Волк прекратил рычать и подошел.

– Вот так, – сказала Нэт, – лучше будем друзьями. Тебя я тоже люблю.

Волк ушел часа через два. Она так и не осмелилась его погладить, но была уверена, что когда-нибудь это сделает.

Она не предложила волку поесть, потому что знала, что волк приходил не за едой.

Луна уже заходила и звездное небо, неестественно запрокинувшись, снова стало самим собой. Кромка леса была чуть видна, в той стороне, куда ушел зверь. Как одиноко ему в лесу сейчас, одному среди стволов и неживых трухлявых сучьев, подумала Нэт.

Она позвонила Эдди и услышала его сонный голос.

– Это я, – сказала Нэт.

– Что случилось? – голос встревожился.

– Это я, – повторила Нэт, чтобы попугать его еще немного.

– Ради Бога, что там произошло?

Теперь Эдди был совершенно напуган. Так ему и надо.

(Почему так ему и надо она не смогла бы объяснить, наверное, это предварительная месть любой женщины за те мелкие и большие несчастья, которые обязательно принесет в будущем человек, с которым свяжешь жизнь. Даже любимый человек, даже такой безобидный как Эдди.)

– Ничего не произошло, мне только было одиноко и захотелось услышать твой голос. Ты этому рад?

Эдди помолчал.

– Да, конечно.

– А еще я хочу сказать, что приручила волка.

Эдди не верил.

– Можешь прийти ночью и убедиться. Но приходи без оружия.

Мой волк любит только смелых.

– А почему он пришел к тебе?

– Потому что он последний. А смерть от одиночества страшнее, чем смерть от пули. Ему нужна любовь, пусть даже это любовь человека.

– Что ты собираешься делать?

– Он очень умный зверь, куда умнее собак. Я буду его дрессировать. Через неделю я смогу положить пальцы в его пасть. Спорим?

– Я не хочу так спорить, – сказал Эдди, помедлив, – в лучшем случае ты останешься без пальцев.

– Ты просто трусишка. Спорим. Если я проиграю, я стану твоей женой. Так мы поспорили?

Эдди согласился. Он никогда не умел выдерживать ее натиск.

Волк приходил каждую ночь. Бедный породистый Лео сбежал в лес, где наверняка нашел свою смерть, потому что не умел позаботиться о себе. А может быть, наоборот, его притягивал пример настоящего зверя. А может быть, волк уже позаботился о сопернике, подкараулив Лео на одной из тропок.

Нэт разговаривала со зверем каждую ночь и ей все больше казалось, что зверь понимает каждое ее слово. Это завораживало.

Ни один человек не мог похвастаться этим до сих пор. В третью ночь волк позволил себя погладить, а на следующую Нэт смогла вложить пальцы в его пасть. Она выиграла пари.

Ровно через неделю появился Эдди. Они вдвоем ждали волка у открытой двери, Эдди заметно нервничал. В половину двенадцатого стало ясно, что волк не придет. В этот раз Эдди привез еще больше роз и они пахли из комнат, умирая, ненужные.

– Извини, но я тебе не верю, – сказал Эдди. – Поцелуй меня и давай закончим на этом. Если хочешь, считай, что ты выиграла.

– Он не пришел, потому что ты здесь, – ответила Нэт, – волку нужна только я. Потому что он меня любит. Ты никогда никого не любил, если не понимаешь этого, – добавила она раздраженно.

– По-моему, я не заслужил этих слов.

– Я смогу сделать с ним все, что захочу. Он будет лизать мне руку. Я заставлю его это сделать не только при тебе, но и при многих свидетелях. Он будет лизать мою руку на глазах у толпы.

Эдди взял ее пальцы и поцеловал. Она отняла руку, не глядя.

– Когда это будет? – спросил он.

– Послезавтра ночью, на кортах, там есть ограждение. Обещай, что люди придут.

– Где я возьму людей?

– Где хочешь. Сделай хоть что-нибудь.

– Хорошо, я обещаю, что люди придут, – сказал Эдди, помнишь, как мы сидели на той скамейке?

– Да, в том возрасте, когда ты играл в солдатиков.

Она была несправедлива.

Эдди снова обиделся и они посидели молча. Потом он поднялся и ушел в свою комнату. Утром он уехал, увезя с собой частицу счастья. Без него счастливый август стал как-то серее и ближе к осени.

Следующей ночью Нэт снова говорила с волком.

– Ты должен сделать это, если ты меня любишь. А если нет, я тебя больше не впущу в комнату. Что бы ты мог сказать мне, если бы ты говорил?

Волк поднял морду и завыл.

– Они должны увидеть, что ты меня любишь.

Волк продолжал выть.

– Не принимай так близко к сердцу, – сказала Нэт, – если ты сделаешь это, я куплю тебе столько мяса, сколько ты не сможешь сьесть. А потом ты станешь совсем ручным и будешь жить в нашем доме. Все будут бояться тебя, а ты будешь только мой. И ни одна домашняя собака не сможет сравниться с тобой в силе, а в твоем черепе больше ума, чем в некоторых человеческих. Если ты любишь меня, то ты должен хоть что-то для меня сделать.

Но волк продолжал выть и Нэт чувствовала, как постепенно просыпается в ней древний ужас перед волчьим воем.

На следующую ночь, около двенадцати, они вышли на спортивную площадку, огражденную сеткой. Волк шел сзади. Эдди сдержал свое слово – за сеткой стояли люди, человек пятнадцать-двадцать. На мгновение она подумала об Эдди плохо и ухватилась за эту мысль, но мысль блеснула и исчезла, оставив лишь настроение. Волк шел очень спокойно – так, будто он привык к людям.

– Вы видите, настоящий живой волк, – сказала Нэт, – он любит меня. Я его тоже люблю, потому что мы с ним похожи. Сейчас он будет лизать мне руку, – он, настоящий дикий волк.

Она протянула руку.

Волк стоял неподвижно.

– Если ты не сделаешь этого, – сказала она очень тихо, – то не приходи больше. Тогда ты мне больше не нужен. Выбирай.

Волк стоял неподвижно.

– Ну!

Волк лизнул пальцы.

– Еще! Еще не все увидели.

Волк лизнул еще раз. Кто-то блеснул фонариком из темноты и глаза волка блеснули в ответ.

Люди за сеткой начинали говорить. Нэт показалось, что она узнала несколько голосов. И вдруг волк зарычал.

– Что случилось, Волк? – спросила она. – Ты кого-то увидел?

Волк бросился ей на грудь и толкнул лапами. Толчок был таким сильным, что Нэт упала на песок. Она быстро откатилась в сторону, но зверь был быстрее. Его клыки были у самой шеи.

Но если бы он хотел убить, он бы убил. Того, кого любят, не убивают.

– Волк, уйди, – сказала Нэт, сказала спокойно, – уйди, я приказываю.

Волк отступил.

Она встала и приготовилась отойти. Новый прыжок зверя сбил ее с ног. В этот раз она упала лицом в песок и уже безнадежно испачкалась. Будет трудно отмыть волосы, – подумалось невпопад. Болела сбитая коленка, как в детстве. Если волк почувствует запах крови… Нет, он не такой.

– Попробуй отойти! – кричал кто-то из-за сетки, – тогда мы сможем его пристрелить!

Второй раз Нэт смогла встать только на четвереньки. Глаза волка были у ее лица. Эти глаза были спокойны и уверены. Чуть печальны и совсем непроницаемы. Я так совсем ничего и не поняла в этих глазах, – подумала Нэт.

– Что ты, зверь, – прошептала она, – я же тебя люблю.

Люблю.

Волк завыл и вдуг замолчал.

Нэт поняла все.

– Я не стану этого делать, – сказала она.

– Эй, он просит тебя повыть с ним вместе! – кричали из-за сетки.

Волк завыл снова.

Она подняла голову. Над черным силуэтом старых дубов светилось небо. Половинка луны зависла, неестественно наклонившись. Нэт поняла, что еще никогда не смотрела на луну в такое позднее время – как много она еще не видела в жизни.

Она почувствовала, как отступило все вокруг – сетка, люди за ней, город, столетие, гордость. Она будто проваливалась в колодец и колодец этот не имел дна.

Она завыла, подчиняясь голосу волка. Она выла самозабвенно, с дикой радостью, сладко и искренне, как, наверное, не выли и ее предки миллион лет назад. Она продолжала выть и после того, как волк замолчал. Потом она опустила голову и заплакала сама не зная от чего – от стыда или от счастья.

Волк больше не смотрел на нее. Он разбежался, пересекая корт по диагонали, и прыгнул на сетку. Нэт со слепым изумлением смотрела как легко и сильно движется зверь. Есть ли на свете еще что-либо столь же совершенное? Волк поднялся в воздух и в этот момент хлопнул выстрел. Нэт физически ощутила, как юркнула свинцовая змейка между двух еще живых глаз. Еще два выстрела. Волк упал и некрасиво задергался.