Он ухмыльнулся, но улыбка не коснулась его глаз, которые все еще были замутнены прошлым.

— Я пришел и изменил их знак, их клятву — я вытащил их из бандитов и легализировал клуб. Я сделал все, о чем бы он мог меня попросить.

— Он? — Он снова обернул руки вокруг моей талии.

— Уолтстрит. Он был причиной… — останавливая самого себя, он сказал. — Он единственный, за кого я всегда боролся. Единственный, кому я всегда был верен, потому что это все он давал мне. — Обводя все помещение рукой, он добавил:

— Все это — все это принадлежит Уолту. Он построил этот клуб, он расширил чапты по всей стране, но потом его свергли, и парень, которого он оставил, предал его.

Я не знаю, нравился ли мне Уолтстрит. Потому что он был основной причиной моей продажи. Он — ублюдок, не то, чтобы я сказала это.

— Он просил тебя управлять Клубом после него. — Понимание пронеслось в моем мозгу.

Артур кивнул.

— И большинство из членов клуба возненавидели то, как новый президент разрушил все, что он построил. Они были счастливы встать за мной, даже не смотря на то, что я появился со стороны, и все было, скажем… сложно. Но остались и те, кто все еще верен Магниту.

— Человек, который предал Уолтстрита? — Я со всей силы пыталась понять и следовать его истории.

— В одночасье, когда «Порочные» стали МК «Чистая порочность» и чапты были обязаны повиноваться новой власти, или они были бы вырезаны. Это были чертовски долгие четыре года. — Он устало улыбнулся.

— Но по большей части были мужчины, которые хотели покоя и были порядочными, они просто хотели, чтобы их активы и семьи были под защитой.

— И ты дал им это. — Он притянул меня ближе.

— И я дал им это.

Я прильнула ближе, изголодавшись по его телу. Весь этот разговор и прикосновения творили беспорядок как в моем теле, так и в моем мозге. Мне нравилось узнавать новое, нравилось докапываться до правды, но я бы предпочла делать это в кровати, где смогла бы его отвлечь, если тема становилась бы слишком тяжелой.

— Так что у них у всех свои дома. — Артур кивнул.

— У некоторых их несколько. Они богатые ублюдки. Все они — спасибо тому, чему Уолтстрит обучил меня. Добыча делится в клубе. Я прошу о доверии и подчинении, в свою очередь они могут проводить все свободное время с семьей, или как им заблагорассудится, и так же у них есть моя поддержка, если у меня появляются задания для них.

Волна раздражения накрыла меня.

— А торговля женщинами, это было заданием? — Я не хотела так говорить это, но чувство вины за тех пятерых женщин, что были проданы, наполнило меня. — Арт, тех женщин, которых ты продал. Я не могу поверить, что — я имею в виду, что тот мальчик, которого я знаю, никогда бы не сделал это. Их можно спасти?

Его глаза наполнились гневом.

— Не нужно, Клео. Ты не знаешь, какого черта происходит, и я не позволю тебе судить меня. Те проданные женщины были первыми и последними, и, поверь, причина была. Поверь мне.

Я понурила голову.

— Я верю тебе, но… ты продал людей. Ты отправил их в рабство. Это не так легко забыть или найти этому оправдание. — Он покачал головой.

— Я соврал тебе, когда сказал, что они были выбраны случайно. Не случайно. Они были помечены по причине, о которой я не буду разговаривать с тобой. Не стоит жалеть их. Поверь, они заслужили то, что с ними случилось.

Страх прошелся холодком по моей спине.

— Что ты имеешь в виду?

Что значит «они были выбраны». Я тоже была выбрана?

Вопрос, который был обременен слишком большими последствиями.

Артур притянул меня ближе за талию.

— Я имею в виду, что слишком много всего мне нужно тебе объяснить, но сначала мне нужно разобраться с этим. Потом мы должны увидеться с Уолтстритом.

Я не хотела его видеть. Что я скажу? Как я скрою ярость, которую испытываю?

— Президент? — Грассхоппер появился из двери, которая, по-видимому, вела к одной из толи ванных, толи офисов.

— Хоппер. — Кивнул Артур. — Ты достал все, что я просил?

— Я пытался, но я все еще не понимаю. Так что тебе пора начать говорить, чувак.

Артур не отпустил меня, когда появился Грассхоппер, он тащил меня за собой.

Его голубые глаза остановились на мне; его ирокез торчал во все стороны.

— Что она здесь делает? Я думал, что ты отвез ее к покупателю.

— И мне приятно с тобой увидеться снова, — выдохнула я.

Грассхоппер съежился.

— Я не это имел в виду… не совсем это. — Улыбка растянулась на его губах. — Так все-таки ложь не была ложью. — Он просканировал меня взглядом и посмотрел на Артура глазами, полными радости за друга.

Арт сказал:

— Она остается со мной. Я сделал ошибку. С этого момента ты обращаешься к ней с таким же уважением, как и ко мне. Она носит мою нашивку, и, в конце концов, она будет моей старушкой.

Мое сердце ударилось о ребра, я не могла дышать. Видимо и Грассхоппер тоже. Он постукал себя по груди, когда кашлял.

— Черт, чувак! Ты имеешь в виду, что это она? Она, она? Черт!

Он шагнул вперед, и радость исходила от него.

Мой мозг все еще был переполнен заявлением Арта о том, что я его и как получила власть всего одним приказом.

— Но твое имя Сара. Ее не так звали. — Он опять посмотрел на Арта. — Я что-то упускаю?

— Видимо, у меня два имени или две личности. Две жизни? Слишком много всего нужно вспомнить, чтобы вещи встали на свои места.

Грассхоппер остановился и его рот открылся.

— Так… ты — это она? Всем известный Килл свершил чудо и воскресил мертвую девушку? — Он провел рукой по лицу. — Черт, это не имеет никакого смысла.

Артур хихикнул, уважение, которое он испытывал к своему второму руководителю было очевидно.

— Ее зовут Клео, возможно Сара, это также нужно подтвердить это. Я не вернул ее к жизни. Но она вернулась в мой мир и никогда его не покинет.

Глаза Грассхоппера расширились.

— Охренеть. Это сумасшествие. — Он смотрел попеременно на нас. — Но… как… я не…

Я засмеялась. Его удивление было смешным. Я не сомневаюсь, что он чувствовал себя виновным за то, что переступил линию и рассказал об Артуре намного больше, чем дозволено.

— Приятно с тобой познакомиться, Джаред. Я Клео. — Я протянула руку. Его лицо потемнело.

— Она знает мое имя, ведьма, точно. — Он взял меня за руку и притянул ближе. — Я должен знать все, пока мой мозг не взорвался.

— Ты и я — оба. — Я опять засмеялась.

Артур схватил меня за бедра и притянул ближе к себе, пристально смотря на Грассхоппера.

— Что я хочу знать, так это то, как Клео попала в наше владение. — Мой смех угас, когда Артур вернулся к официальному тону.

— Объясни мне, где она была похищена. Кто ее похитил. И что за дерьмо, что она якобы является чьей-то шлюхой. — Моя голова взлетела вверх.

— Что? — я посмотрела на них, обоих. — Чья шлюха? Я не была….

Артур съежился.

— Ничего. Мне сказали о тебе неправду, чтобы я продолжил продажу. Но я хочу знать, кто был инициатором, чтобы он мог ответить на мои чертовы вопросы.

Хоппер изменился мгновенно.

— Барри. Он сказал, что получил ее от Даггера (прим. пер.: с анг. Кинжал), вместе с остальными девушками, так же сказал, что она была в его кровати. Его кровати, чувак. Я имею в виду, теперь будет проще, когда мы знаем.

О, боже! Моя голова! Я больше так не могу со всей этой полуправдой, мутными воспоминаниями, скрытыми мотивами.

— Кто-нибудь наконец-то объяснит мне, что это все значит? — Грассхоппер смотрел на Артура, и они вели безмолвный разговор. Игнорируя меня, Артур сжал руки.

— Ты же понимаешь, что все равно доберусь до сути происходящего и очень надеюсь, что те, кому я доверяю, не были замешаны.

Воздух превратился в вакуум. Хоппер в секунды превратился в холодного и угрожающего байкера. Байкера, который хотел отмстить — так же, как и его Президент.

— Кто-то работал изнутри. Черт! — Он запустил руки в свой ирокез, пока он не стал еще больше торчать в разные стороны. — Черт!

Гнев Артура был на его озлобленном лице и в напряженных мускулах.

— Я хочу знать, кто за этим стоит, Хоппер. И хочу знать это сейчас!

Страх холодом прошелся по моей спине. Я хотела сбежать от той интенсивной энергии, что пульсировала и затягивала, как ураган. Светлячок — это был он. Прежде чем я успела поделиться своими подозрениями с Артуром, он пробормотал: — Последствия и обстоятельства всего того разрушат все то, над чем мы работали.

Гори, детка. Гори.

Я вздрогнула.

— Что ты имеешь в виду?

Хоппер ответил. Его голос был низким и злость сочилась из каждого слова:

— Это значит, те ублюдки воспользовались нами опять. Сначала им, теперь тобой.

Костяшки Артура побелели.

— Президент, не думал, что застану тебя здесь. — Вошел Мо, его блондинистые волосы были растрепаны, как будто только что снял его шлем. Его взгляд остановился на мне, но он промолчал.

Напряжение, которое нарастало в нашей маленькой группе было разбавлено вновь прибывшими.

Артур посмотрел на него, его глаза были темными и полными подозрения.

— Остальные здесь? — Мо потряс головой.

— Нет, только мы. Сегодня нет сделок и встреч. Многие проводят время с семьями.

Артур кивнул.

— Хорошо, мы прокатимся. — Запустив руку в его длинные волосы, он сказал: — Мы вчетвером, поохотимся за ответами.

Наконец-то!

Артур взял меня за руку.

— Пришло время разобраться со всем этим дерьмом раз и навсегда, и когда я доберусь до сути….

Грассхоппер вышел вперед, его руки висели по бокам.

— Это значит, что мы наконец-то осуществим то, к чему так долго готовились?

Мурашки побежали по моей спине.

— Месть, — пробормотал Мо, его лицо пылало гордостью. — Долой отрицание. Смерть предателям!

Артур кивнул.

— Да будет война.

19 глава

Боль приходит в разных обличиях.

Одиночество.

Предательство.

Жертва.

Но, я могу сказать, что любовь болезненней всего.

Я был непобедим, пока эмоции не контролировали мой мозг. Я был целеустремлен в своей решимости добиться справедливости. У меня был дар отключаться от мира и погружаться в цифры, расчеты и возмездие.

Но когда Клео посмотрела мне в глаза, все с той же глубокой привязанностью, которая была у нас когда-то, я испугался.