– Ты только моя… – широкие ладони упёрлись в стену, сжимая её в тиски, из которых уже невозможно выбраться. – Всё, что я делал, было лишь для того, чтобы приблизиться к тебе.… И здесь, сейчас, когда я тебя вижу,… когда могу до тебя дотронуться… могу без опаски поцеловать – уже ни за что и никогда не отступлюсь от той, кого полюбил…

– Нет, Аврора не верь ему это… – попыталась предупредить Мария.

– Заткнись! – с такой силой отшвырнул её, практически переломав о крепкий комод. Закашлявшись кровью, та уже ничего не могла сказать.

Отчаянно закрыв глаза, не в состоянии пошевелиться, Аврора, не переставала плакать, понимая, что оказалась целиком и полностью в его безоговорочной власти. Мария сейчас ни чем не могла ей помочь и она – не способная сопротивляться или же совладать с тем желанием, что совращает её душу обещая исполниться. Склонившись, Михаэль попытался поцеловать её.

– Взгляни на меня. Ну же, открой глаза. Теперь мы с тобой всегда будем вместе, – до невыносимого, сладко проговорил он всего в дюйме от её губ.

И звучало это так, словно ей никуда от него не скрыться,… никуда не спрятаться.… Теперь она в его абсолютной власти. Испуганно закрыв глаза не в состоянии выдерживать подобное напряжение, она из последних сил сжала губы. Сейчас Аврора могла думать лишь о том, что находится вблизи с единственным мужчиной, которого искренне любит и желает как никого другого. Сейчас она чувствует на себе его прикосновения, чувствует, как Михаэль говорит с ней,… как… смотрит на неё и как … улыбается… Мгновение…ещё одно…и ещё…Он всё ближе…и ближе.…

– Ну, надо же, какой невероятный фарс, – холодно и яростно прозвучал знакомый мужской голос.

Резко открыв глаза, Аврора увидела, как стоящий перед ней Михаэль отступил назад, болезненно держась за плечо, из которого заструился голубой дым. А повернувшись к окну, остановила взгляд на появившемся в комнате втором, точно таком же Михаэле. От этого она оказалась в таком диком ошеломлении и непонимании, что время для неё остановилось.

– Ну, наконец-то пожаловал, – сквозь боль самодовольно улыбнулась Мария.

– Рад это слышать из ваших уст. Так значит, вы тоже обо всё догадались.

– Ещё как… Я тебя ни с одной фальшивкой не спутаю…

– Не раскроете ли секрета? – поинтересовался, совсем не обращая внимания на присутствие ещё одного мужчины.

– Только если ты расправишься с этим ублюдком.

– Что ж, такое условие меня вполне устраивает.

Повернувшись к двойнику, смиряя его глазами разъяренного зверя, Михаэль стал терпеливо ждать, когда тот полностью примет свой истинный облик. Разозлённый мужчина, постепенно начал менять свой облик, переставая походить на того в чью маску был облачен ещё минуту назад. Начав медленно приобретать совсем иные черты лица и фигуры, неспособный оставаться в подобном виде вблизи оригинала. Его брови и ресницы побелели, а волосы медленно стали удлиняться, доставая до ключиц. Глаза приобрели необычно блекло-голубой цвет, а зрачок растянулся как у кошки. Кожа стала болезненно светлой, словно он с самого своего рождения не был на солнце, но при всём этой он отличался странной, даже женской, красотой и миловидностью. Став гораздо выше и шире её фамильяра, облачаемый в светлые одежды, незнакомец вгонял в ступор своим мощным телосложением.

– А я-то думал, – спокойно продолжил Михаэль, не сводя с него цепкого взгляда. Взгляда зверя, который уже был готов напасть и разорвать того в клочья, – и как же это демон мог появиться здесь, не позволяя себя обнаружить. Думал до тех самых пор, пока не понял самого очевидного – не с тем имеем дело. Всё это время, мы считали, что охотимся на инкуба, а нашим героем оказался… исполин. Не демон, воспылавший страстью к смертной женщине, а… ангел. Должен признать ты проделал неплохую работу, чтобы добраться до моей подопечной. Похлопал бы, да воздержусь

– Да как ты посмел говорить со мной в таком тоне ничтожный демон?! – не сдержавшись, практически кричал он – Дьявольское отродье, тебе всё равно не удастся мне помешать.

– Чему помешать? Твоей игре с этими детьми?

– Да что ты можешь в это смыслить? Это благословение, благословение Господа нашего!

– Какая всё-таки низость. Манипулировать верой монахинь, чтобы с их помощью удовлетворять свои плотские желания. Ты бы уже давно подобрался к Авроре, но тебя бы она не приняла, а лица её любимого ты совершенно не мог увидеть до тех пор, пока она не смогла достаточно ослабнуть, чтобы уже не сопротивляться. Вот почему и началась вся эта безумная фальшь.

– Живо заткни свою пасть! Этот монастырь – моя обитель и ход сюда мне всегда открыт. А тебе же эта святая земля не позволит находиться здесь, обрекая на муки и страдание!

– Думаешь? – откачнулся Михаэль от подоконника, поднимая лежащее на полу распятие. – А может всё-таки позволит?

– Почему?! Как ты не боишься дотрагиваться до него?! – ошеломлённо воскликнул он, видя, что с Михаэлем ничего не происходит: крест не обжигает кожу, не заставляет страдать от боли. А сам демон, без какого-либо вреда, продолжает находиться в освящённой кельи. – Так значит ты… – его удивление тут же сменилось на немыслимую ярость. – Отступник!

В это мгновение, Мария, собравшись с последними силами, лишь успела метнуть ему Ригард. Резко сорвавшись с места, схватив свой меч, ангел помчался прямо на Михаэля. Из-за чего, попятившись назад, демону пришлось пробить спиной стену, вырываясь на улицу.

Блеснула молния и гром прогремел с такой ужасной силой, что даже в груди Марии от этого звука замерло сердце. Ветер тот час ворвался в разгромленную комнату, занося крупные капли дождя. Девушка не могла видеть, что в этот самый момент происходит снаружи, как её фамильяр сражается с ангелом. Она оказалась настолько слаба, что не могла приблизиться к нему даже в собственных мыслях. Сейчас ей оставалось лишь одно – слушать, как визжит оружие, как оно поёт, соединяясь в смертельной схватке со своим противником. Смертельную песню Ригарда Мария знала как молитву и, стараясь оставаться в сознании до тех пор, пока всё не закончится. Прислушиваться к его голосу, веря, что он пропоёт последним в этой схватке.

– Держись, я с тобой – подбежала к ней Аврора.

– Помоги мне. Я должна быть с ним… – указала на разбитую стену. – Должна видеть его.

– Не глупи! Ты же еле на ногах стоишь! – возразила девушка, когда вместе со словами из её рта брызнула кровь. – Он справиться и без тебя!

Поддерживаемая Авророй, она повернулась к стене, через брешь в которой до неё продолжал доноситься голос Ригарда. Совершенно позабыв о времени. Позабыв о мире, в котором сейчас находилась, Мария внимательно слушала звон стали. До того, как всё закончиться, она не имеет права лишиться сознания. Теперь для неё существовал лишь голос её меча, его кровавая песнь, звук которой не мог заглушить ни ветер, ни дождь, ни гром…

– И имя тебе! И грех – предательство! – прокричал ангел.

– И это мне говорит ангел, по горло погрязший в похоти?! – не сдерживаясь, захохотал Михаэль.

Началась кровавая бойня.… Удар меча был встречен и отбит. Приземлившись на крыше здания, уходя от очередного выпада, демон оттолкнулся, устремляясь на своего противника. Большая чёрная тень возвышалась за его спиной, не пропадая даже при свете молнии. И точно такая же, только бледно-пепельного цвета, развивалась и за спиной ангела, напоминая своими плавными движениями огромные крылья.

– Тебе не убить меня! – стремительно замахнулся. – Я лик – Божий! Такой как ты неспособен меня победить!

– Будь ты самой его кровью – этой ночью тебя ждёт смерть!

Не сводя глаз с демона, оказывавшего ему сопротивление, ангел видел, как безумно сейчас выглядит его чёрный лик. Его широко раскрытые глаза сверкали безумием, одним сплошным безумием от неутолимой жажды крови. Михаэль, словно сумасшедший, атаковал его без какого-либо страха и опаски, не думая ни о спасении, ни о собственной жизни.

Искры раскаленной стали мгновенно гасли в потоке ледяного дождя. Падая на них туманной завесой, неудержимый ливень никому не позволял стать, свидетелем происходящего, пряча под своим щедрым балахоном этих двух противников. Под торжественный раскат грома, что своим невероятным треском, прозвучавшим прямо у них над головами, в воздухе блеснуло лезвие ангельского клинка. Его белый блеск, напоминал изворотливую змею, от которой невозможно увернуться. Кровожадная сталь, идя снизу вверх, умело извернулась,  стремительно рухнув на плечо Михаэля.