– Не люблю, когда ты мне в голову залазишь, – раздраженно объявила, проходя между колоколов.

– А что хотели? Может, чтобы я вам почтового голубя послал? – обернулся Михаэль. – Что за детские капризы? Наши сознания тесно связанны, и это уже невозможно изменить. К тому же, эта связь уже далеко не единожды спасала вам жизнь. Так что не стоит привередничать.

– Эта способность куда выгодней тебе, нежили мне. Это ведь благодаря ей, я уже ни за что не смогу от тебя скрыться, – подошла к арке, усаживаясь на перекладину.

– Если хотите, то я больше не стану проникать к вам в разум, ради подобных случаев.

– Нет, это достаточно удобный способ ведь мы всегда можем разговаривать, даже находясь на расстоянии. Но на этот раз ты как-то уж очень резко заставил меня проснуться. Просто в следующий раз сделай это чуть деликатней, а то у меня появляется впечатление, что это было моё собственное решение, а вовсе не твой зов.

– Хорошо, – согласился, присаживаясь у соседней рамы.

– Тебя ввели в курс дела? Уже знаешь, из-за чего именно, Орин послала нас сюда?

– Практически. Игуменья рассказала всё о том, что здесь случилось за последние пять дней. И одно я могу сказать точно – это по нашей части.

– Значит, нежить уже и на монастырь покусилась. Чёрт бы вас побрал, нигде нельзя спрятаться! Может это конец света? – раздраженно усмехнулась.

– Отнюдь. То, что нежить способна заходить на территорию священных домов не в новинку. Конец света настал с самого его сотворения. Он начинается на рассвете и заканчивается прямо перед ним и это происходит каждый день, и всю нашу жизнь. Простой человек не способен понять, что это такое на самом деле. В чём истинная природа падения мира известно лишь Богу и Дьяволу, потому что только они стоят по обе стороны его существования, по обе стороны каждой жизни и каждой судьбы.

– Но как вы способны на такое? Ведь церковь всегда была и остаётся святым местом.

– Подобное вам ни к чему. Поверьте, не думаю, что вам когда-нибудь придётся встретиться с подобным родом демонов, сейчас таких крайне мало. Так что вам это уже ни к чему.

– Ты мне о них никогда ничего не рассказывал, – кинула на него косой взгляд Мария.

– И ещё о многом, что вам совсем ненужно.

– Ну, так что тебе рассказала преподобная?

– По описанию это инкуб. Вначале он приходил к девушкам в ночных видениях, а после принимал тот облик, от которого они не могли отказаться. Судить об этом ещё рано и всё же я считаю, что обе монахини окажутся беременными.

– Обычная история, – насмешливо приподняла брови. – Демонам всегда будут нужны полукровки, способные, без каких-либо ограничений, жить в этом мире.

– А как иначе? Обе стороны занимают более удобные для них позиции на этом поле битвы. Вы же, всего лишь, средство в этой войне.

– И пользуясь слабостью девушек, лишенных надежды на любовь и счастье, используют для того, чтобы те вынашивали их детей.

– Каждый выживает, как может.

– Скажи это всем тем несчастным, которых я убила. Тем, из того я собственными руками вырезала этих детей и сжигала окропив святой водой, – она так эмоционально говорила об это, словно упрекая во всём случившемся лично Михаэля. – Скажи это Бэлле, Николь, девчонке Роттон и тем двум монахиням, которые сейчас вынашивают у себя под сердцем ребёнка от этого отродья! Скажи это им, когда мне придётся перерезать каждой из них горло, чтобы  не дать выносить новых полукровок!

Замолчав, Мария отвернулась от него, не желая более ни секунды осознавать его присутствия. Разозлённая и взбудораженная, сейчас она хотела выплеснуть на кого-нибудь весь свой гнев, но продолжала сдерживаться, заставляя себя успокоиться.

– Вы правы, может тут я и перегнул палку, – согласился после продолжительного молчания. – Но вы и сами прекрасно помните, что, ни один из демонов не способен сделать, ничего против воли человека, пока тот сам не даст на это своё добровольное согласие.

– Ну, конечно же. Всё упирается в добровольное согласие, невзирая на то, при каких именно обстоятельствах было дано это самое «добровольное» согласие!

– Говорите о том, как это произошло с вами?

Ничего не отвечая, Мария встала на перекладину. Ухватившись за карниз и, оттолкнувшись от стены, она подтянулась вверх. Взобравшись на крышу, изогнутого купала, девушка села, облокотившись на крест. Скоро должно было светать, из-за чего вокруг постепенно становилось всё темнее и темней. И эта тьма очень слепила не позволяя ничего рассмотреть на расстоянии полу метра вокруг себя, если и того меньше. Этот мрак показался Марии необычно тёплым, но до сих пор раздраженная она совершенно не могла успокоиться. В последнее время Михаэль вызывал у неё особенное раздражение, чертовски выводя из себя подобным отношением к происходящему.

«Так значит «средство и цель», «выживает, как может», «добровольное согласие». Ну, ещё бы! И чего я от него ждала? Он ведь такой же демон, как и вся прочая, нежить. Также выживает, использует и манипулирует ради этих проклятых контрактов, и уже никогда не сможет взглянуть на происходящее иначе!»

– Решили улучшить вид? – прозвучало со спины.

– Какой вид? Сейчас же темно. Я просто так люблю высокие здания.

– Вернее, любите их крыши, – закинул руку на левое ребро креста, упёршись подбородком о кулак.

– С такой высоты мир кажется другим.

– Дело не в мире, – усмехнулся Михаэль, – а в вашем одиночестве. Вы всегда стремитесь туда, где можете побыть наедине с собой.

– Наедине с собой? – запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Теперь даже моё одиночество делится на нас двоих.

– Я всего лишь тень. Мрак вашей собственной души, а, как вам известно, от себя не уйти.

– Странно…. Сама не понимаю почему, но ты только что сравнил себя с самой любимой частью меня самой.

– И почему же она самая любимая?

– Потому что делает меня сильнее.

От услышанного губы демона изогнулись в довольной улыбке. Эта девчонка на самом деле была чем-то необъяснимым. И каждый раз он всё больше и больше наслаждался её компанией.

– Кстати, думаю, вы понимаете, что я не мог сообщить преподобной о том, на что вы способны. Так что до тех пор, пока мы будем здесь, вы всего лишь одна из послушниц, которую мне вверено доставить вас в монастырь Иоанна как одну из монахинь, потому ведите себя как можно естественней.

– Хорошо. Значит здесь я всего лишь монахиня, а ты тогда кто?

– Рыцарь Святого Оккультного Ордена.

– С ума сошел?! – практически подпрыгнула от удивления. – Посягнул на Святой Оккультный Орден! Да если хоть кто-нибудь тебя разоблачит, мы окажемся во Франции под преследованием до конца дней!

– Вы слишком сильно сгущаете краски.

– А ты это слишком иронизируешь! Сказать, что ты рыцарь этого ордена! Привилегированного, тайного оккультного ордена короля, благословленного самим Папой! – полностью повернула, продолжая настаивать на своём.

– Ещё раз повторю вам: не стоит так переживать. Никто и никогда не сможет меня разоблачить. Поэтому прошу, успокойтесь, а ещё лучше, вообще позабудьте о том, что я вам только что сказал, – наклонился к ней, держась за распятие.

Получив ответ, Мария отвернулась, смотря перед собой. Её злили недомолвки Михаэля, и она, конечно же, могла отдать тому приказ рассказать все, что тот скрывает. Но у её фамильяра всегда была одна лазейка, с помощью которой, он мог ей и не подчиниться. «Это никак не влияет на выполнение нашего контракта», – скажет он, и Марии уже не остаётся ничего, кроме как смириться.

– Аврора рассказала мне о том, как ты стал её попечителем.

– Тогда, я не собирался им становиться, так само собой вышло.

– Её версию я знаю, а как на счёт тебя? Какой была настоящая причина твоего появления в том месте?

– Вы на самом деле хотите это знать?

– Да, – решила отыграться Мария, понимая, что её фамильяр сразу не отказал, значит, не может.

– В таком случае помните – вы сами этого захотели, – сухо предупредил, зная о том, как именно она может воспринять услышанное. – Как вам уже известно, демоны не способны существовать в этом мире без заключения контракта или же без человека, благодаря которому происходит призыв. Но, даже не смотря на это, есть одна небольшая лазейка, при которой мы все же можем жить и без контакторов, и без «призывающих», хотя из-за этого мы и лишаемся большей части своих сил и возможностей. И именно так живу я до заключения очередного контракта. Вы знаете, что существует десять заповедей и семь смертных грехов, по которым каждый человек предстаёт на суде, а так же существует и грань их совершения и при жизни. Если человек её переступает, вернее – совершает более половины, то мы можем забрать его душу без его на то дозволения, и именно при подобных обстоятельствах я и встретил Аврору. Тогда мне не хотелось искать контрактора, и нужно было, как можно больше поглотить человеческих душ, чтобы остаться здесь. Вот я и нашел шайку работорговцев, но был так голоден, что пришлось опустошить и некоторых из тех, кого они похитили. И только после того как всё закончилось я наконец-то заметил эту перепуганную девчонку. Должен признать, мне было сложно принять решение, как именно следует поступить, но я всё же не стал оставлять Аврору, после чего она ещё некоторое время побыла вместе со мной, прежде чем окончательно здесь осесть.