— Ты уже закончил сегодняшний кроссворд? — спросила я.

Он потянулся под барную стойку, отыскал газету и бросил ее на столешницу.

— У меня было мало времени сегодня, — он проверил время на своем телефоне. — Давай так. Моя смена заканчивается через пять минут. Позволь мне обналичить мои заказы, и потом мы пойдем ко мне домой и закончим его.

«Это был код?»

«Мне не все равно?»

Я наклонилась вперед, прокрадываясь на серую сторону границы.

— Ну, тогда поторопись.

— Знаешь, что твоя мама сказала, когда я рассказал ей о моей карьере подающего? — спросил Линк, когда мы поднимались на лифте в его квартиру на шестом этаже.

Я вообще не знала, что он говорил с ней, а тем более об этом.

— Что?

— Та же вода, которая смягчает картофель, кипятит яйца. Все дело в том, из чего ты сделан, а не в обстоятельствах вокруг тебя.

Улыбнувшись, я вспомнила, как часто слышала это выражение в детстве.

— И я подумал, что это имеет смысл, — двери лифта открылись с резким звуком. Линк положил руку на мою поясницу и направил меня в коридор. Мой пульс ускорился и, несмотря на то, что я все понимала, я не могла не насладиться этим моментом.

Коридор был совершенно тихим и безлюдным, предполагаю потому, что в это время большая часть мира спала. Это напомнило мне, что принимать приглашение зайти в гости во время «зоны звонков для перепиха» также было против моих правил.

Конечно, я могла просто поболтать и заполнить кроссворд, а затем сказать «до свидания», но было важно быть готовой, если появится удобный случай.

Часть меня знала, что удобный случай обязательно представится, если я захочу этого даже немного. Это либо самая глупая идея, которая у меня была, либо самая лучшая.

Я не чувствовала себя такой бунтаркой с тех пор, как мы с Джексоном прокрались в клуб на концерт для людей «21 и старше» с фальшивыми удостоверениями личностями. Тогда был прилив допамина, и, безусловно, он был и сейчас.

Линк открыл дверь в свою квартиру и жестом пригласил меня внутрь. Жилище было немного меньше, чем мое, но явно было недавно отремонтировано с полами из твердой древесины и гранитными столешницами. Одинокий диван стоял перед большим телевизором с плоским экраном, но, не считая этого, его все стены были пустыми. Даже его жилище демонстрировало определенную нехватку ответственности. Парни, которые не обживались и не украшали свое жилище хоть чем-нибудь, проявляли склонность к кочевничеству. Прошло мало времени с тех пор, как он вернулся в Атланту. Это дает ему еще несколько недель, но если он не украсит и не обустроит всё в ближайшее время…

Ну, еще один сигнал опасности в моем списке.

«Но мы игнорируем их сегодня вечером, помни - я не консервативна. Я веселая. Я… вляпалась по уши».

Несколько рамок для фотографий были прислонены к стене. Я подошла и заглянула в них. Это были бейсбольные фотографии, награды и статьи с изображениями Линка и его команды от колледжа до «Лесорубов».

— Немного пусто сейчас, но я собираюсь со временем все декорировать, — Линк бросил газету на журнальный столик. Я откопала свою в сумочке и положила поверх его. Затем мы уставились друг на друга, и я не знала, следует ли присесть или остаться стоять, должна ли я начать действовать, или подождать его первого шага. Казалось, будто он изучал меня, также как я изучала его.

— У меня есть мороженое, — сказал он.

— Люблю мороженое.

Он мотнул головой в сторону кухни, и я последовала за ним. Линк полез в морозилку и вытащил коробки с завитками ирисок и мятно-шоколадной стружкой, показав одну, а потом другую.

— Завитки ирисок, — сказала я. — Я не верю в шоколад и мяту.

— Не веришь?

— Когда доходит до шоколада, я пуританка. Я люблю его совместно с карамелью и иногда арахисовым маслом, но он не подходит к фруктам, и он, безусловно, не подходит к запаху зубной пасты.

Он ахнул так же, как когда я сравнила бейсбольные штаны с панталонами.

— Не знаю, могу ли я позволить тебе остаться после сказанного только что.

— Я не уверена хочу ли остаться, если ты собираешься есть невкусное мороженое.

Он зачерпнул ложку мяты и выстрелил ею в меня.

Теперь пришла моя очередь ахнуть, уклоняясь от мороженого. С ложкой во рту, он захватил мне чашку завитков ирисок, а потом наложил себе полную чашку мороженного с мятно-шоколадной крошкой. Он убрал тающий зеленый шарик на полу и вручил мне мою чашку.

— Спасибо.

Мы двинулись к дивану, и он расшифровал ответы, которые мне удалось разгадать в его новом кроссворде. Видимо, мы на самом деле будем заканчивать головоломку. Я почувствовала укол разочарования, но тут же отругала себя. Это хорошо. Значит, Линк больше не думал обо мне, как о девушке для развлечения.

Ну, по его словам, он всегда знал, что я не была такой. Я снова слишком много думаю и усложняю.

Один вопрос завел нас в тупик, но без него мы не могли заполнить остальные клетки.

— Вот и все, — сказала я, после того как обе наших чашки опустели, и мы не смогли больше разгадать ни одной подсказки. — Как можно не знать ответ на вопрос «Конфета с фруктовым ароматом»? Хотя есть так много вариантов, и с тринадцатью клеточками для заполнения я не уверена, если они опять не соединили вместе два или три слова.

— Проблема в том, что с таким большим количеством клеточек ты понимаешь, что твой запасной ответ «дерьмо» не подойдет, — сказал Линк.

— Я знаю, и это раздражает. Нужно покончить с этим, — я взяла в руки телефон, и глаза Линка расширились.

— Что ты делаешь?

— Звоню другу. Его зовут Гугл, и он знает все.

Линк бросился ко мне.

— Ты не можешь этого сделать, — сказал он, пытаясь схватить мой телефон.

Я крепко вцепилась в телефон, не отдавая его, даже когда большая рука Линка пыталась его высвободить.

— Просто дай мне получить один ответ! Остальное мы сделаем сами.

— Нет. Я никогда не жульничал раньше, и я не сжульничаю сейчас.

— Никогда? Как у тебя получается их все заполнять?

— Несколько раз мой кроссворд оставался с незаполненными клетками. Тогда я смотрел ответы в новом номере на следующий день, а не присваивал их.

— Я не сомневаюсь в этом. Просто отвернись в сторону, а я притворюсь, что придумала это.

— Нет, — он вырвал у меня телефон и кинул себе за спину. Во время борьбы я была так сосредоточена на удерживании телефона, что как-то не заметила, как мы оказались практически в горизонтальном положении на диване, и вес его тела вжимал меня в мягкие диванные подушки. Жар быстро возрастал, и когда я передвинулась, Линк тяжело сглотнул. Понятно, что я не была единственной, кто заметил искру.

Он поднял руку и медленно смахнул волосы с моего лица, оставив пальцами покалывающие дорожки по моей коже.

Дыхание застряло в горле, и мой мозг разрывался между желанием принять беззаботное веселье или же остановить это, прежде чем мы пересечем границу. Вот почему ты должен принимать такие решения задолго до сложившейся ситуации. В данный момент ясность мыслей была слишком нечеткой.

— Линк…

— Да?

Моя грудь поднималась и опускалась вместе с его.

— Дай угадаю, — сказал он, когда я не смогла заставить свой рот работать. — Ты должна проигнорировать влечение и следовать всем правилам, несмотря ни на что. Не притворяйся, что ничего не чувствуешь.

С его твердым телом напротив было сложно это отрицать.

— Искры — это хорошо, но если у тебя нет баланса, это словно есть очень сытный чизкейк каждый день. Это вкусно и в то же время вредно для тебя. И есть разные уровни искр. Слабое притяжение может вырасти, например, когда ты узнаешь человека поближе. Это предпочтительнее, чем получить удар током и затем зажариться под супер-сильными искрами.

По правде говоря, я не могла поверить, что сказала так много. Обычно разговоры об эмоциях охлаждали парней, но Линк казался слишком… неспокойным. Его глаза потемнели, когда он посмотрел на мои губы.