– Но, в таком случае, настоятельница с самого начала была права, и её слова не были запугиванием. Это создание на самом деле приходит лишь к тем, кто сам его призывает.

– Они его не призывали, – исправила её. – Он сам выбирает себе жертву и приходит к ней, проникая в самые потаённые уголки сознания. Видит её скрытое желание и воплощается в него, приобретает облик того, кого она любит и о ком мечтает. И несчастная уже не способна ему противостоять. Потому что никто из нас не способен противостоять своим желаниям, когда они наконец-то осуществляются. Похоже, что преподобная так же знает этот момент, потому-то и обвиняет девушек в том, что те не смогли устоять перед искушением. Вот только одно мне не даёт покоя – порез на её шее… – настороженно отметила Мария. – Он полностью выбивается из общей картины. Инкубы не ранят своих жертв, а ведут себя с ними предельно аккуратно и нежно, ведь в противном случае всё тот час может пойти не так, и испугать их любовницу.

– Тогда откуда он взялся? Может Валери сама поцарапалась, еще вчера, когда управлялась?

– Возможно, но в любом случае, если его нанёс он, то это свидетельствует о невероятном контроле. Причём о таком, что её чувство самосохранения не могло даже и «голоса» подать.

– И что теперь? Как вы сможете его остановить?

– Михаэль должен был почувствовать его этой ночью, вот только понятия не имею, почему этого не случилось. Обычно он чует нежить за несколько вёрст, а тут…

– А может этот инкуб обладает способностью скрывать себя от всех остальных?

– Не думаю что такое возможно, – тяжело вздохнула Мария, повернувшись к окну.

За дверью раздались шаги, заслышав которые, она быстро взяла Библию и, ухватив Аврору, опуская возле себя на колени, открыла на первом попавшемся разделе.

– И сказал Он, что сущее есть… Преподобная.

– Читаете? Это хорошо, – смерила их строгим взглядом. – Но будет гораздо лучше, если помимо чтения Святого Писания, вы еще и вознесёте молитву во имя сохранение веры. Возможно, тогда Господь вас и пощадит.

– Да, преподобная.

– Кажется, тебя зовут Марией, верно?

– Да, преподобная.

– Господин Ламье предупредил, что если ещё раз случится нечто подобное, то ему следует передать это через тебя. Поэтому, ты можешь на какое-то время освободиться от своих обязанностей и сходить к нему. Он сейчас в гостевом доме, что с северной стороны аббатства.

– Как скажете преподобная.

– А это ещё что?

– Цветы, – испуганно пробормотала Аврора.

– Я вижу, что цветы. Как называется то, что вы принесли их сюда, невзирая на то, что это запрещено?!

– Простите.

– Заслужите прощение, перемывая всю посуду после обеда.

Услышав об ожидающем её наказании, Мария лишь выдохнула. Спорить с настоятельницей – грех! Вернее строго-настрого запрещено. Спустившись по ступенькам на улицу, она поспешила к строению, отведенному специально для приезжих родственников.

Переступив порог, Мария оказалась в общей комнате, что служила трапезной. На столе стоял небольшой кувшин с яблочным морсом. Не в состоянии сдерживаться, она стала искать кружку, но свободной нигде не было. Бросив, по-детски, расстроенный взгляд на желанный кувшин, она издала тонкий жалостный звук, напоминающий скул щенка.

– Решили навестить меня? – неожиданно протянул Михаэль кружку, в которую сразу же упёрся её взгляд.

– Мечтать не вредно, господин Ламье.

– Какая ядовитая,  – притворно оскорбился сев напротив. – Своими словами вы раните меня в самое сердце.

– Что ж, надеюсь, это тебя убьёт.

– Шах и мат, Мария.

– У тебя кровь, – указала на несколько засохших капель на чёрной рубашке.

– Видимо попала, когда я помогал зарезать курицу.

– Почему ты ничего мне не сказал?

– О чём? – усмехнулся, наблюдая за тем, как аппетитно Мария потягивает морс. – Что помогаю монахиням?

– Нет, о том, что этой ночью инкуб снова приходил к одной из них.

– Это невозможно. Я никого не почувствовал.

– Вот только это не способно изменить того маленького факта, что очередная монахиня оказалась обесчещенной.

– Вы в этом уверены? – на этот раз Михаэль приобрел настоящую серьёзность.

– Более чем. Изнасилования, о котором она утверждает, не было, но во всём остальном я не сомневаюсь, девушка, явно, переспала с ним. Видел бы ты, как она испугалась, когда к ней вошла настоятельница. В подобном случае, куда легче смолчать о случившемся, нежили инсценировать.

– С этим я соглашусь. А вот с остальным – задумчиво отвернулся к окну, – нет.

– То есть, ты однозначно уверен в том, что это не мог быть демон.

– Абсолютно.

– Но почему? Сам же говорил, что есть около сотни тех – кто способен скрывать своё присутствие от остальных.

– Конечно, есть. Но это уже сильнейшие из нас, а такие, не стали бы заниматься подобной ерундой. Разве только…

– Что? – заметила Мария появившееся на его лице напряжение.

– Есть один трюк, но не думаю, что тут найдётся хоть кто-то, кто бы на самом деле мог проделать нечто подобное.

– Какая разница, если такой есть, значит и этот вариант следует взять в расчёт.

– Ни к чему, – встав, Михаэль подошел к двери, остановившись под наличником.

– Ты так в этом уверен, что и проверять не станешь?

– Да. Я утверждаю это лишь по одной причине, что после подобного призыва, демоны становятся абсолютными марионетками. А таковых можно почуять, будь они даже из самых высших чинов.

– Ну, так что же это?! Хватит уже тянуть! Говори!

– Существует способ полного подчинения воли демона, но такие обычно не живут долго. Не отдавая себе отчета в происходящем, фактически, лишившись воли – они очень быстро лишаются и своих сил, и своей жизни. Но чтобы осуществить подобный ритуал, необходимо обладать вполне внушительно силой. Так что, как не посмотри, но проделать такой труд только для того чтобы обратить демона в инкуба… Ерунда полнейшая! Потому-то я и думаю, что в данном случае всё куда проще.

– Поделись, будь добр.

– Это человек.

– Человек? – удивлённо подняла брови. – Нелепость какая-то.

– Почему же? Вполне разумное объяснение.

– Это для кого же? Единственный мужчина, живущий на территории монастыря – старик Бернард. Других здесь нет.

Но, даже понимая, возможную, не правдоподобность подобного варианты, Мария не могла полностью его отбросить. На своём собственном примере уже не единожды убедившись, что возможны и куда более нереальные вещи.

– А что, если есть? – недовольно выстукивал пальцем по столу Михаэль, не обращая внимания на Марию. – Что если какой-нибудь прохвост пробрался, сюда начав оказывать девушкам услуги подобного рода. А монахини, уже в свою очередь, сочинили историю про демона.

– Возможно, конечно, но подобное – слишком сложно для них. Не думаю, что их плотские желания могли подтолкнуть к тому, чтобы ради одной ночи пожертвовать всем, что у них есть. Куда более вероятно, что ты просто не смог почувствовать демона, что и стало причиной подобного.

– Ещё раз повторяю: здесь, со вчерашнего вечера не было ни одного демона кроме меня.

– Так может это ты?

– Очень смешно, – саркастично вздернул бровь. – Считаете, что я страдаю подобными слабостями?

– Кто знает, – насмешливо распела, поднимаясь со своего места. – В любом случае, нам нужно определить, кто стоит за всем этим. Поэтому, хотя бы, сегодня ночью, попытайся никого не упустить из виду. Наблюдай за аббатством снаружи, а я пройдусь по нему изнутри. Ведь если на этот раз, мы снова не сможем ничего предпринять… – не став договаривать, она знала, что он и так уже всё понял.

– Как пожелаете.

Покидая Михаэля, она пошла обратно. В кельи её ждала Аврора и, не смотря на то, что они уже, как прежде, могли говорить друг с другом, Мария всё же чувствовала некое напряжение между ними. Отчётливо понимая, что причиной подобного стал её фамильяр, которому до беспамятства была благодарна эта девушка, Марии очень хотелось всё исправить. Глупо получалось. Безумно глупо…