– Как скажешь. Моя комната рядом, так что можешь не переживать за то, что тебя могут увидеть.

Пройдя следом, за ней мимо выходящего на улицу окна, девушка увидела, как несколько смеющихся девушек затянули её фамильяра в поток идущего по улице парада. Не сопротивляясь, он улыбался, поддавшись тому праздничному настроению, который к этому времени уже завладело практически всеми.

– Переживаешь, чтобы твоего жениха не украли? Можешь об этом не волноваться, я ведь тоже девушка и легко могу сказать какой мужчина способен на измену, а какой нет. Михаэль, даже ни разу не взглянул на меня как на женщину и на них тоже.

– Как это радует, – безразлично соврала Мария.

– На сегодняшний день, рекомендую не переобуваться. Поверь, в них, – указала Ивон на ривелины. – тебе будет гораздо удобней. Сегодня наш городок будет сиять как никогда. Музыка, песни, танцы! Сказка, да и только.

– А если я не пойду?

– Ты что?! Такой праздник и ты не хочешь на нём повеселиться?! Так, и не смей убирать волосы. Я пообещала Михаэлю, что ты не только будешь на нем, но и станешь настоящей красавицей!

– Посмотрим, сейчас меня куда больше волнует Рэйвен, а уже потом всё остальное.

– Тогда давай договоримся. До трёх часов ты проведёшь время так, как сама того захочешь, а потом пойдешь со мной хотя бы на пол часа и тогда уже решишь, оставаться или нет.

– Согласна.

– Если честно – засмеялась Ивон. – я думала, что ты и от этого откажешься. А теперь пойдем, я провожу тебя в вашу комнату.

Спальня оказалась очень светлой. Поверх окна висела цветочная гирлянда, а между двумя, хорошо застеленными, кроватями стоял стол с масляной лампой, букетом и фруктами.

– А теперь давай мне свои волосы, ты обещала. А я сделаю из тебя настоящую красавицу, – придвинула ей стул, занявшись волосами.

После общения с Авророй, Ивон показалась Марии несколько грубоватой и бесцеремонной особой, что было совсем не странно, стоило лишь взять во внимание тот маленький факт, что росла девушка в простом селе, в отличии от её названной сестры.

 «Названной сестры» – повторила про себя, пытаясь в полной мере убедиться, что на самом деле именно так и подумала, ведь впервые сама произнесла нечто подобное. Сейчас, когда на какие-то сутки она оказалась отрезанной от Авроры, Марии померещилось, что вместе с ней оказался, оторван и кусочек её самой. Как же странно было осознавать, что сейчас ей по-настоящему кого-то не хватает. Побег от Франциско прошел для неё куда болезненней, чем она сама того ожидала, но благодаря Орин, её боль утихла как пламя, щедро залитое водой.

Вернувшись в своих мыслях к Ивон, она признала, что в свою очередь, нельзя было не отдать должного её чувству юмора. Ведь тот час, на протяжении которого девушка что-то делала с её волосами, был залит и окрашен в искренний смех. Ивон оказалась обладательницей великолепного чувства юмора. Всё её замечания становились невероятно искромётными и остроумными.

– Ну вот, всё готово, – довольно выдохнула Ивон, после того, как в последний раз осмотрела волосы Марии. – Теперь я спрячу это всё под чепец, чтобы они смогли и высохнуть и не растрепаться, а уже вечером доведу до совершенства.

Когда же прошло установленное девушкой время, Мария начала беспокоиться о том, где пропадает её фамильяр. Настал обед, но он так и не появился, после чего полдень медленно стал клониться к вечеру: час… два… три.… Солнце было ещё высоко, чтобы начинать волноваться, ведь, несмотря на начало осени, доходившей практически до середины сентября, светло оставалось достаточно долго. Через распахнутое окно, вместе с теплым ветром, в комнату проникала музыка, смех и приятный звон колокольчиков, было очевидно, что веселье и не думает стихать.

Кропотливо порхая над её прической, Ивон уже давным-давно была готова к выходу. Красивое голубое платье и разноцветные ленточки в распущенных волосах, превратили эту невзрачную девушку в настоящую красавицу. И теперь Ивон очень хотелось, чтобы и Мария увидела своё преображение из мужеподобной, несуразной девчонки в изумительную нимфу. Переодевшись под зорким надзором Ивон, так чтобы никто её не видел, Мария и сама не понимала, как именно теперь выглядит.

Оно было приятного аквамаринового цвета, с аккуратно вшитым корсетом, так что переходы практически небыли заметны Лямки же шли прямо вверх, а от них уже спускались очень просторные кафтановые рукава. Оказавшись куда короче обычных платьев, подол всего на несколько сантиметров был ниже её колен и напоминал наряд цыганки, что не могло не смутить. Открытые ноги воспринимались церковью, куда большим развратом нежили откровенное декольте. Однако тот факт, что практически все здешние девушки ходили в точно таких же, приятно успокаивало.

Ивон делала всё очень старательно и щепетильно, явно пытаясь произвести впечатление своим творением на Михаэля. Лишний раз доказывая, что просто так, слов на ветер не бросает и обязательно доведёт обещанное до возможного идеала. Мария могла и ошибаться, но почему-то ей показалось, что причиной подобной увлечённости делу могла стать предложенная им услуга. Когда Ивон занималась только волосами, она сидела вполне спокойно, но когда же, закончив с прической, принялась за лицо, Мария практически подпрыгнула.

– Так надо! – скомандовала Ивон, придерживая её за плечи. – Не бойся, я только немного тебя освежу и сделаю чуть ярче, а то ты ну совсем какая-то блеклая.

– Только, пожалуйста, совсем немного.

– Конечно.

Держа в руке маленькую пиалу, девушка медленно помешивала, как следует растолчённые в ней угли, залитые погустевшим соком цветов бессмертника. После чего взяла укороченное практически до самого основания гусиное перо, что специально было счищено с одной стороны и чуть разрежено, и укорочено с другой.

Промокнув его ворсистой стороной в эту жижу, очень аккуратно стала наводить её ресницы, предавая глазам выразительности. А как только закончила, начала чуть поддувать на них, для того чтобы это средство как следует застыло и не смогло размазаться, после чего смахнула с них лишнее.

– А теперь немного румян. Из сафлора получаются замечательные румяна, хотя многие используют и дудник.

– Не перестарайся, не хочу быть похожей на куклу.

– Не бойся, я же обещала сделать из тебя красавицу, – довольная полученным результатом, на этот раз, она взялась тарелочку с фруктами и пару небольших флаконов.

– Что это ты делаешь? – не поняла Мария, когда та потянулась к её губам.

– Губы тебе крашу, а что? Разве ты сама никогда ничего подобного не делала?

– Нет, да мне это и ни к чему было.

– Когда рядом мужчина, без этого не обойтись. А как по-другому ты собираешься привлекать его внимание.

– А разве это нужно? По-моему ни к чему.

– Интересно получается. Впервые вижу девушку, которая бы не хотела выглядеть как можно лучше для своего возлюбленного.

– Ты сама дала ответ на этот вопрос: для возлюбленного.

– Вот это да, ушам своим не верю, – услышав подобное, Ивон изумилась ничуть не меньше Катрин.

– А что это такое? – стремительно перевила тему Мария, в предчувствии продолжения не желательных расспросов.

– Значит, всё-таки оценила. И так, это лимонный сок, мы используем его, чтобы цвет был насыщенным, но с твоей светлой кожей, чем ярче – тем нелепей будет смотреться, – насмешливо хихикнула,  представляя как, будет выглядеть Мария. – Поэтому для тебя у меня вот эта волшебная смесь из почечного сала, майора и вина. Звучит, может и ужасно, зато губы от неё как волшебные, мужчинам такое очень нравится. Вот так, – провела розовым пальчиком по её губам. – А теперь вот эту смесь из истёртых цветочков, они дают очень хороший мягкий цвет, но для этого нужно дать краске высохнуть иначе она быстро сотрётся. Так что постарайся  какое-то время не говорить. Красный цвет можно получить, используя подмаренник и зверобой, а сиреневый используя виноградную шкурку. Так, – ещё раз очень тщательно осмотрела своё творение. – Вроде бы всё готово, но прежде чем ты сможешь взглянуть на себя, позволь мне быстренько заняться самой и мы сможем выйти.