверстать упущенное время, которое ушло на "переподковку".
- Ну уж теперь я им все припомню... - пробормотала Рената.
- Как ты себе это представляешь? - уточнил Ник, взглянув на ее отражение.
- Я подложу им свинью, и в этом мне поможет их диск...
- А ты научилась обращаться с компьютером?
- Нет, в компьютере я до сих пор, как ты выражаешься, полный "юзер"...
- "Юзер" - это "пользователь", а он хоть чуть-чуть шарит в программах. А ты - "чайник".
- Но ты ведь нет! - Рената сильно постаралась состроить ему глазки.
- Я - пас. И тебе не советую, девочка моя...
- Гроссман, во-первых, они убили моего отца! Они застрелили моих телохранителей. Они искалечили мне и Саше всю жизнь. И, в-четвертых и последних, они его едва не убили! Не будь пижоном, Гроссман!
- Ты чокнутая. Нас сотрут в порошок.
- Нас и так сотрут в порошок. А вот если мы подложим им свинью, то я хотя бы умру с чувством, что не зря жила на этом свете, что не сунула голову в петлю, как овца безответная... Так-то вот!
- Тоже мне, бунтарша!
- Ник, я сделаю, что пожелаешь! Только... помоги мне! Я никогда тебя не просила, а теперь прошу!
Гроссман тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Они молчали часа полтора, потом девушка задремала: её совсем укачало от неровного хода загнанной машины. Проснулась она от того, что телохранитель зашевелился, пришел в себя, испуганно схватил Ренату за руку и перевел дух:
- Ты здесь? Слава богу!.. Мне приснилось, что тебя... увезли...
Девушка дала ему попить и сменила высохшее полотенце у него на лбу. Саша прижался губами к её руке, затем снова спрятал лицо у нее на животе, под складками блузы.
- Я скоро верну тебе твою душу, - прошептал он.
Рената погладила его по волнистым светло-каштановым, сильно потускневшим волосам и увидала несколько поседевших прядок.
- Что он там бормочет? - спросил Гроссман. - Бредит?
- Не знаю...
- Посмотри в аптечке. Может, там есть какой-нибудь антибиотик.
Ренате показалось, что Саша тихо и слабо засмеялся. Когда она взглянула ему в лицо, чуть отстранившись и расправив блузку, он уже спал или был без сознания.
*********************************************************************
Ночью шеф запрыгнул в "Ландкрузер", бросил пыльный дипломат на пустое переднее кресло, а сам остался сзади.
- Где эти? - спросил он.
- Звонили минут двадцать назад, сказали, что какой-то телохранитель сбежал, а перед этим прикончил какого-то шофера и ранил Байкера... Сказали, будут искать...
Андрей набрал номер.
- Мне нужен Вадим... А, это ты... Бросьте телохранителя, черт с ним... Да, диск у меня, можете возвращаться. Все, отбой, - и, отключив телефон, откинулся на спинку кресла. Возвращаемся в Ростов... Доберемся до города - разбудишь...
Шеф спал крепко, как никогда. Серега поглядывал на "дипломат", но посмотреть, что там внутри, не решался. Когда до города оставалось километров десять, ему приспичило покурить и сбегать до ближайших кустов. Было уже почти светло, шоссе ожило, поэтому проделывать все это у дороги парню показалось неудобным. Машина все время была на виду, Андрей же спал, как убитый.
При въезде в Ростов он пробудился, взял "дипломат" и стал что-то искать. Наступила грозная тишина.
- Зачем ты останавливался? - наконец спросил Андрей.
Чувствуя себя в чем-то виноватым, Серега ответил, что по нужде.
- Где диск?
- Я не брал. Честно. Даже не прикасался...
- Не изображай большего дурака, чем ты есть. Куда ты его дел?
- Да не трогал я ваших вещей! На кой они мне сдались?!
Андрей прищурился. Простофиля совсем не прост, как хочет казаться. С удовольствием продаст, купит и снова продаст. Разве только на этот раз не с тем связался.
- Только вчера ты разговаривал с людьми Котова... И очень мило, насколько мне известно...
Серега вспомнил о типе в "Мерседесе". Отказываться было бессмысленно, но ведь он и правди не успел ни о чем с ними договориться, да и диск он в глаза не видел! Откуда шеф мог узнать о том злополучном разговоре?! Глаза у него на затылке, что ли, или мысли читает?!
- Клянусь вам, чем хотите: не брал!
- Сверни здесь, - Андрей указал на берег реки.
Вдалеке шел катер, по набережной шмыгали собаки. Рабочих на берегу еще не было.
- Зачем?
Ни слова не говоря, Скорпион-младший приставил дуло пистолета к его затылку и спустил курок. Кровь брызнула на переднюю панель и на лобовое стекло, труп ткнулся в руль, зацепив сигналку, и та ответила резким гудком. Андрей вышел, вышвырнул его из машины (собаки испуганно шарахнулись в разные стороны) и, отъехав подальше, стер кровавые следы.
За три дня...
"Чероки" добрался до Таганрога уже после полуночи.
- Саша, ты спишь? - Рената склонилась над раненым.
- Нет.
- Саша скоро должна быть гостиница. Тебе придется надеть рубашку Ника и войти... Ты сможешь? - она подняла голову. Послушай, Ник, он не сможет... Не стоит над ним издеваться. Вдруг снова кровь польет? Может, дотащим его на плечах?
- Не надо! - телохранитель привстал на локте. - Этого мне только не хватало...
Он выпрямился, скрипнул зубами, сел и отдышался. Рената подала ему одну из запасных Гроссмановских рубашек - тоже черную, чтобы не было видно, если повязка промокнет снова. Саша вдел руку в рукав и сделал жест, что хочет передохнуть, прежде чем вденет вторую. От чудовищной слабости он окончательно превратился в тень. Рената закусила губу, чтобы не расплакаться. Ник посмотрел на нее и подумал, что она выглядит немногим лучше Саши: бледная, измотанная, под глазами - синие круги, веки набрякли, губы распухли и полопались - смертница, и только. Лопнувшая под носом венка, ближе к щеке, походила на капельку крови. Один Гроссман держался. За день он зверски устал, но это была здоровая усталость - хотелось есть и спать, хоть сутки, хоть двое, лишь бы никто не трогал.