– Я… я видела это. Этим он потребовал от неё доказательства своей преданности.

– Наверное, тогда капли и попали к нему на одежду. Но больше всего меня поразило другое. Когда я зашла в келью Мишель, возле неё  находилась огромная чёрная тень. Точно такая же, каким становится Михаэль. Есть один способ, он сам мне о нём рассказал. Демона можно полностью лишить воли и подчинить себе. Если взять Михаэля, то он просто как нельзя лучше ложиться на всю эту ситуацию. В последнее время я видела, что с ним происходит что-то не то, он постоянно куда-то срывался и пропадал на целую ночь. И ещё одно – демон может прийти к тебе в своём собственном облике лишь тогда, когда ты влюблена непосредственно в него. Михаэль предупреждал о том, что все девушки говорили о нём как о конкретной личности. Что он не менял свою внешность, будучи с каждой из них. Думаю, они влюбились его тогда, когда он навещал тебя, потому-то ему и не пришлось обращаться. Должна признаться, что речами о Михаэле как о своей семье и Михаэле, как о брате – ты сбила меня с толку. Но после того как продолжила защищать, я поняла, что твоя к нему любовь имеет вполне плотскую природу. И его предположения о том, что до тебя всё же можно добраться – стали вполне логичными, ведь он с самого начала об этом знал.

– И как нам его спасти?

– Не знаю, – призналась Мария. – Он сказал, что подчинять себе демона, чтобы обратить в инкуба – идиотизм. И я понятия не имею, кому могло понадобиться подобное.

– Но ведь это всё как-то неправильно. Зачем Михаэлю пытаться меня защищать, если он на самом деле желает обесчестить? К тому же говорить тебе о том, что способно его выдать? К тому же… если бы ему на самом деле было нужно переспать со мной, то он бы и так…

– Михаэль говорил, что лишенные воли действуют неосознанно. Думаю, он не отдавал себе отчета, что это именно его рук дело, а потому-то и продолжал свои попытки тебя уберечь. В любом случае вспомни его слова: «Если жертва выбрана, от неё уже невозможно отступить. Это выше любых сил», а потому могу сказать лишь одно, сегодня ночью он обязательно прейдет за тобой. По-другому и быть не может, и когда это сучиться, нужно будет со всем покончить.

– Но…  это ведь Михаэль? – схватила её за руку Аврора. – Это же наш Михаэль… Наверное, что-то случилось и он не в себе!

– Сейчас это уже не он, – пусто пояснила, смахивая с волос остатки дождя. – Помни это и тебе будет куда легче смириться с тем, что произойдёт.

– Что…. Что ты имеешь в виду?

– Придётся его убить.

– Нет! Ты с ума сошла?! Убей того кто его подчинил! Убей его!

– Я не знаю, кто это! – воскликнула Мария, заставляя девушку понять, насколько серьёзной оказалась сложившаяся ситуация. – Сейчас у меня нет другого выхода, кроме как остановить самого Михаэля! А остановить его на пути к исполнению желания может только смерть! И молись, чтобы сегодня ночью эта дама пришла не за мной.

Отвернувшись, Мария закрыла глаза, переводя дыхание, понимая, что сегодня её ждёт самая настоящая бойня. Аврора молчала, так было всегда, когда она не могла соврать. Крупные капли дождя безжалостно били по ставням, из-за чего атмосфера ещё больше наполнилась томительным ожиданием. Каждая минута тянулась невыносимо долго, казалось, что в любое мгновение настанет тот самый момент, когда им придётся бороться на выживание.

Взглянув на девушку, которой два дня назад назвала своей сестрой, Аврора подумала, что это невозможно. По сути, она ведь ей совершенно чужой человек, который рискует сейчас собой, защищая ёё – незнакомку. Этой ночью Мария была готова попрощаться с жизнью ради неё, но почему…?  Из-за чего…?

– Такие люди как ты, – начала, словно прочитав её мысли, – не должны страдать. Я спасла многих, но делала это, совершенно разочаровавшись во всём святом, что когда-то было в нашем мире. Я говорю  – «было», потому что перестала верить в то, что и на это время осталось то, за что можно сражаться. Странно, но сейчас я так не считаю. В моей жизни начали появляться люди, которые доказывают мне обратное: сначала Франциско, а теперь ты. Меня постоянно окружает тьма, я вижу родителей пожертвовавших своих детей ради собственной выгоды, вижу тех, кто готов предавать самых родных людей желая власти и богатства. Но вы, вы те, кто должен жить, невзирая, ни на что. Ты и Франциско – несёте веру в то, что для нашего мира ещё не всё потеряно. Вы – люди, ради которых стоит жить, и ради которых – стоит умереть.

– Нет, ну надо же какие слова! – раздался восторженный отклик и стук в ладоши, нарушая воцарившуюся тишину. Дверь с силой распахнулась, и на пороге показался Михаэль. – Вот уж и не думал, что проклятая – подобная тебе, способна на такие речи. Ты ведь и сама уподобилась всей той мерзости, что царит сейчас на земле.

– Не смей приближаться.

– А то, что же? – саркастично вздёрнул брови.

– Не играй со мной.

– А я рискну! – быстро обнажил меч.

С трудом остановив его, Мария оттолкнулась, нанося удар. Отбив её клинок  Михаэль махнул рукой, от которой пошла такая сильная волна сжатого воздуха, что, даже не притрагиваясь к ней, он отшвырнул Марию к стене.

– Ты – одна из тех, кого призираешь, – ехидно усмехнулся, – кого ненавидишь до самой глубины своей ничтожной душонки. Ты – такая же, как и все они. Поэтому не бросай пустые угрозы.

– Подонок. – поднялась, держась за рёбра. – Ты…

Не став её щадить, он вновь махнул рукой. Не удержавшись на ногах, Мария сильно ударилась головой и плечом, уже не имея возможности подняться. Перед глазами потемнело, в ушах раздался пронзительный звон, не чувствуя ничего кроме боли, она не могла пошевелиться, не могла ничего предпринять, чтобы защитить Аврору. Пламя свечи погасло и, единственным источником света, стала изворотливая молния.

– Ну же, Аврора, не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Подойди ко мне.

Смотря на протянутую руку, она не могла шелохнуться, страх сковал всё её тело. Подняв глаза, Аврора не могла сдержать нахлынувшие на неё слёзы. Эти глаза… эти губы… улыбка.… Сколько же раз она представляла их себе одинокими ночами, когда сердце разрывалось на части в воспоминаниях о единственном возлюбленном мужчине.

– Опомнись! Прошу тебя, опомнись!

– Почему ты не веришь мне? – улыбнулся Михаэль, подходя ближе. – Я хочу быть с тобой. Ты единственная кого я желаю.

– Уйди.

– Нет. Я не уйду Аврора. Потому что люблю тебя.

– Не смей называть меня этим именем! – отступила назад, упираясь в стену. – Оно принадлежит лишь тому Михаэлю, который никогда не поступил бы со мной так!

– Но ведь ты любишь меня. Неужели ты всегда была согласна с тем, что я был так далеко от тебя? Неужели оставалась согласна с тем, что я был с этой девчонкой. Разве тебе не больно? Разве не обидно? Я ведь не слеп, я всегда видел, как ты прекрасна.… Как божественна… Аврора, только я смогу оценить тебя по достоинству.

Борясь с собой видя, как Михаэль. Тот самый Михаэль, которому она отдала своё сердце ещё в самую первую встречу, любит,… желает быть с ней… – не могла унять дрожи во всём теле. Сейчас, её сердце предательски трепетало, даже осознавая, что всё это он делает не по собственной воле. Она ведь так долго его ждала.… Так не выносимо по нему истосковалась. И теперь, слыша подобные речи из этих уст, не могла оставаться равнодушной.

– Уйди! Именем Господа нашего, заклинаю, уйди! – молила  сквозь рыдания, чувствуя, как последние отголоски воли покидают её разум.

– Нет, я не уйду. Ни за что не уйду, – подошел так близко, что его горячее дыхание пробежало по её щеке.

– Не мучь меня,… не заставляй совершать подобный грех.… Ты ведь сам знаешь, как я тебя люблю. Каких усилий мне стоило улыбаться, прощаясь в воротах монастыря.… Как сходила с ума от одиночества в этих стенах… Я люблю тебя.… Люблю до сжигающего сердца пламени, но так не должно было случиться и этого… не должно быть.

По её измученному лицу медленно бежали слёзы и от этой картины, ему ещё больше захотелось завладеть Авророй. Завладеть той, что единственной на свете была подобна светлому ангелу… и небесному благословению…