– Ерунда! – возразил Орас. – Никто не примет нас за убийц. Если здраво мыслить, то среди нас семь детей, одна старуха, восемь женщин и десять мужчин. Нам подобное было бы не под силу.

– Да. Наверное, ты прав.

Больше она не пыталась вступить в обсуждение. Её замечание оказалось не только провальным, но ещё и на удивление глупым. На совете было решено, как следует позаботиться об умерших, а после собрать необходимые вещи и покинуть Лакон. Когда же всё закончилось Лаура, вместе со всеми начала стаскивать трупы в одно место, после чего до самого вечера пришлось копать им могилы. Когда же был похоронен последний, наступила глубокая ночь. Орас с остальными мужчинами, как следует, проверили связанных, и вернулись к зернохранилищу, где и было решено заночевать. Слишком долгий день, что для некоторых продлился целые сутки, окончательно обессилел всех и, не желая даже и думать о предстоящем, стоило им только опустить голову, люди впадали в мёртвый сон. Лаура не стала исключением и, также как и все, поддалась дрёме, отгоняя от себя мысли о следующем дне и о том, как теперь ей придётся жить дальше.

Рассвет для всех наступил довольно поздно, вымотанные похоронами, они смогли проснуться только тогда, когда солнце уже медленно подходило к полудню. Впереди предстояла долгая дорога и, пока женщины и дети собирались, мужчины довели общее решение в исполнение, повесив оставшихся душегубов.

Постепенно Лаура начала забывать привидевшееся ей время. С каждым разом и оно само всё меньше и меньше походило на реальность. Несколько раз, попытавшись метнуть нож или удержать в руке меч, она поняла, что не имеет для этого никаких навыков. Ножи бесцельно летели вперед и, ударяясь о стену падали на землю, а самый простой клинок оказался ей абсолютно не по силам. Удержать его стало настоящей проблемой, а о том, чтобы нанести или отбить удар – и речи не могло идти. Также Лаура поняла что, как и положено – не умеет ни читать, ни писать и абсолютно не помнит ни одной из молитв, которые её, яко бы, заставлял выучить Михаэль. А добравшись до Кастра, она попросилась служанкой на один из постоялых дворов.

– Сегодня на удивление много народа, – улыбнулась Реми, ставя на стол грязную посуду.

– И не говори. У меня руки скоро отвалятся, а впереди ещё вся ночь.

– Не думаю, что хозяин позволит им торчать здесь так долго.

– Позволит если ему как следует, заплатят, – насмешливо приподняла брови Лаура.

– Я слышала, что сир Родриг говорил с ним о тебе. Возможно, что он хочет забрать тебя с собой.

– Если сиру Родригу нужна шлюха, то я с удовольствием укажу ему дорогу до публичного дома.

– Как неприлично Лаура, а если он влюблён и хочет жениться? – присев за стол уткнулась подбородком в уложенные перед ней пальцы рук.

– Ни один здравомыслящий мужчина не влюбится в посудомойку через пару дней после знакомства. Да мы и не знакомились, он слишком самолюбив для этого, а вот бросить в мою сторону несколько самодовольных фраз – много ума ненужно.

– А может всё дело в том, что ты уже подарила своё гордое сердечко? Ну же, рассказывай, кто тот Михаэль, которого ты иногда зовёшь во сне?

– Реми! – искренне удивилась девушка. – Я что правда называла это имя?

– Иногда. Ну, так что я права? Это он твой загадочный рыцарь? Раньше я никого не встречала здесь с таким именем. Он оттуда, откуда ты пришла?

– Нет. Просто приснился пару раз и всё.

– А он хорош собой?

– Не знаю, уже и не помню, – призналась Лаура, не сдерживая улыбку от её расспросов. – Слишком давно это было.

– Жаль. А то я уже было понадеялась, что хотя бы одной из нас улыбнулась удача и счастливое замужество вырвет из этого посудного рабства.

– И откуда в тебе ещё сил на шутки? Иди-ка лучше проверь, освободились ли ещё тарелки.

– Как скажешь моя каменная леди, – тот час, подскочив на ноги Реми, выскользнула из кухни.

Приятная усталость неторопливо растекалась по телу, через два дня Луара уже смогла так удачно устроиться в «Черном вепре»  и теперь, хотя бы на какое-то время могла позабыть о голоде и прозябании в подворотнях. Жадный на деньги хозяин всё же не доплачивал, но жаловаться на это было бы грехом, ведь в одном она была точно уверена – в собственной безопасности. Господин Годье слишком боится за свою шкуру перед Господом, чтобы сотворить с ней что-либо, а о том, что может продать кому-нибудь из постояльцев – и речи не было.

К тому же позволял забирать с кухни некоторые продукты и ночевать вместе с Реми в чулане. Девушка была его двоюродной племянницей, а потому дружба с ней, пошла Лауре на пользу. Не слишком радужная жизнь, но она с особой благодарностью относилась ко всему, что сейчас имела. Хотя одно её всё же тревожило: срок был слишком мал, а потому девушка не могла точно определить, беременна или нет. Ведь если это на самом деле случилось, у неё в запасе всего несколько месяцев стабильной жизни, после чего начнётся сплошная неопределённость. Да и перспектива того, что ей приходится вынашивать ребёнка от одного из насильников, не особо радовала. Но постоянно прогоняя от себя эти мысли, она училась жить заново, позабыв и свой сон, и свой посёлок.

– У меня ноги ломит, – пожаловалась Реми.

– А у меня руки устали, так что день удался.

– Лаура, а они скоро пройдут?

– Не знаю, – взглянула на синяки, с которых, каждый раз перед сном, снимая повязки. – Раньше, у меня настолько серьёзных, ещё никогда не было.

– Думаю скоро. Главное что они уже болят.

– Угу, – согласившись, Лаура зарылась под одеяло, окунувшись в долгожданный сон.

Усталость вереницей перемешивала в её голове происшедшие события, лица старых и новых знакомых. Горы грязной и мытой посуды, которую ей то и дело приходилось перебирать. Иногда звучали чьи-то голоса, сливаясь и вырисовываясь в отдельные, не связанные между собой слова. А после появился очень длинный чёрный коридор ведущий неизвестно куда. Не став оборачиваться, Лаура пошагала вперёд. Она шла, порой забываясь, что происходит, и, выпадая из этого сновидения в иное. Появлялись новые сумбурные образы прошедшего дня, а затем она вновь понимала, что продолжает следовать по этому коридору в кромешной тьме. Вперёд и вперёд не останавливаясь и не замедляясь, лишь изредка всё так же выпадая из которой, возвращалась обратно.

Но вдруг что-то привлекло её внимание. Лаура не могла разобрать, что же это было, но понимала, что должна узнать. Ускорив шаг, она пыталась рассмотреть, что было впереди неё, но чем быстрей ей приходилось идти, тем быстрей это что-то удалялось прочь. Замерев на месте, девушка начала ждать. Почему остановилась, а не побежала быстрей, она даже и не собиралась понимать. Но сделанное, скоро принесло свои плоды, в этой ослепляющей темноте что-то засветилось, плавно приближалось к ней. Приобретая очертания, это белое пятно обратилось в белокурые волосы маленькой  девочки, которую нёс на руках высокий мужчина, одетый во всё чёрное.

– Мария…

От его шипящего шепота, Лаура резко поднялась в кровати, усмиряя вырывающееся из груди сердце. Солнце ещё не взошло, и Реми мирно спала около неё, всё было также спокойно, как и одиннадцать ночей подряд.

– Хозяин распорядился сходить на рынок.

– С чего вдруг ему это в голову взбрело в такую рань?

– Хватит бурчать, – улыбнулась Лаура. – Если сказал что нужно, значит пойдём. К тому же это не простая прихоть, его заказ готов, так что не вредничай.

– Ты это про фут мёда?

– Заметь – первого мёда. И не только его. Но одной мне, со всем этим не справиться, так что поднимайся.

– Ладно.

Рыночный день оказался как всегда прекрасен. Люди, шумевшим роем, продвигались от одного прилавка к другому.

– Настоящая давка, – недовольно протискивалась Реми, догоняя подругу – Как будто всё за «спасибо» раздают.

– Не бурчи и не отставай, а то ещё не успеем вернуться вовремя и придётся выслушивать очередной выговор от хозяина.

– Да не бурчу я! Просто неудобно. Не могу же я так нагло толкаться, чтобы успевать за тобой. Так и гляди ещё на неприятности наткнусь в лице какого-нибудь ублюдка который не погладит по голове.