– Вы очень достойный противник, господин Икстон, – проговорил Норберг, не торопясь убрать руку. – Право слово, мне очень жаль, что вы играете не на моей стороне.

– Я вообще не играю на чьей-либо стороне, – хмуро проговорил Фарлей и первым оборвал рукопожатие. Добавил с нажимом: – Только на стороне закона.

В фиалковых глазах виера Норберга промелькнула насмешка. Он покосился было на меня, но ничего не сказал.

– Вам придется подождать меня несколько минут, – проговорил он. – Я переоденусь – и мы отправимся в больницу. Уверен, что я смогу вытащить из памяти Лесси Шоушер месторасположение нужного вам дома.

Я сдавленно кашлянула. А ведь Фарлей не называл Норбергу имени жертвы, это совершенно точно. Но потом посмотрела на снятый амулет – и промолчала.

– Мы подождем вас в карете, – вежливо уведомил Фарлей. Подцепил со стола цепочку с хрустальной слезинкой и тут же надел ее на шею.

Норберг наблюдал за его действиями с легкой усмешкой. Но ничего не сказал, лишь склонил голову – и вышел прочь из кабинета.

Обратный путь в Гроштер прошел в полном молчании. На сей раз Фарлей сел рядом со мной, Норберг расположился напротив.

Воздух в карете был настолько вязким от напряжения, что, казалось, будто его можно резать ножом. Норберг Клинг смотрел в окно. Фарлей мрачно уставился куда-то поверх его головы. А я забилась в самый угол, как никогда жалея, что напросилась с Фарлеем.

Пожалуй, он был прав. Мне стоило отправиться в его дом и немного отдохнуть. Или же связалась бы с Ричардом и узнала, как его дела.

Волей-неволей мои мысли вновь свернули к расследованию. Итак, на свободе сейчас остаются по меньшей мере два преступника. Загадочная Ребекка и дворецкий Вайнера, чуть не отправивший всю нашу компанию в лучший из миров.

Правда, непонятно, о какой девушке говорила Лесси. Кто же дал ей воды и пообещал, что скоро все завершится? Это явно была не Ребекка. Ее голос бы Лесси узнала. Да и какой смысл Ребекке сначала отдавать девушку Вайнеру, прекрасно осознавая, что несчастную дальше ждет, а потом навещать и утешать ее?

И еще один вопрос. Что же искал Вайнер в кабинете своего брата? Фарлей отправил людей для обыска. Но пока с ним никто не связывался.

Неужели Грегор знал, чем занимается его брат? По рассказу Клары выходит, что да. По крайней мере, подозрения у него явно имелись.

Н-да, ну и семейка. Один догадывался, но не вмешивался. Другая знала, но не видела в происходящем ничего дурного. А третий был просто мерзавцем, извращенцем и убийцей.

Занятая раздумьями, я не заметила, как карета остановилась около крыльца уже знакомой мне больницы. Очнулась, лишь когда раздался натуженный скрип давно не смазанных колес.

Норберг выбрался первым. За ним последовал и Фарлей. Он привычно протянул мне руку, и я приняла ее без обычных возмущений.

Надо же, я начинаю привыкать к подобным проявлениям заботы. Более того, они кажутся мне даже в чем-то трогательными.

Норберг не спрашивал у Фарлея дорогу к нужной палате. Он шел по коридору с такой уверенностью, как будто бывал здесь уже не раз.

У нужной двери он остановился. Посмотрел на высокого темноволосого парня, который по-прежнему играл роль охранника.

– Здравствуй, Дарек, – проговорил он с едва уловимой иронией.

– З-здравствуйте, – почему-то запинаясь, отозвался тот.

Норберг доброжелательно улыбнулся ему – и вошел в палату. После чего парень выразительно передернул плечами.

– Мороз у меня по коже от него, – доверительно признался он, воспользовавшись тем, что Фарлей поторопился за Норбергом, и мы остались в коридоре одни. – Вроде, человек как человек. А порой чудится, что вот-вот волком обернется.

– О да, я прекрасно понимаю, – поддержала его я.

Сама я в палату заходить не стала. И без того там слишком много народа. Не стоит смущать несчастную Лесси больше необходимого.

Впрочем, Норберг и Фарлей отсутствовали всего несколько минут. После чего Фарлей буквально выскочил из палаты и ринулся к выходу.

– Прости, Агата, но тебе придется побыть без меня! – на ходу крикнул он. – Там может быть слишком опасно.

Да, но я же боевой маг!

Правда, я не успела открыть и рта, чтобы озвучить это возражение, как Фарлея и след простыл. И я очень сомневалась, что сумела бы догнать его, даже если буду мчаться во весь опор.

Дарек понимающе вздохнул, увидев, как я ошарашенно хлопаю ресницами.

– Фарлей Икстон весьма непростой в общении человек, – попытался он меня утешить. – Когда он принимал меня на работу, то в конце собеседования метнул боевыми чарами.

– Да уж, – пробормотала я, все еще не в силах прийти в себя после столь неожиданного побега Фарлея.

А мне-то что делать теперь? Честное слово, мне больше нравилось быть подозреваемой, хоть это и прозвучит в высшей степени странно. Но тогда Фарлей не сбегал от меня, а, напротив, старался все время быть рядом.

В этот момент из палаты вышел Норберг. Он оставил дверь приоткрытой, и я увидела, что Лесси спит, совсем по-детски подложив под щеку ладонь и искренне улыбаясь.

Что он с ней сделал?

– Она, конечно, не забудет про все произошедшее, – мягко проговорил Норберг, проследив за моим взглядом. – Хотя я мог бы сделать и так. Но, полагаю, вряд ли Фарлея Икстона это обрадовало бы, поскольку Лесси придется давать показания на суде. Однако она сумеет смириться со своим прошлым. И будет жить без ночных кошмаров.

Я смущенно опустила голову. Последнюю фразу Норберг произнес с нажимом, и мне почудился в ней намек на мое прошлое.

– Как понимаю, вы внезапно остались в одиночестве? – с легкой усмешкой полюбопытствовал Норберг.

– Да, – сказала я, поскольку не видела причин скрывать очевидное.

– И как вы намерены распорядиться свободным временем? – продолжил расспросы Норберг.

«Не ваше дело!» – едва не брякнула я, но в последний момент успела прикусить язык.

О нет, такому человеку лучше не дерзить. Хотя непонятно, почему он привязался ко мне. Или пытается через меня вновь как-нибудь насолить Фарлею? Напомнить ему, что ли, о заключенном между ними так называемом акте о ненападении?

– Пока не знаю, – уклончиво проговорила я. – Свяжусь с Ричардом, узнаю, где он пропадает.

«Да, и испортишь ему свидание с Кларой, – едко проговорил внутренний голос. – Неужели непонятно, что если он сам не рвется с тобой пообщаться – то у него все в полном порядке?»

– Агата, а могу я попросить у вас о небольшом одолжении? – Норберг вдруг лучезарно улыбнулся.

Правда, при этом мириады противных холодных мурашек табуном пробежали по моему позвоночнику. Сначала в одну сторону, а потом и в другую.

Дарек, который стоял рядом, при этом как-то странно закашлялся, всем своим видом выражая нескрываемый скепсис.

Да я и сама понимала, что лучше мне не связываться с Норбергом Клингом. Помнится, последний наш разговор один на один закончился такими проблемами, что Фарлей их до сих пор разгрести не в силах.

– Знаете, если честно, я предпочитаю держаться от вас подальше, – прямо призналась я. – Вы уже раз мне помогли. Только для меня это завершилось обвинением в убийстве.

– Признайтесь, в случившемся есть и ваша немалая вина, – ни капли не тушуясь, парировал Норберг. – Я и представить не мог, что у вас будет настолько эмоциональная реакция. Думал, что вы поделитесь своими соображениями о графе Ириере с Фарлеем. Согласитесь, в таком случае бедолага Грегор, скорее всего, остался бы жив. Вряд ли его жена рискнула бы активировать амулет, если бы увидела, что ее супруг беседует с королевским дознавателем.

Я проглотила пару «ласковых» словечек, которые так и вертелись на языке.

Ну Норберг! Как он, однако, ловко умеет выворачивать ситуацию наизнанку. Так легко и непринужденно выставил меня чуть ли не преступницей. Хотя я точно знала, что он грамотно все спланировал. И прекрасно понимал, какой будет моя реакция на показанную картинку из прошлого.

Правда, тогда получается, что Грегор точно знал о делишках брата, а возможно, даже покрывал его. Я не любила Норберга. Точнее сказать, я его боялась. Иногда я думала, что у него какая-то особая мораль, отличная от общечеловеческой. Но я не верила, не хотела верить, что он спокойно остался бы в стороне, если бы гибель грозила действительно невинному человеку.