– Да. Небольшой ручей, но это единственный источник, до которого ненужно скакать.

– Нам его хватит?

– Думаю, да.

– Вот и хорошо. Пойдём, у нас нет времени.

Пока Мария поила лошадей, демон поднялся на холм, смотря на горизонт так, словно в его распоряжении с каждым разом оставалось всё меньше и меньше времени. Казалось, что если он вовремя не появится там, куда его направила Орин – произойдёт ужасное.

– Вы что-то хотели? – услышал, как к нему подошла девушка.

– Мы успеем, – она не смотрела на него. Порой наступали такие моменты, когда Марии было куда легче разговаривать с Михаэлем, словно с самой собой. – Обещаю, мы вступим во владения монастыря в срок. И для того, чтобы сдержать данное тобой слово, я надену юбку.

– Но у нас её нет, – усмехнулся, переводя взгляд с горизонта на её точёный профиль.

– Вот уж не подумала бы, что демону, способному справиться с кем угодно – не раздобыть всего-навсего какую-то юбку. Похоже, что я начинаю в нём разочаровываться.

– Думаю, что это самое нелепое замечание из всех.

– Вот и займись делом вместо того чтобы тратить время даром. В противном случае тебе нечего будет на меня натягивать вопреки всем моим истерикам, – пойдя обратно к лошадям, она присела около Рэйвена, протягивая тому спелое яблоко. – Ну вот, твоего хозяина как ветром сдуло, – улыбнулась девушка, взглянув на опустевший холм. – Хороший, хороший мальчик. Передохни немного, и снова в путь, – прижалась к его мягкой морде.

Непослушная, чёрная грива щекотала ей лицо, потянувшись к макушке, она погладила коня по загнутым ушам, что всегда вызывали в ней умиление. Рэйвен был таким тёплым и приятным, пах свежей травой и ещё чем-то нежным и еле уловимым, но она, никак не могла определить, чем именно. Этот тонкий аромат её успокаивал и умиротворял, словно о чём-то напоминая, храня в себе что-то важное. Разгадку какой-то очень важной тайны. Вот какой?

– Держите, – усмехнулся Михаэль, протягивая ей свёрток.

– А ты быстро. Надеюсь, подойдёт.

– И не сомневайтесь. Кстати, как ваши руки? Простите, я совсем забыл о них позаботиться.

– Не переживай, – слегка отстранилась от него, не позволяя к себе дотронуться. – Орин всё сделала. Мышцы практически срослись. Ещё немного, и я смогу ею пользоваться, как и раньше.

– Болит?

– Немного. Сам же знаешь, что без боли не обойтись.

– А другая?

– До завтра точно затянется.

– Хорошо. Лошади готовы?

– Готовы. Только не перестарайся с Тайн, – неспешно пошла Мария к дороге, оставив своего фамильяра с лошадьми.

– Давно мы уже этого не делали. Знаю, знаю, что тебе это не по душе, – улыбнулся, как только Рэйвен начал непослушно вздёргивать голову, – но по-другому не выйдет.

Ещё раз, взяв коня за гриву, Михаэль попытался убрать её, чтобы не мешала. Достав один из своих кинжалов и небольшой флакон с красной жидкостью, он резко рассек шкуру на его широком лбу. Но не успел Рэйвен, и дёрнуться, как хозяин залил рану содержимым флакона. Удерживая животное за голову, Михаэль не позволял ему высвободиться, избавляясь от неприятного ощущения.

– Ещё немного, – отметил по, постепенно окрашенным  в красный цвет, лошадиным глазам.

Отпустив Рэйвена, как только они приобрели свой обычный карий цвет и, убедившись, что на чёрном лбу не осталось следа от раны, он подошел к лежащей Тайн. Повторяя всё, то же самое с ней, Михаэль не стал доводить до того, чтобы её тёмные глаза начали менять цвет.

– Тайн, девочка моя, – улыбнувшись, подошла к ней Мария, как только её фамильяр вывел лошадей из чащи. – Надеюсь, Михаэль не причинил тебе боль, моя ты хорошая.

– Пора.

– Конечно, – пустила лошадь рысью, догоняя ускакавшего далеко вперёд Михаэля.

Когда же они увидели крыши небольшого, но достаточно внушительного монастыря, солнце уже готовилось скрыться за горизонт. Небо озаряли разводы всех оттенков оранжевого.

– Вот мы и на месте, – усмехнулась Мария, победно взглянув на своего фамильяра.

– Что ж, вы и впрямь сдержали слово.

– Стараюсь, а теперь, мне как раз пришло время переодеться.

– Я отойду.

– Ненужно, – остановив Михаэля, она соскочила с лошади, рассматривая, приготовленную юбку. – Я не стану раздеваться.

– Вы… – хотел было что-то сказать, но видя как Мария начала натягивать ту поверх штанов, пренебрежительно вздёрнул бровь, даже и не думая спорить. – Вы и в этом готовы схитрить, лишь бы остаться при своём?

– Верно.

– Кажется, вы готовы убежать от своей женственности, даже будучи в этом несчастном клочке ткани.

– Не понимаю о чём это ты, – уложила низ рубашки поверх серой юбки.

Ухватившись за седло, взбираясь на лошадь, она практически сразу соскользнула на землю, запутавшись в широком подоле. Кинув косой взгляд на Михаэля, убедившись, что тот слишком занят созерцанием монастыря, чтобы посмеяться над ней, девушка снова попыталась взобраться на Тайн.

– И что теперь? – поинтересовалась, когда они наконец-то добрались до ворот. – Ты говорил, что тебя пропустят без проблем. Так может, продемонстрируешь нам это?

– Вы спешите даже больше меня самого, – неторопливо слез с Рэйвена, пошагав к входу.

После настойчивого стука, на огромных дверях открылось маленькое окошко. Мария не слышала, о чём именно те говорили, но как только Михаэль достал какой-то небольшой предмет и протянул его сторожу, тяжелые засовы противно заскрипели, позволяя пройти внутрь. Подозвав её взмахом руки, Михаэль тут же скрылся на территории монастыря.

Проследовав за своим фамильяром, вначале Марии показалось, что двор оказался очень просторным, но затем она понята, что это лишь иллюзия, создаваемая внутренней опустошенностью. Все строения шли полумесяцем в центре, которого находилось самое главное здание аббатства. Спрыгнув с лошади, девушка прибывала в полном непонимании того, зачем им могло понадобиться пожаловать сюда и, тем более, что в подобном месте мог забыть демон?

Появилось несколько монахинь, что быстро бросив на него пустые взгляды, поспешно удалились. После чего ещё одна пожилая дама показалась на пороге аббатства. Подойдя к Михаэлю, она что-то тихо сказала, снова скрываясь за дверью. Всё это место мнилось каким-то нелюдимым, вокруг стояла такая невероятная тишина, что с каждой следующей минутой Марии становилось по-настоящему жутко. По сравнению с ним, сейчас бы даже жильё Орин, показалось ей эталоном гостеприимства.

Сторож отвёл их лошадей в стойло и, вместе с этим, к ней пришло странное ощущение обнажённости. Словно стоит она здесь полностью голая и постыженная, а изо всех сторон на неё направлены сотни любопытных глаз. Обсматривают её со всех сторон, словно пытаясь что-то найти и что-то увидеть. Какой-нибудь изъян, за который можно зацепиться…

– И чего это мы ждем, прозябая? – отводя взгляд от небольшого окна, Мария взглянула на своего хладнокровного компаньона, не в силах терпеть ужасающее чувство расчленения.

– Преподобную. Сейчас она на вечерней молитве, но как только освободится, окажет мне свою аудиенцию.

– И долго она собирается молиться?

– Нет, но подобные люди не отличаются пунктуальностью. И потому нас заставит ждать ровно столько, сколько того пожелает. Так что, потерпите.

Отойдя к хлеву, лишенная какой-либо возможности присесть, Мария опёрлась о стену. На пороге снова появилась монахиня, вот только та ли, которая выходила прежде, было уже не разобрать. В одинаковых, невзрачно-серых одеждах, они все были на одно лицо, разве только, кто-то выше, а кто-то ниже, кто-то толще, а кто-то тоще. Женщина подошла к Михаэлю и куда-то указала рукой. Поблагодарив её, он снова повернулся к Марии, кивая в знак того, что их готовы принять.

– Игуменья будет ждать в саду, – объяснил Михаэль, продолжая идти впереди. – Думаю, что она без каких-либо проблем позволит нам здесь остаться, если…

– Михаэль!

Неожиданный отклик, заставил обернуться. Выпустив из рук ведро, стоящая позади них послушница, со всех ног бросилась к Михаэлю. Мария видела, как на лице её фамильяра появилась нежная улыбка, но то, что он пошел к той на встречу – поразило её куда сильней.