– Это ты! – маленькая девушка взлетела, заключая его в крепкие объятия. – Ты вернулся…

– Ну, я же тебе пообещал, – прижал её к себе ещё крепче прежнего.

Лёгкий ветер подхватил волосы послушницы, скрывая его лицо, от стоящей позади Марии. Из-за резкого рывка, с головы девушки спал платок, обнажая невероятно красивые волосы. Что тут же заиграли в солнечных лучах медовыми переливами. Спадая пышными локонами по её маленькой спине, полностью закрывая от взглядов посторонних. Ветер, то и дело, покачивал красивые пряди из стороны, в сторону, напоминая золотые волны.

– Как не стыдно! – ошарашено закричала, рассерженная монахиня. – Быстро отойди от него и веди себя достойно в этом Божьем храме!

Выпустив Михаэля из своих крепких объятий, та наконец-то обернулась. Не сводя глаз с послушниц и своего фамильяра, Мария не могла не отдать должного её внешности. Ведь девушка, на самом деле, отличалась по-настоящему необычайной красотой. Без головного убора, пышные пряди упали на её лицо очаровательной кружевной оборкой, делая его не только очень мягким и нежным, но ещё и до неприличия обаятельным. Большие, выразительные глаза – цвета синего бархата, были увенчаны целым веером длинных ресниц. Проведя взглядом по лицу незнакомки, Мария отметила, что от неё практически невозможно оторваться. Стоит отвлечься от волос и, словно заколдованный, начинаешь любоваться выразительными бровями и красивыми губами. Ещё раз осознав, что подобной красоты она не видела ещё никогда в своей жизни, Мария не могла пошевелиться, полностью потеряв дар речи от удивления и восторга.

– Но матушка Анна, – запричитала девушка, подходя ближе, – я не видела своего возлюбленного попечителя вот уже целыё год, – обняв её, послушница нежно улыбнулась, смотря прямо в глаза.

– Ну-у… Хорошо. Но только из-за того, что вы с ним давно не виделись.

– Благодарю вас матушка, – щедро чмокнув женщину в морщинистую щеку, она быстро развернулась и, не позволяя Михаэлю двинуться с места, вновь заключила его в объятия. – Почему ты так долго не появлялся?

– Прости Аврора, в последнее время я, как никогда, провожу в разъездах.

– И чем же ты сейчас занимаешься? – игриво запрокинула голову, уложив ему на плечи свои аккуратные ручки с изящными  пальчиками. Ответа не последовало, и Аврора сразу всё поняла. – Это… хорошо, ты ведь помогаешь людям. Верно?

– Кто знает, – улыбнулся демон, незаметно пожимая плечами, – а теперь позволь, я познакомлю тебя с леди, вместе с которой я прибыл. Прошу вас, подойдите, – подозвал свою хозяйку. – Это Мария, а это Авро....

– Я его подопечная, – тот час выскользнула из рук мужчины, по-дружески взяв её за руки. – А ты такая молодая. Сколько же тебе лет Мария?

– Пятнадцать.

– Ого, всего на два года старше меня. Замечательно! Теперь мы с тобой будем названными сёстрами. У меня здесь целая куча матушек, учителей и наставников, а вот названой сестры не было никогда. Пойдем, я покажу тебе свою келью! – крепко ухватив девушку за руку причём, как отметила сама Мария, ничем не слабее мужчины, Аврора потянула её к зданию монастыря.

– Нет, я должна остаться с…

– Идите, – одобрительно кивнул Михаэль, – а мне нужно переговорить с игуменьей, – проводив их улыбкой, он сразу же направился в сад.

– Ну что же ты…?! Не надо… – продолжила протестовать Мария, непривычно путаясь в подоле своего нового наряда.

– Обещаю, тебе понравится, – не обратив на протест, никакого внимания, послушница продолжила тянуть за собой девушку.

Показывая Марии совершенно не интересующие её комнаты, залы, лестницы и витражи, она наконец-то распахнула последнюю дверь своей простой и невзрачной комнаты. Очень маленькая, и лишь из-за этого, казалась не пустой. От стоящей в ней: кровати, стула, а также небольшого комода с лева от окна. Серые стены, полы и покрывало. Унылый вид с точно такой же унылой атмосферой, заполняли всё её крошечное пространство. Над кроватью висело распятье, а на комоде лежала Библия. Всё казалось ненастоящим, мёртвым, лишенным души.  И только одно единственно заставляло столь безликую комнату дышать жизнью – цветы. Самые простые, полевые маки и ромашки впитали в себя все солнечные, наполненные теплом, летние дни. Пение птиц, шелест воды, песню ветра, золото дня, красоту бабочек и цвет аппетитных ягод.

– Ну как? – улыбнулась послушница, усаживаясь на кровать. – Я ещё никогда никого к себе не приводила. Так что ты моя первая гостья Мария.

Не зная, что ответить, она озадаченно стояла в дверях. Видя как счастлива Аврора, ей было сложно сказать о том, что пасмурней комнаты, не приходилось встречать ещё никогда в жизни.

– Замечательные цветы.

– Здесь всё такое мрачное, что мне показалось, словно они – радуга в букете. Такие яркие и наполненные жизнью, что я не могла не принести их сюда. О, это была так забавно!

Присев на кровать Мария внимательно слушала рассказ Авроры. Эту простую историю девушка рассказывала с таким энтузиазмом, словно о настоящем приключении. Наблюдая за ней, она поняла, что и сама улыбается.

– Извини, что перебиваю, но думаю, что нам уже стоит узнать, где Михаэль.

– Ну, конечно же! Как я могла об этом не подумать. Пойдём!

Снова схватив её за руку, Аврора потащила свою гостью обратно на улицу. Спокойной Марии было неуютно со столь беспокойной собеседницей, что то и дело волокла её за собой, но стоило признать – Аврора обладала крайней жизнерадостностью для подобного мрачного места.

– Так, он сказал, что пойдёт говорить с преподобной. А это значит, что они должны быть в саду. Побежали, Мария!

– Нам незачем спешить, может просто пойти?

– Нет, так будет быстрей!

Подхватив подол юбки, она уже поняла, что с этой молоденькой послушницей бесполезно спорить, а потому просто податливо бежала вместе с ней. У самого входа в сад появилась пожилая игуменья. Такие люди, одним своим видом, заставляют всё внутри сжаться от их невероятного пренебрежения и высокомерия. Вытянутое, худощавое лицо казалось болезненного, серого цвета, как и всё вокруг. Из-за чего было достаточно сложно определить, сколько ей лет. От одного лишь осознания того, что тебе приходится жить в одном мире с этой женщиной, становилось не по себе. Словно, стоит ей того захотеть, и она даже из-под земли тебя достанет.

– Что я говорила тебе по поводу бега? – сухо обратилась к девушке. – И что у тебя с волосами? Немедленно убери их. Не положено приличной девушке разгуливать в Божьем доме в подобном виде, – несмотря на полное отсутствие, каких либо эмоций на старом лице помимо не стираемой маски скуки с лёгкой ноткой надменности, говорила она довольно резко и грубо.

– Прошу прощения преподобная, больше подобное не повторится.

В тот момент, когда Аврора убрала волосы за ворот платья, словно стала совсем другим человеком, впервые серая тень тоски, нависшая над монастырём, овладела ею. Стёрла все те волшебные краски, которые наполняли её жизнью делая абсолютно отличной от того мрачного мира в котором ей приходилось жить каждый день.

– Так-то лучше, – всё с той же хладнокровной надменностью проговорила настоятельница, удаляясь к себе.

– Аврора, ты… – не успела Мария договорить, как девушка, повернувшись к ней, насмешливо прикусывая язык.

– Не стоит кривляться, – раздался строгий мужской голос. – Твоя легкомысленность может доставить неприятности.

– Михаэль! – подбежала к мужчине, ухватившись за запах дублета. – Ну что?! Что тебе сказала преподобная?

– Она позволила нам остаться здесь, – погладил Аврору по макушке, словно маленького котёнка. – И попросила, чтобы мы оказали вам необходимую помощь.

– Это всё из-за Изабеллы с Анжелой? Думаешь, что и со мной может случиться нечто подобное?

– Кто знает. В любом случае нам с Марией нужно будет во всём разобраться. И до тех пор мы останемся здесь.

– Понятно.

– Госпожа, – взглянул на Марию, – настоятельница позволила нам оставаться сколько потребуется. Я заночую в гостевом доме, а вам позволено остаться с Авророй.