– Не плохо, – признался ангел, глядя на то, как его противник ловко сумел прикрыть себя клинком. – Если учесть с каким старьём ты решил мне противостоять. Только смотри, чтобы он не рассыпался, когда всё закончиться.

– Не волнуйся, не рассыплется, – отбил очередной удар, отталкивая того, прочь от себя.

– Что ж, должен признаться, в таком бою не достойно было бы сражаться, не зная имён, друг друга. Позволь я представлюсь первым.

– Не буду возражать, – появилась самодовольная улыбка на хищном лице Михаэль.

– Имя моё Гамия – ангел Власти! А твоё падший?!

– Говоря свой лик, ты лишь лишний раз пытаешься унизить меня. Ни капли достоинства, а только голое высокомерие. Но, раз уж на то пошло, то позволь и мне представится под стать. И имя мне – голос Михаэля приобрёл насмешливую торжественность, – и, грех – предательство!

Молниеносно сорвавшись с места, он обрушил на Гамия удар такой силы, что тот не смог удержаться на месте. Огромные крылья вздымались, не позволяя ему рухнуть, но это не помогало. Михаэль бил его снова и снова. И под такой мощью клинок соперника постепенно начал сдавать, впиваясь лезвием в плоть. Светлые одежды ангела окрасились в алый цвет, а сам Гамия преклонился, не успевая уходить от его выпадов. Неспособный атаковать, он устремился к земле, чтобы вырваться из этого неутомимого града ударов.

– Ничтожество! – прокричал Михаэлю, возвышаясь над ним. – Да что ты можешь кроме болтовни! – его клинок со всей тяжестью обрушился на Ригард.

Отбив, Михаэль с такой скоростью помчался на него, что ангел не успел отклониться, резко устремляясь в небо в поисках спасения.

– Подонок! – алая кровь хлынула по бедру Гамия. – Этим ты меня не остановишь!

– Меньше слов – больше дела, – спокойно проговорил демон на все эти оскорбления, быстрым движением стряхивая кровь с клинка.

Пойдя в атаку, ангел, с ещё большей силой, замахнулся тому в голову. Увернувшись, демон тут же попал под его встречный удар, принуждающий того опуститься на дымоход

– Ну как?! Нравиться?! – засмеялся Гамия, видя, как не уверенно теперь стоит раненый демон.

Удар пришелся Михаэлю в плечо, разрубив кости, не позволяя управлять оружием. Опустив голову, с бегущей по  предплечью кровью, он не шевелился. Переложив Ригард в другую руку, мужчина снова пустился в атаку. Но на этот раз ему было куда сложней отбиваться не натренированной рукой, из-за чего все его удары отличались достаточной вялостью и слабостью. Засмеявшись, что есть силы, Гамия, не останавливаясь, рубил демона, всё больше и больше упиваясь своим превосходством, силой и властью.

– Конец! Тебе настал конец! Падший предатель, этой ночью я освобожу тебя от оков такой жизни!

Ничего не отвечая, скрывая лицо под мокрыми волосами, Михаэль продолжал отбиваться. Рухнув с последним ударом на крышу церкви, он перевёл тяжелое дыхание, так и не поднимая головы. Руки обессилено свисали, пальцы ели удерживали Ригард.

– Сдохни! – яростно замахнулся Гамия, отчаянно устремляясь на демона, чтобы добить.

– Попался… – неторопливо проговорил Михаэль, смотря на того с самодовольной улыбкой на красивом лице.

– Что…? – изо рта ангела хлынула кровь, а на потрясённом лице застыло ошеломление. – Как…?

В одно мгновения сталь демона безжалостно пронзила его плоть. Но как?… Почему…? Смотря в безумные глаза демона, он пытался понять, старался вспомнить, как же так вышло… Секунду назад, он должен был его прикончить,… должен был снести ему голову.… Тогда, почему умирает именно он…?

– Всему причиной стала твоя самоуверенность, – не сводя глаз с ошеломлённого Гамия, лицо которого было затуманено потоком дождя, Михаэль заговорил, обретая своё привычное спокойствие. – Никогда не стоит недооценивать своего противника. Даже отрубленная голова змеи, всё ещё способна укусить.

Ничего не видя перед собой, Гамия попытался собрать воедино разрозненные осколки произошедшего. Он замахнулся и уже был готов обрушить смертельный удар на демона, но…. Внутри всё дрогнуло, и ангел понял.… Да он смог понять, что всё случилось именно в этот самый момент.

Демон отбил его удар слабой рукой? Нет, она никогда и не была таковой. Это все было обманом,… он специально так слабо управлял ею,… чтобы Гамия поверил в своё преимущество. Падший с такой силой отбил его клинок, что он не успел вновь замахнуться… и тогда,… мгновенно перебросив меч в другую руку,… так крепко перехватил его запястье, что тот уже не смог удерживать меч.… И именно тогда. Именно в этот момент Михаэля и пронзил его сердце…

Теперь Гамия понял, как всё произошло. Понял, почему не смог причинить этому демону большого урона. Дело было в его крови,… Крови, что не впитала в себя совершенный грех, а сохранила в себе истину его рождения…

– Будь… ты проклят… – соскользнул ангел с пронзающего его клинка.

От его падения раздался тяжелый, оглушительный раскат и всё вокруг засиял белоснежно голубым светом, словно сама звезда, упав с неба, взорвалась во дворе монастыря.

– Не волнуйся, Гамия. Я уже давным-давно проклят.

Тень, что всё это время тревожно развивалась за спиной Михаэля, постепенно уменьшилась, из-за чего тот устремился вниз. Приземлившись на крышу, придерживая Ригард и раненую руку, он соскочил на землю. Пройдя под проливным дождём несколько метров, Михаэль сделал последний рывок, оказываясь в бреши разгромленной кельи.

Как только Мария увидела, что её фамильяр пронзил ангела, уже не могла держаться на ногах, из-за чего Аврора помогла ей присесть на кровать. Но сейчас, когда через пролом и звенящие на ветру капли дождя, послышались твёрдые шаги, девушка снова поднялась, ожидая его появления. Голова кружилась, немного тошнило, перед глазами плыло, вот только по-другому она уже не могла его встретить. Не имела такого права! И стоило Михаэлю оказаться внутри, как его госпожа пошла к нему на встречу. Ноги не слушались, но стараясь, Мария всё же, делала твердые, уверенные шаги. Подойдя ближе, она подняла на раненого мужчину внимательный взгляд, от всей души наградив того по-настоящему тяжелой пощёчиной.

– Идиот! Совсем рехнулся?! Какого дьявола ты мне за представление устроил?! – кричала Мария, не унимая своего свирепого гнева. – Знал же, что это был ангел, а всё в игрушечки играл! Не уж то так сильно умереть хотелось, что ты ничего мне не сказал и не объяснил?! А если бы я не метнула тебе Ригард?! Ты понимаешь, чтобы с тобой было тогда?!

Отвернувшись из-за крепкой оплеухи, Михаэль не поворачивался к ней всё то время, что та его вычитывала. А когда наконец-то закончила, отложил Ригард, опускаясь перед ней на колено, укладывая на него раненую руку:

– Моя госпожа, я вернулся.

– С возвращением, Михаэль, – не сдержавшись, Мария рухнула возле него, заключая в объятия.

Вся его одежда была совершенно промокшей, но, не смотря на это, от него все так же, как и всегда, исходило тепло и покой. Уткнувшись лицом в его мокрые волосы, Мария больше не говорила ни слова. Обнимая его, искренне ощущая в груди настоящую радость, она ликовала.

Придерживая Марию здоровой рукой, Михаэль ещё больше привлёк её к себе и, чувствуя стук хрупкого сердца, просто улыбался.… Щека покраснела, и очень пекла, но сейчас для него этот удар был свидетельством кое-чего абсолютно иного.

Дождь не стихал до самого обеда. После случившегося, в монастыре вновь закипела жизнь. Понемногу монахини начали заполнять свои кельи, возвращаясь к своей обычной, серой жизни.

– Пора вставать Мари…

Не сразу открыв глаза, возвращаясь из глубокого пустого сна, Мария не поняла, кто же её зовёт. Всё вокруг было объято красивым солнечным светом, узорные занавески развивались по ветру.

– Ну же, соня.

Повернувшись на звуки знакомого мужского голоса, она  увидела Франциско, который все, также как и всегда, улыбался ей своей красивой улыбкой. Приподнявшись с белых простыней, убирая с лица волосы, Мария непонимающе осмотрелась. Красивая светлая комната была заставлена цветами, через широко распахнутую дверь, ведущую на балкон, внутрь проникал приятный тёплый ветер. Не обращая внимания на рыцаря, что сидел около её кровати в свободной светлой рубашке, девушка вышла на балкон, пытаясь понять, что же происходит. Яркий свет на мгновение ослепил девушку, когда же зрение снова вернулось, она смогла окинуть взглядом красивый сад с небольшим озером.