– Она сказала, что это ты дал ей имя.

– Когда мы сжигали её сестру, наступил рассвет, тогда я и решил что именно это имя больше всего ей подойдёт. И теперь я вижу, что не ошибся. Моя Аврора также прекрасна, как и Богиня утренней зари.

– Не думала, что ты способен на подобное. Смотрю, спасать несчастных вошло тебе в привычку: Орин, Аврора, я. Интересно  кто ещё попал в этот список?

– Я не такое уж и чудовище Мария. К тому же ни пол, ни возраст, ни социальное положение не имеют для меня значения. Всё дело в…

– Душе. Верно? Именно на неё ты смотришь.

– Сколько же колкого призрения в ваших словах, – спокойно отметил Михаэль, всматриваясь в чёрное небо.

– Как думаю, так и говорю.

– Таково ваше право. Думайте что хотите, поступайте, как пожелаете, лично меня это мало волнует.

– Мало, ни мало, а про подопечную свою, ты переживаешь. Я ведь помню, как ты переменился, когда Орин озвучила тебе своё предвидение.

– Не стану отрицать. Эта девочка на самом деле крайне важна  для меня.

– Почему? – повернулась к нему, так внимательно всматриваясь в красивое лицо, что на какое-то мгновение даже решила, что испытывает нечто сродни колкой ревности.

– Не знаю, а может, просто не могу объяснить, но это так. Аврора чертовски сильна духом, но не думаю, что вы сможете понять, о чём идёт речь. Я горжусь тем, что она воистину смогла переродиться в своей новой жизни. И именно поэтому я и должен остаться здесь до тех пор, пока не защищу её. Пока не уничтожу то, что ей грозит. Оставайтесь рядом с ней на территории аббатства. Когда нежить появится я смогу это почувствовать, до тех же пор полагаюсь на вас.

– Так сильно о ней печёшься. А если бы инкуб завладел ею. Чтобы ты почувствовал? Ведь это случилось бы по её добровольному согласию.

– Вот почему я и старался добраться сюда как можно раньше. Чтобы предотвратить подобный исход.

– Боишься, что Аврора способна на это согласиться? Но ведь это невозможно. Насколько мне известно, инкуб принимает облик того к кому девушка изначально питает чувства или же если она в полном отчаянии, и считает что это её единственная возможность на счастье.

– Конечно. По-другому и быть не может.

– Когда вы встретились, ей было всего восемь, – из-за того как не уверенно он согласился, Мария старалась, как можно лучше донести свои мысли. – Не думаю, что детская любовь, способна позволить инкубу принять образ того человека, что до сих пор живёт в её памяти. К тому же, здесь у неё не было ни малейшего шанса, чтобы с кем-нибудь встретиться, а если бы она полюбила тебя, то эта тварь уже давным-давно смогла это увидеть.

– Всё верно. Аврора никого не любила и ни с кем здесь не встречалась. И всё же.

– Не думала, что ты способен о ком-либо так переживать. Ты, её любишь?

– Да, – ответил, не раздумывая и ни на секунду не колеблясь. – Я люблю её настолько, насколько на это способен.

После чего наступила тишина, что поставила окончательную точку в их разговоре. Они, так и не проронили и слова до тех пор, пока на лестнице не послышались шаги звонаря. Раздался первый, глухой удар, свидетельствуя о времени подъёма для начала Богослужения в храме. А затем еще один и ещё. Под которые Мария подошла к самому краю купола:

– Обещаю присмотреть за Авророй и ни за что не дать в обиду.

После чего, даже не раздумывая, сделала шаг вперёд. Соскочив с купола, она приземлилась на гребень церковной крыши. Быстро пробежав по нему, Мария прыгнула к соседнему зданию. Оказавшись на крыше, она быстро поднялась, продолжив бежать, стараясь добраться до своей комнаты, прежде чем, от ударов на утреннюю службу, проснулась бы Аврора. Добежав до нужного здания, девушка взобралась наверх по каменной кладке, продвигаясь от одного окна к следующему.

Добравшись до своего, она осторожно оперлась о подоконник и, заглянув в келью, пристально всмотрелась в лежащую в кровати фигуру. Понимая, что Аврора спит, под последние удары колокола, Мария быстро пробралась внутрь и, переодевшись, тихонько улеглась под одеяло, став ждать.

Прошло несколько минут, прежде чем Аврора зашевелилась, присаживаясь в кровати. Было слышно, как тяжело ей снова не уснуть.

– Уже утро Мария, пора на службу. Если опоздаем, будет очень плохо, – встала, наливая воду в глиняную миску. – Умывайся. После холодной воды, тебе уже ни за что не захочется спать.

Смахнув капли с подбородка, Аврора отошла к комоду. Перебирая одинаковые, серые наряды, она выбрала несколько самых подходящих.

– Вот, держи.

– Спасибо, – взглянула Мария на предложенное платье. – Но ведь ты такая маленькая, не думаю, что оно подойдёт.

– Примерь, оно довольно широкое, так что может и подойдёт. В противном случае придётся обращаться к старшим монахиням, а я этого не очень-то и хочу, – слегка нахмурилась, присаживаясь обратно на кровать.

– Почему?

– Они меня не любят. Чем старше матушка, тем строже ко мне относится.

– Ясно, что ж, тогда примерим.

– Нет, нет! Так нельзя! – остановила её Аврора. – Тебе придётся полностью переодеться, чтобы всё было, как положено. Нельзя надевать хабит без камиза и коты, к тому же, поверх своей рубашки. Вот, смотри, это камиз, – взяла длинную белую рубашку. – Сначала надень её, после коту, а уже потом платье.

– Но я не думала, что мне буквально придётся стать монахиней пока я тут, – отвернулась Мария от переодевающейся девушки.

– Так нужно, да и тебе будет неудобно, если ты неправильно оденешься. А нам ведь это ни к чему, верно? Давай-ка я тебе помогу, не думаю, что прежде ты уже имела дело с подобными вещами. Вытяни руки вперёд и придерживай рукава. Ну вот, по-моему, очень даже ничего.

Наконец-то, одевшись в хабит, Мария отметила, что всё на самом деле пришлось ей как раз впору – чуть ли ни впритык. В отличие от Авроры, на которой, точно такие же вещи, смотрелись широким, бесформенным колоколом.

– Ну как?

– В самый раз.

– А я тебе говорила. Хорошо, что у тебя есть крест, у меня только один и если бы на его отсутствие обратили внимание, то начался скандал.

– А это ещё что такое?! – насторожилась, указывая на лежащие, на кровати чулки.

– Это шоссы. – уже начала надевать их Аврора.

– Мне что, и их придётся одеть?

– Да.

– Ни за что! Не буду я чулки на себя надевать! – запротестовала, потянувшись к своим штанам.

– Ты что! Так нельзя! Если кто-нибудь хоть краем глаза увидит на тебе штаны – будет скандал! Женщинам подобного не позволено! – перехватила Марию, когда та уже потянулась за ними. – Ненужно так рисковать! К тому же представляешь, как ты подведёшь Михаэля, он ведь наверняка поручился за тебя перед настоятельницей! Ну же…прошу, надень их....

Смотря в просящие глаза Авроры, она не смогла отказать. К тому в памяти возникла просьба её фамильяра: «Я представил вас настоятельнице, как одну из девушек, пожелавшую  стать монахиней. Потому, ведите себя как можно естественней и не выдавайте себя».

– Ну,… хорошо.

«Вот подстава! Когда мы здесь управимся, снова заставлю его облачиться в рясу!»

– Спасибо Мария. Ты поступаешь правильно. Поверь. А теперь, прошу!

– Благодарю, – приняла от неё шоссы, начав неспешно натягивать.

– Так, а теперь, давай я помогу тебе с волосами.

– Не откажусь от помощи, – призналась,  не сводя озадаченных глаз с четырёх замысловатых вещиц.

– Прости если больно, они у тебя немного запутались, – попыталась расчесать спутанные волосы Марии.

– Мне не больно, можешь продолжать не опасаясь. Я много времени провожу в дороге, так что не всегда, получается, держать их в таком порядке как у тебя.

– Ну, не сказала бы, что мои волосы в таком уж порядке. Я не всегда покрываю голову, потому они также путаются. К тому же постоянно бегаю, тороплюсь куда-то, засыпаю на службах и вообще, создаю одни сплошные проблемы.

– Не думаю, что это на самом деле так. Создавай ты им подобные проблемы и уже не была здесь.