Через два с половиной столетия после того, как терзаемый голодом и цингой Пигафетта в отчаянии предсказал, что никто и никогда больше не решится плыть в Южное море, Джеймс Кук записал: «Дважды посетив тропические моря Тихого океана, я не только уточнил некоторые прежние открытия, но сделал много новых, и мне кажется, в этой части теперь мало что можно сделать».

Два века минуло с того дня, как была сделана эта запись, и теперь мы знаем, что конца исследованиям, который предвещал Кук, просто не может быть. Своей гениальной рукой Кук нанес на карты основы нашего сегодняшнего представления о южной части Тихого океана, однако, как показали последующие исследовательские плавания, в Тихом океане оставалось еще очень много «белых пятен», а интерес к Океании ученых самых разных отраслей науки с тех пор скорее возрос, чем иссяк. Однако Кук догадывался о громадных задачах, стоящих перед его последователями, и рассматривал себя лишь как первопроходца, проникшего так далеко, насколько позволяли человеческие возможности. В оставшийся период жизни Куку было суждено открыть еще одну большую океанийскую островную группу — Гавайи.

По окончании второго тихоокеанского плавания Куку были оказаны все почести, какие только можно себе представить. Его принимал король, Королевское общество избрало своим членом, адмиралтейство повысило в чине до капитана первого ранга. И тем не менее результаты этого плавания вряд ли могли вызвать безграничный восторг у сильных мира сего. В научном отношении экспедиция, бесспорно, была триумфальной, но с точки зрения политических и экономических интересов она оказалась неудачной. Правда, отказываться от дальнейших плаваний никто не собирался. Новый мираж манил британцев в Тихий океан: Северо-Западный проход. Уже давно политические и промышленные круги Великобритании горели желанием претворить в жизнь мечту, возникшую еще во времена королевы Елизаветы, об экономящем время торговом пути вокруг Северной Америки в Восточную Азию. Подготовка к ее осуществлению началась сразу после возвращения Кука. Было решено, что Чарлз Кларк с двумя кораблями разведает, можно ли обогнуть Северную Америку со стороны Тихого океана, а Ричард Пикерсгилл, как и Кларк, служивший лейтенантом на «Резолюшн», попытает счастья со стороны Атлантики. Перед экспедицией, кроме того, стояла задача обследовать неизвестное тихоокеанское побережье Северной Америки. С тех пор как повстанцы во главе с Джорджем Вашингтоном начали борьбу за освобождение из чересчур тесных объятий английской родины, эта территория стала привлекать к себе внимание не одних только географов. Не найдутся ли там земли, которые смогут компенсировать потерю районов, охваченных восстанием? Не представится ли возможность высадить там войска для открытия второго фронта? И как обстоят там дела с торговлей пушниной?

Джеймс Кук, занимавший в то время должность, очень похожую на отставку с хорошим содержанием⁹⁵, принимал активное участие в подготовке плавания. Судно «Дискавери» водоизмещением в двести девяносто восемь тонн, которое он выбрал и которое должно было сопровождать «Резолюшн» в Тихий океан, тоже было «угольщиком» из Уитби. Вскоре Кук выразил желание лично руководить новой экспедицией, и адмиралтейство с энтузиазмом приняло его предложение.⁹⁶ Итак, командиром флагманского судна снова стал Кук, его первым помощником — уже знакомый нам по первому плаванию Джон Гор, а вторым помощником — энергичный молодой офицер военно-морских сил Джеймс Кинг, изучавший в Париже и Оксфорде естественные науки. Кларк командует «Дискавери», с ним плывет Джеймс Барни, мундир которого украшают галуны первого лейтенанта. В списках команд мелькают и другие знакомые имена: астроном Уильям Бейли, Джордж Ванкувер, бывший «дезертир», а ныне ветеран флота Сэмюел Гибсон. Следует назвать также штурмана Уильяма Блая, который позже стал командиром «Баунти» и получил прозвище «Хлебное дерево». На «Баунти» судьба вновь сведет его с ботаником Дэвидом Нельсоном, отвечавшим на «Дискавери» за ботанические «трофеи» экспедиции. Нельсона, Бейли, Кинга, врача Уильяма Андерсона и художника Джона Веббера можно на сей раз считать научным штатом экспедиции. Так и осталось неизвестным, почему Кук и адмиралтейство не пригласили более авторитетных исследователей, — не захотели или не смогли найти.

«Резолюшн» покинул Плимут 12 июля 1776 года без «Дискавери», так как его капитан Чарлз Кларк отсиживал срок в долговой тюрьме вместо своего легкомысленного брата и должен был выйти на свободу в конце месяца. Корабли встретились в Столовой бухте⁹⁷ только в ноябре, в январе 1777 года достигли Тасмании, в феврале — проверенного места стоянки в проливе Королевы Шарлотты. По понятным причинам маори встретили англичан с большим недоверием. Кук одиноко бродил в окрестностях, заставляя «детей и взрослых подбирать стеклянные бусины, пока все [его] карманы не оказались пусты», чтобы узнать, как объясняют новозеландцы столкновение, жертвами которого стали моряки с «Адвенчера». В конце концов он выяснил, что дело дошло до стычки, которой можно было бы избежать, но британцы вместо этого необдуманно пустили в ход мушкеты. Именно это Кук и предполагал, поэтому он решительно отверг высказанные сгоряча призывы к расплате. Теперь выстрелы раздавались только во время охоты на тюленей или при встречах (очень миролюбивых) у котлов, где перетапливался тюлений жир.

Когда экспедиция 25 февраля покинула пролив, плыть к западному побережью Северной Америки было уже поздно. Зона переменных ветров и частых штилей достигла Новой Зеландии, но с бризами, иногда налетавшими с востока, еще можно было кое-как плыть в северном направлении. От первоначального плана достичь Таити, а оттуда взять курс к берегам «Нового Альбиона» пришлось отказаться. В конце апреля корабли появились у островов Тонга, где Кук в течение одиннадцати недель самозабвенно изучал местные племена и их обычаи. Кажется странным, что он не проявил интереса к близлежащим островам Фиджи или Самоа и не изъявил желания их исследовать. На сей раз его деятельность обогатила не географию, а этнографию. Вместе с воспоминаниями Уильяма Маринера, английского моряка, жившего на островах Тонга в плену у островитян, его записки дают широкое представление о тонганском обществе того времени. Здесь Кук впервые встретил настоящего короля Южного моря, и ему пришлось расстаться с некоторыми своими ранними заблуждениями, ибо только на Тонга тогда существовал централизованный государственный уклад. Кук стал свидетелем светских и религиозных церемоний и празднеств, например подачи королю первых фруктов — великолепного праздника, на котором, по мнению Кука, присутствовали более десяти тысяч тонганцев. Затем последовали званые пиры, ночные танцевальные представления и кулачные бои, здесь исключительно популярные. Британцы, принимавшие в них участие, почти всегда проигрывали ловким противникам. Кук в свою очередь устраивал фейерверки и парады, раздаривал европейских домашних животных, по его приказу в землю острова были посеяны злаки и овощи. И хотя дерзкие кражи, приводившие порой к захвату заложников, иногда охлаждали сердечные отношения, все же нельзя не удивляться, что такое множество представителей совершенно разных культур вполне мирно уживались друг с другом, не давая повода к сожалениям о непоправимом.

Ночные танцевальные представления на островах Тонга. Гравюра по рисунку Джона Веббера

Начавшийся в середине июля переход на Таити длился четыре недели, так как плыть пришлось против ветра. Курс, продиктованный пассатом, привел к открытию островов Тубуаи, лежащих на линии тропика, но Кук решил на них не высаживаться. На Таити он наконец-то избавился от множества четвероногих и двуногих пассажиров, которых вез с собой по воле «крестьянского» короля Георга III. Лошади, козы, овцы, гуси, утки, индюки попали в «тихоокеанский рай». Правда, многие члены экспедиции засомневались в том, что обрели здесь райские кущи, когда стали свидетелями человеческих жертвоприношений. Джон Веббер, тоже присутствовавший при этом, зарисовал все происходившее. В центре площади лежал убитый, привязанный, словно дичь, к жерди, музыканты били в священные барабаны, размером почти с человека, жрецы принесли в жертву собак, а их помощники зарыли убитого в землю. Позже его череп был извлечен из земли и вместе с прочими спрятан в глубине культового сооружения. Эта жертва и последовавшие за ней другие были принесены богу войны Оро. В прошлое свое посещение острова Кук наблюдал величественные маневры военного флота, теперь он увидел подготовку таитян к военному походу на соседний остров Муреа. Экспедиция тоже направлялась туда, и отплытие было назначено на 29 сентября. Это был последний день Кука на Таити, и он, как будто чувствуя это, подарил вождю Ту, энергичному хозяину бухты Матаваи и союзнику, свой портрет. Уильям Блай увидит эту картину, нарисованную Веббером, через одиннадцать лет, когда, командуя «Баунти», бросит здесь якорь. Вождь Ту к тому времени больше не будет довольствоваться данью, получаемой за молодых женщин, покидающих в предрассветные сумерки европейские корабли. Он завоюет весь остров и назовет себя королем Таити Помаре I.