– Всё! – поспешила отскочить от него Орин. – А теперь отлежись. Тебе необходимо отдохнуть, пока боль не утихнет, или ты потеряешь сознание.

Измученно падая, он попытался придержать себя, упершись руками. Тяжело дыша, Михаэль продолжал терпеть невыносимую боль. Теперь, когда самое страшное было позади, всё внутри горело оттого, что деформированные кости и мышцы постепенно начали, приобретать нужное положение. Причиняя при этом адские страдания, они медленно: срастались,… уменьшались,… становились прежними…

Властные волны боли стали медленно отступать, но даже эта малость, стала для него настоящим облегчением. И теперь он наконец-то мог расслабиться. Холодный пот, выступивший на лице и по всему телу, помогал остыть, в тоже время, напоминая обо всём том ужасе, что был им пережит всего лишь за какие-то несколько минут. Подождав ещё немного, Михаэль, чуть пошатываясь, выпрямился и потянулся к ране.

– Затянулась. И это всё только благодаря тебе.

– Не смей мне тут улыбаться! С твоей стороны это был слишком глупый,  даже безрассудный поступок. Послушал бы ты меня, говорила же, что залечить её на Марии было бы куда проще. Да к тому же на ней она была, куда меньшего размера.

– Не хотел, чтобы ей пришлось терпеть подобное, – обессилено сел облокотившись о стену.

– Подумаешь, помучилась бы немного. Всё равно её боль с твоей, ни в какое сравнение не пошла бы. И в конечном итоге в этом лишь её вина! Как она её получила?

– От химеры. Потеряла бдительность, и та наскочила со спины, повредив печать.

– Вот значит как, достаточно глупо попасться на подобном. Так значит Мария, у тебя, такая слабачка? Поэтому ты и не хотел, чтобы я всё сделала через неё?

– Отнюдь. Ей и так достаётся, с госпожи и её собственных кошмаров хватит.

– Терпеть не могу, как ты называешь эту соплячку «своей госпожой». Знала бы она, кто ей на самом деле служит, – раздраженно продолжала Орин настаивать на своём. – Да ты сам-то, как на такое решился? – не обратив никакого внимания на вопрос, Михаэль запрокинул голову, отвернувшись от неё, словно о чём-то задумавшись. – Пожалел, значит. Понятно.… Неужели её сны настолько ужасны? – вытерев руки, Орин присела рядом, поднося ему кружку с тёмно красной жидкостью. – Выпей.

– Не нужно.

– Не отказывайся. Тебе необходимо набраться сил, а она, пусть и взята у животного, но всё же лучше человеческой еды. Знаешь, как только ты появился, я сразу почувствовала, что с тобой что-то не так. Ты ослаб и достаточно серьёзно. Кто-то тянет из тебя соки, высасывает силу. Но кто и почему, я не могу увидеть. Он мне этого не позволяет. Поэтому будь осторожней, Михаэль, если так пойдёт и дальше, то ты не сможешь за себя постоять.

– Ты как всегда права Орин. Мне на самом деле очень плохо, но этого я, всё равно, пить не стану.

– Хочешь продолжать быть доблестным демоном, не пьющим кровь? Не думаю, что она это оценит. Для неё, как бы ты не поступал, неизменно останешься простой нежитью.

– Всё именно так, как ты и говоришь. Но делаю я это вовсе не для неё. Я это делаю для себя.

Внимательно посмотрев на него грустными, проницательными глазами, она прекрасно поняла, о чём идёт речь:

– Как всё началось? Когда ты стал терять силы и как именно всё это происходит?

– Недавно. Появляются чувства, и даже ведение о клеймённых, но мне удалось себя сдержать. Вот только, как ты и сказала, если так пойдёт и дальше, мне не поздоровится. Все силы уходят на подавление возникающих желаний. Но стоит мне как следует, восстановятся, тут же всё происходит снова, выбивая почву из-под ног. Откуда это всё идёт, я так и не смог определить. Возле меня нет ведьм, но, не смотря на это…

– И Марии, как я полагаю, ты не стал об этом рассказывать.

– Ей ни к чему знать подобное.

– А я, как погляжу, ты от неё много чего скрываешь. Неужели настолько сильно не доверяешь?

– Не хочу, чтобы она переживала.

– А может наоборот, боишься, что она и переживать-то и не будет? Что девчонке, о которой ты так заботишься, будет всё равно?

– В отличие от тебя, по моим венам не течет человеческая кровь, и подобные вещи меня совсем не интересуют и, уж тем более, не пугают.

– В любом случае, тут что-то не чисто, – отставила Орин кружку, так и не уговорив Михаэля выпить. – Кто-то держит зуб на тебя, возможно, причина подобного – твоя подопечная. Она нанесла серьёзный урон нежити. Поговаривают, что даже Он, крайне недоволен сложившимся положением. На вас началась настоящая охота, и я не удивлюсь, что на неё вышли равные тебе. Михаэль, ослабленным, ты не сможешь выстоять против нескольких князей, а постоянно подпитывая Марию силами для охоты так, тем более. Откажись от этого контракта, оставь затею с девчонкой. Её душа не стоит твоей.

– Нет. Это невозможно, я выполню условие нашего контракта, как и обещал.

– А что потом? Тебе она настолько сильно тебе необходима? Ты так сильно хочешь её поглотить?

– Я…не знаю.… Но сейчас могу сказать только одно. Я останусь с ней и это всё.

– Подобная преданность приведёт тебя только к страданиям. Я вижу тьму на твоём пути, беспросветный мрак и огонь, что поглотят тебя. Твоя судьба будет зависеть от твоего выбора, и прошу, пусть он будет правильным.

– Снова что-то видела?

– Перед самым твоим появлением. Михаэль, эта девчонка – твоя гибель. Умоляю, оставь её и уходи, иначе…

– Нет, – твердо возразил, спокойно надевая рубашку.

– И ещё одно… – не удержалась Орин от вопроса, ответ на который мог стать единственным шансом на его спасение, – Ответь мне, только честно. Она ещё не потеряла свою способность плакать?

– Вот значит как, – метнул он в Орин колкий взгляд – Всё-таки заметила.

– Да тут и замечать ненужно. Когда Мария не сможет плакать, когда она лишится этой возможности и разучится проливать слезы,… тогда… и человеком перестанет быть. Ну, так как? Когда эта девчонка в последний раз плакала?

– Практически год назад.

– Значит…

– Ничего это не значит. Мария не плачет не потому, что не может, а из-за того, что не хочет. А это разные вещи.

– Не стоит обманывать себя. Всё дело в том, что она постепенно теряет свою человечность. И когда это случится, то она не сможет принадлежать ни к одному из всех возможных родов. Ещё не чудовище, но уже и не человек. Мария станет тенью куклы. И её душа – та, ради которой ты так стараешься, высохнет, потеряет свой цвет и вкус, превратившись в сухарь.

– Если это на самом деле случится. Если она и потеряет себя, обратится в чудовище, лишенное души, я стану тем, кто положит этому конец. Можешь даже и не сомневаться Орин, в таком случае Мария умрёт от моей руки. Но сейчас отсутствие её слёз – не признак слабости и не говорит о том, что невыплаканные боль и страдания стали разъедать её. Она достаточно сильна для того чтобы просто уничтожить их внутри себя и я прекрасно понимаю к чему ты это начала, но Орин, неужели ты думаешь, что я позволю ей потерять саму себя? Не для того я так близок с ней, чтобы она превратилась в тень куклы. Ведь ты и сама, не хуже меня понимаешь, что теперь мы с ней связаны как одно целое. Нить судьбы крепко-накрепко сшила нас с Марией, и обратного пути нет.

– Подумаешь, да чем вы связанны?! Разорви с ней контракт и заключи с кем-нибудь другим. Она – не единственный человек, что даст тебе возможность существовать в этом мире.

– Верно, не единственный, но никто другой мне не нужен. Я отказываюсь служить, кому бы то ни было и, пообещав Марии вместе пройти весь этот путь и не стану убегать из-за  предстоящих трудностей.

– Не понимаю, я совсем тебя не понимаю. Отказаться от свободы и безопасности ради службы простому человеку. Нет, не понимаю, – пораженно развела руками Орин, напрочь отказываясь принять подобное.

– Мой контрактор – не простой человек, и я уже не раз в этом убедился.

– И всё равно она не поймёт твоих стараний, а если и поймёт, то уж наверняка не оценит.

– Кто знает, – насмешливо улыбнулся мужчина, пожимая плечами, – У меня впереди целая вечность. Так, что поживем – увидим.