Он высадился на остров не для того, чтобы вести переговоры, и на борту об этом знал каждый: «Перед тем как мы высадились на берег, некоторые из больных нашего экипажа просили нас принести им внутренности мужчины или женщины в том случае, если мы кого-нибудь убьем, дабы они могли немедленно излечиться от своей болезни». Было сожжено около полусотни хижин и множество лодок, убито семь-восемь островитян. Наконец, нападавшие решили, что это достаточная плата за украденную лодку, и покинули остров.

Наконечник копья из человеческой кости. Марианские острова

Через два дня флотилия Магеллана вышла за пределы Микронезии, то есть района, описываемого нами в этой книге. И все-таки надо вкратце рассказать, что же случилось дальше. Спустя неделю после отплытия с Марианских островов адмирал и его спутники совершили еще одно значительное открытие — они достигли Филиппинских островов, доселе не известных в Европе. Во время пребывания на них моряки не только восстановили здоровье, но и пришли к выводу на основании бросавшегося в глаза богатства здешней земли, что наконец-то начнется прибыльная торговля и наступит конец всем неприятностям. Они считали, что больше всего им повезло на острове Себу, где Магеллан заключил кровный союз с местным вождем и даже уговорил его креститься. Приемы и фейерверки, пылкие богослужения и показательные бои — так проходил день за днем. Магеллан вынашивал честолюбивые планы, подготавливая колонизацию архипелага. Он уговорил местного правителя принять присягу на верность императору Карлу, и две тысячи островитян были обращены в христианство. При этом их окропили святой водой, а поселения «закостенелых язычников» сожгли.

До сих пор испанцам оказывали гостеприимство добровольно, теперь они стали добиваться его силой. На соседнем острове Мактан бежавшие вожди объединили вокруг себя непокорных. Пигафетту, всегда восприимчивого к любого рода чудесам, охватили мрачные предчувствия: «Ежедневно около полуночи над городом появляется черная-черная птица величиною с ворону, которая начинает кричать, как только приближается к жилищам. Тогда все собаки поднимают лай, и этот крик и лай не прекращаются в течение четырех-пяти часов. Туземцы никак не могли объяснить нам причину этого».

Магеллан тем временем был озабочен укреплением королевской власти.³⁶ Он потребовал, чтобы правители окрестных островов покорились радже острова Себу и выплачивали ему дань, иначе они испытают на себе остроту испанских мечей. 27 апреля 1521 года он и еще шестьдесят членов экипажа высадились на островке Мактан, где их уже ожидали две тысячи вооруженных островитян. Войско жителей Себу, выделенное раджой в помощь Магеллану, он решил не использовать, оставив его поблизости: подданные раджи должны были быть безмолвными свидетелями блестящей победы. Речь, с которой он обратился к сопровождавшим его солдатам перед боем, свидетельствует о тщеславии, подтолкнувшем Магеллана к роковым действиям: он напомнил, как Кортес с двумя сотнями воинов разбивал стотысячные войска.

Смерть Магеллана на острове Мактин. Рисунок 1537 года

Спустя некоторое время человек, начавший первое в истории кругосветное плавание и проложивший первую морскую дорогу через Тихий океан, был мертв. Антонио Пигафетта, его верный и искренний почитатель, посвятил ему следующие слова: «Слава о столь благородном капитане не изгладится из памяти в наши дни. В числе других добродетелей он отличался такой стойкостью в величайших превратностях, какой никто никогда не обладал. Он переносил голод лучше, чем все другие, безошибочнее, чем кто бы то ни было в мире, умел он разбираться в навигационных картах. И то, что это так и есть на самом деле, очевидно для всех, ибо никто другой не владел таким даром и такой вдумчивостью при исследовании того, как должно совершать кругосветное плавание, каковое он почти и совершил».

К сожалению, так и осталось невыясненным, когда Пигафетта написал эти строки. Но, судя по последнему замечанию, Магеллан принял решение обогнуть земной шар только в ходе своего выдающегося предприятия. И действительно, ни в одном из документов, написанных до отплытия из Санлукара, ни разу даже не упоминается о подобном намерении. Тем не менее такая идея логически должна была возникнуть у адмирала во время пересечения Тихого океана, поскольку он убедился в том, что, во-первых, Южное море оказалось значительно больше, чем предполагалось, и во-вторых, он встретил при транстихоокеанском переходе устойчивый юго-восточный пассат, который не дал бы кораблям вернуться на родину, поплыви они на восток.

Как и любое знаменательное деяние, оно стало искрой, воспламенившей множество других начинаний и идей, которые все вместе приписываются тому, кто первым взялся за дело. А деяние Магеллана поистине грандиозно. Он окончательно доказал шарообразность Земли, открыл доступ в западном направлении к океану, занимающему треть земной поверхности, и претворил в жизнь мечту Колумба достичь Востока, плывя на запад. Он привел доказательства того, что Южное море, открытое Бальбоа, — это не часть Индийского океана, а отдельный гигантский водный ареал и что Новый Свет представляет собой самостоятельную часть света, а не восточную оконечность Азии, как тогда думали. Экспедиция Магеллана, кроме того, подорвала португальское господство в Юго-Восточной Азии и способствовала созданию новой политической ситуации в мире, она сделала перец и мускатный орех, шелка и фарфор доступными для международного торгового рынка, укрепила господствующее положение Европы, начавшее складываться в период позднего средневековья, окончательно сформировала колониализм, зародившийся на берегах Африки.

Поступки Магеллана, как поступки всех незаурядных людей, мы в состоянии расценивать только применительно к своим собственным меркам. Ошибки, им совершенные, принадлежат его времени. Но одно можно сказать с уверенностью — это была личность, обладавшая силой подчинять своим стремлениям сушу и море, тьму и свет.

Великое приключение со смертью Магеллана не окончилось. Раджа острова Себу, чье войско в конце концов вступило в бой и прикрыло отход испанцев, предал своих новоиспеченных союзников. Сейчас уже невозможно установить, что побудило его к измене, но он пригласил капитанов Барбозу и Серрано на торжественный обед и приказал убить их и сопровождавших их матросов. Поскольку теперь было слишком мало людей, чтобы составить экипажи для всех трех кораблей, «Консепсьон» пришлось сжечь. «Тринидад» и «Виктория» под командованием Гонсало Гомеса де Эспиносы и Хуана Себастьяна де Эль-Кано после семи месяцев пиратства прибыли в ноябре 1521 года на Молуккские острова. Испанцы взяли на борт большой груз пряностей и хотели в декабре отправиться на родину, но «Тринидад» и его команда вынуждены были остаться, так как судно дало течь. Началась страшная и полная лишений одиссея «Виктории» через Индийский океан и вокруг мыса Доброй Надежды, в конце которой в Санлукар 6 сентября 1522 года прибыло только восемнадцать человек, в том числе Пигафетта и Эль-Кано. Из команды «Тринидада» на землю Испании снова ступили спустя пять лет, проведенных в португальских казематах, только Эспиноса и еще двое оставшихся в живых.

По возвращении «Виктории» испанский хронист Антонио Эррера писал: «Впервые корабль, подобно солнцу, обошел вокруг всего земного шара. То была величайшая новость, когда-либо слышанная со дня сотворения человека. Мужественному Магеллану принадлежит заслуга в идее и разработке плана плавания, в стоической последовательности, с какой он его придерживался и добился претворения в жизнь. Однако вся слава его завершения досталась Хуану Себастьяну де Эль-Кано».