В первых десятилетиях нашего века гипотезу Пацифиды пытались возродить русский зоолог М. А. Менсбир и особенно английский этнограф Макмиллан Браун. Последний считал, что современный остров Пасхи с его загадочными каменными истуканами-это не только осколок погибшего материка или обширного архипелага, но и своеобразный некрополь правителей Пацифиды. Любопытно, что точку зрения Брауна разделял с определенными оговорками и известный советский океанолог Н. Н. Зубов.
Однако данные морской геологии начисто опровергают существование в недавнем геологическом прошлом какого-либо материка или крупного архипелага в центре Тихого океана, да и автохтонная гипотеза происхождения океанийцев никогда не была в центре внимания специалистов.
Известные мореплаватели XVIII века, такие, как Бугенвиль, Кук, Лаперуз, думали, что островитяне приплыли из Азии. Научно обосновал это предположение Альберт Шамиссо — участник русской кругосветной экспедиции 1815–1818 годов на бриге «Рюрик» под командованием О. Е. Коцебу, который обратил внимание на родство микронезийских и полинезийских языков с группой малайских языков. Последующие исследователи дополнили лингвистические параллели многочисленными аргументами, указывающими на этническое родство полинезийцев и жителей Юго-Восточной Азии. Наиболее полное выражение «азиатская» теория происхождения полинезийцев получила в трудах Те Ранги Хироа (Питера Бака). Исходным пунктом полинезийских миграций Те Ранги Хироа считал Индонезию. «За время жизни в Индонезии, — писал он, — морская соль пропитала кровь предков полинезийцев и превратила их в народ мореходов. И когда натиск монголоидных народов из глубинных областей азиатского материка усилился, предки полинезийцев устремили свои взоры к восточному горизонту и пустились в одно из самых дерзновенных плаваний».
Маршрут предков полинезийцев от внутренних морей Индонезии в центральную часть Тихого океана, как считал Те Ранги Хироа, был проложен через Микронезию. Сменилось много поколений, прежде чем праполинезийцы, перебираясь от одного острова к другому, в V веке новой эры достигли вулканических островов Общества. При этом по мере продвижения навстречу солнечному восходу мореходное искусство древних переселенцев непрерывно совершенствовалось. Обосновавшись на острове Раиатеа около Таити, морские странники в последующие столетия расселились по всей Полинезии. Те Ранги Хироа образно изобразил схему их расселения в виде спрута, голова которого покоится на островах Общества, а щупальца протянулись в разные части Полинезии.
Среди приверженцев «азиатской» гипотезы происхождения полинезийцев есть и сторонники южного морского пути в центральную часть Тихого океана-через острова Меланезии.
Имеется и «американская» гипотеза происхождения полинезийцев. Ее родоначальником, как указано в главе «Полинезийская загадка», был испанский священник Суньига, выпустивший в 1803 году книгу, в которой обосновывалось направление миграции в центральную часть Тихого океана с востока-от американского побережья. Одним из аргументов этой гипотезы была ссылка на то, что в тропических и субтропических широтах Тихого океана господствуют ветры и течения с востока, благоприятствующие плаваниям американских индейцев и одновременно служащие непреодолимым препятствием для плаваний от Азиатского материка или островов Индонезии. Необходимо отметить, что как «американисты», так и сторонники «азиатской» гипотезы располагают богатым арсеналом доказательств своей правоты, относящихся к области археологии, антропологии, этнографии, ботаники. Почему-то к самым главным приверженцам «американистов» относят известного норвежского исследователя Тура Хейердала. Это мнение разделяет и Ланге. Однако сам Хейердал считает, что острова Полинезии заселили выходцы как с Американского континента, так и с Азиатского материка, правда, последние приплыли в центр Тихого океана тоже с востока, то есть от берегов Америки.
Итак, по Хейердалу, Полинезию заселили две волны иммигрантов. Первая из них направлялась из Юго-Восточной Азии. Около двух с половиной тысяч лет назад азиатские предки полинезийцев на примитивных лодках пересекли северную часть Тихого океана, используя попутные западные ветры и течение Ку-росио. Практически это был маршрут испанского монаха и мореплавателя Андреса де Урданеты, который в отличие от других испанских мореходов, безуспешно пытавшихся добраться от Филиппинских островов в Мексику в тропических широтах, догадался в 1565 году вывести свой корабль к сороковому градусу северной широты и успешно достиг Калифорнии, а затем и мексиканских берегов.
О возможности для примитивных судов пересечения северной части Тихого океана говорят многие факты. После второй мировой войны жители западного побережья Северной Америки иногда находили выброшенные на берег облепленные морскими моллюсками мины японского производства, продрейфовавшие через весь океан. Морские историки рассказывают о многочисленных случаях, когда оказавшиеся во власти стихии японские моряки оказывались у американских берегов.
Спустя столетия предки полинезийцев продолжили свою одиссею. Используя попутные ветры и течения, они от берегов Америки приплыли на Гавайские острова, то есть в Полинезию.
Другая, более ранняя волна переселенцев уже находилась в Полинезии. Хейердал считает, что это были древнеперуанские мореходы. Какой же маршрут избрали они, чтобы плыть в Тихом океане? Это путь «Кон-Тики», или «инкский морской путь», как назвал его Тур Хейердал. С навигационной точки зрения он оптимален: мощное Южное Пассатное течение и ветры способствуют плаванию к островам Полинезии.
Уязвимым местом в концепции морского пути древнеперуанских мореходов, плывших на бальсовых плотах, является остров Пасхи, расположенный вне тропиков в зоне менее устойчивых ветров и течений. Благоприятная навигационная обстановка здесь наблюдается не круглый год: лишь в июле-октябре дуют юго-восточные ветры, переходящие порой в восточные; их скорость в два с половиной-три раза меньше, чем в «ядре» юго-восточного пассата; южная ветвь Перуанского течения проходит миль на триста севернее острова Пасхи.
Такие далеко не оптимальные навигационные условия все же не исключают возможности плавания от берегов Южной Америки. Но трудность в обнаружении острова Пасхи состоит еще и в том, что остров представляет собой единичную цель, то есть вероятность его обнаружения не так-то уж велика.
Убедительным доказательством присутствия древних перуанцев в Океании могли бы быть «следы» их материальной культуры и производственной деятельности. Ланге приводит утверждение сторонников «азиатской» гипотезы: «Оказалось, что в Полинезии совершенно отсутствуют изделия из керамики, весьма и весьма характерные для древнеперуанской культуры». Однако Тур Хейердал в своей последней монографии «Древний человек и океан» (М., 1982) пишет, что черепки керамических сосудов находили на Маркизских островах и даже на островах, сопредельных с Фиджи. Еще более важным аргументом является способ изготовления керамических сосудов. Дело в том, что в Юго-Восточной Азии и в Индонезии применялся гончарный круг, а в Америке керамическую посуду изготовляли без круга — кольцевым налепом стенок валиками. Найденные в Океании остатки керамических сосудов свидетельствуют о том, что они были изготовлены «американским» способом. Тур Хейердал указывает, что европейцы еще застали, в частности на островах Фиджи, целые образцы посуды, выполненные налепным способом.
Сторонники «азиатской» гипотезы говорили и об отсутствии на островах Океании ткачества, характерного для древних перуанцев. В ответ Тур Хейердал пишет: «На тех же Маркизах и вообще в Полинезии, вплоть до Фиджи, европейцы застали одичавшим длинноволокнистый хлопчатник — очевидное свидетельство прошлой культивации [его] народом, который умел и прясть и ткать».
Исследования Тура Хейердала существенно оживили дискуссию о древних миграциях в Океании. Своим плаванием на «Кон-Тики» он смоделировал события древней тихоокеанской истории, а его последующие экспедиции на «Ра» и «Ра II-» в Атлантике и на «Тигрисе» в Индийском океане еще больше возвысили значение подобных экспериментов для исторической науки. Вместе с тем Тур Хейердал расширил в Тихом океане и фронт археологических работ. В конце 1985 — начале 1986 года он вторично провел исследования на острове Пасхи, включив в состав экспедиции специалистов из разных стран.