— Я нашел бы тебя и спас. Черт, Клео! Я бы пришел за тобой и уничтожил любого, вставшего на моем пути. — Я покачала головой.

— Ты не смог бы. Ты был в тюрьме — помнишь? Я была бы рабыней в мире, который не берет пленных. Даже если бы ты нашел меня, когда освободился, но я была бы уже не той девушкой, которую ты знал, которую ты полюбил.

— Ты исчезла на восемь лет. И все же — ты моя. Все еще безбашенная девочка, которая украла мое сердце. — В его глазах была боль, и они сияли темно-зеленым. Я слабо улыбнулась.

— Я жила жизнью, в которой я была счастлива, если, конечно, быть потерянной не то же самое, что и быть рабыней. — Тяжело кивнув, я добавила: — Ты должен спасти тех девушек. Тех девушек, что ты продал.

Грассхоппер мрачно усмехнулся.

— Ты думаешь, что Килл бы продал невинных девушек и обрек бы их на жизнь полную ужаса?

Моя голова взлетела вверх.

Мо добавил:

— Те девушки были выбраны не без причины. Они были выбраны не из-за своей внешности — хотя они были горячими, — они были выбраны из-за того, с кем они связаны.

Моя кожа покрылась мурашками.

— Они были его шлюхами, Клео, — прошептал Арт. — Мы нашли всех девушек, с которыми он спал с того момента, как моя мать умерла год назад.

Диана.

Добрая женщина с темными волосами, которые были так похожи на волосы ее сына. Аромат свежей выпечки щекотал мой нос, и я бежала на кухню в дом Арта, садилась на барный стул и болтала ногами.

Моя рука взлетела ко рту.

— Арт, мне так жаль.

Я хотела спросить его, как она умерла, но Артур изо всех сил пытался остаться собранным. Его изможденное самообладание было на грани краха. Он не двигался и не показывал никаких признаков боли, зарывая ее глубоко, где она плескалась так же, как боль, которую он испытывал из-за меня. Но я знала.

— Мы собрали его шлюх, чтобы преподать ему урок. Когда он узнает, что те же самые шлюхи теперь обслуживают других президентов конкурирующих клубов, он навлечет войну на свою голову.

И когда этот хреновый вкус в сексуальных связях стал причиной рабства?

По моему позвоночнику прошлась холодом несправедливость. Я не могла сдержать разочарование и отвращение в моем голосе.

— И я? Что вы пытались приобрести? Почему это было так важно?

Артур посмотрел на меня.

— Эта та часть, которую обсуждать за обедом не стоит — тем более нас могут услышать.

Я открыла рот, чтобы возразить — я хотела знать все немедленно.

Грассхоппер положил свою руку поверх моей, гася мой протест.

— Позволь этому улечься, Клео-Сара. Килл хороший человек, который обожает тебя. Он расскажет тебе все. — Он перевел взгляд на своего Президента, холодный пот стекал по моей спине, видя, сколько секретов хранится этими двумя.

— Ты получишь свою месть, чувак. Она наконец-то свершится, и тех, кто был не прав, ты закопаешь в землю.

Праведный гнев пылал. В воздухе висело предвкушение скорой мести и расправы.

Никто не произнес и слова.

— Он расскажет тебе все, — повторил Хоппер, затем посмотрел на Артура. — Так ведь?

Медленно и расслабленно Артур кивнул.

— Я расскажу тебе все, Клео. И помоги господь, чтобы ты поняла.

Это было позже — после тех бургеров и содовой в закусочной, — я поняла, что не хватает двух вещей.

Мой мир перевернулся, мои горизонты расширились и манили, когда воспоминания вернулись и были раскрыты секреты, но именно не полученные ответы поселили страх в моем сердце.

Ответы, которые могут уничтожить мой мир.

Теплая тяжесть жилетки Артура согревала меня и защищала от ледяного ветра, но моя решимость росла.

Я должна раскрыть те секреты, что он хранит.

Сегодня мое прошлое перевернулось с ног на голову.

Но все еще не знаю, как и зачем меня похитили. Я была босиком и так с завязанными глазами, как и все остальные женщины. Я была сожжена Скоттом. Как?

Мои пальцы невольно прошлись по моему предплечью. Такое странное чувство — вспомнить недостающие фрагменты и чувствовать себя целым после того, когда долго я не могла заполнить пустоту.

Меня как будто дразнили; я помнила определённые вещи, но другие — нет.

Это не честно.

Я хотела все.

Я хотела, чтобы история сложилась, и мое прошлое и будущее слились воедино.

В любом случае все это в моей голове шло рука об руку с вопросом, того, которого я избежать не смогла.

Тот, который сможет пролить свет на ту отвратительную правду.

Человек, который практически вырастил меня, убил моих родителей из жадности. Он уничтожил мое будущее и предал, но ради чего?

Ради Клуба, который не значит ничего, потому что у тебя не друзей, которых ты любишь?

Моей родни больше не было. Моя кровная линия прервалась.

Я была последней Принс, последней, носившей это имя.

Но из всех ужасных откровений выделялось одно, которое было зачищено под ковер и заперто в глубине бесчисленных погребов.

Где Артур был той ночью?

Почему он не пришел, чтобы спасти меня?

21 глава

Я так боялся того, что любовь сделает меня мягче. Что она утолит мою жажду мести и уведет меня с пути моего возмездия.

Но этого не случилось.

Любовь сделала меня еще решительнее.

Желание уничтожить сделавших это людей пульсировало во мне.

Я хотел отомстить не только за себя, но и за Клео.

Это будет моим подарком для нее.

Подарком, который положит конец нашему ужасному прошлому.

— Килл

***

— Хочешь знать мое заветное желание? — спросил Грассхоппер, когда мы выходили из закусочной.

Луна уже всходила, намекая на то, что солнцу пора исчезнуть. Она была похожа на огромный серебряный доллар, погружающий все в синеватое свечение.

Я обнимала себя руками, несмотря на тепло жилетки Артура, мне было холодно.

Артур закатил глаза.

— Зная твой больной мозг, я могу только представить.

Мо мягко рассмеялся.

— Я бы сказал, что ты мечтаешь о женщине, которая тебе отсасывала бы во время поездки. — Грассхоппер ударил его в руку и усмехнулся.

— Я бы не сказал такого дерьма, но мы не об этом сейчас. — Его ухмылка превратилась в улыбку, и он повернулся к нам.

— Я хочу этого, — сказал он, указывая на нас.

Между нами был целый метр — та пропасть, которую мы с Артуром еще не пересекли. В одночасье я хотела сразу двух вещей, чтобы он прикоснулся ко мне, и не хотела, чтобы он меня касался. Я хотела, чтобы он прошептал в мое ухо, что все получится, но и в тот же момент, я ничего не хотела от него.

Его отец убил моих родителей.

Мне нужно о многом подумать, прежде чем я усну сегодня.

— Хочешь чего? — спросил Артур и нахмурился.

— То, что есть у вас, ребята.

Артур засмеялся смехом с примесью боли и тоски.

— Ты хочешь обреченные отношения, в которых больше проблем, чем в любой мыльной опере?

Окей, а это больно. Нам действительно о многом стоит поговорить и многое переосмыслить, но мы не обречены. Так ведь?

Артур поймал мой взгляд, он смотрел внутрь меня. Его тело дернулось по направлению ко мне, даже сейчас нас тянуло друг к другу.

— Нет. — Хоппер улыбнулся своей широкой улыбкой.

— Я хочу то, что есть у вас — ту связь, которая не обрывается, несмотря на столько лет порознь. Я хочу честности и знать, что не один в мире.

Мои колени подкосились. Простые слова, но они поразили меня прямо в сердце, и мой гнев угас. Вся боль, все спутанные мысли и жалость, которые пульсировали во время ужина, стали угасать, пока не ушли совсем.

Жизнь слишком короткая, чтобы позволять прошлому влиять на будущее. Особенно на то будущее, которое у нас почти украли.

Артур выдохнул и сократил расстояние между нами. Я прильнула к нему, когда он обнял меня за плечи, притягивая ближе. Его губы прижались к моему лбу, и он нежно меня поцеловал.

— Прости, Клео, я не так хотел рассказать тебе.

Несмотря на то, что на нас пялились еще две пары глаз, я разомкнула руки и обняла его в ответ.

— Прости, что не смогла справиться с этим лучше. — Артур страдальчески простонал.

— Ты справляешься с этим лучше, чем я бы смог. Ужин все еще у тебя в желудке, ты не вызвала полицию, так что я могу сказать, что это успех.

Я нежно рассмеялась.

— Скорее всего.

— Видишь… вот о чем я говорю, — сказал Грассхоппер

Пытаясь удержать голову и не позволить моему желанию утащить меня, я спросила:

— У тебя есть кто-нибудь?

Хоппер ухмыльнулся:

— Ты смеешься? Единственные женщины, которые у меня были, это те, кто думают, что я крутой байкер, и охотницы за спонсором.

Мо выдохнул.

— Килл — офигенный президент, но выведя нас на правильную сторону закона, и очистив Клуб, он нае*бал нас.

— Какого черта? — проворчал Артур. Грассхоппер рассмеялся.

— Самодовольный ублюдок с гениальными идеями, он сделал нас сказочно богатыми, так что теперь мы вынуждены отбиваться не только от дамочек, которые хотят заарканить крутого байкера, который плюет на закон, но и от принцесс, которых воспитали предприимчивые родители.

Я покачала головой, как мы могли разговаривать об этом после такого тяжелого разговора?

— И их не волнует, что ты предпочитаешь байк вместо Астон Мартин?

Грассхоппер ухмыльнулся:

— Черт, нет. Это только подогревает интерес. Байкер-миллионер в законе, под защитой братства, которое сделает, все, чтобы защитить свое. Кто бы не хотел такое?

Мо закатил глаза.

— Чувствую себя старым. — Он указал на себя. — Одинокий волк.

Артур притянул меня ближе.

— Что ж, Одинокий волк, я дико извиняюсь, что сделал вас такими желаемыми. А теперь отвали. Я хочу ехать со своей девушкой домой один. — Грассхоппер посмотрел на дрогу, и мышцы его лица напряглись. Все признаки шутливости и дурачества испарились.

— Чувак, ты уверен, что это хорошая идея? Мы на их территории, в конце концов.

Мышцы Артура напряглись, посылая волны по моему телу. Мои пальцы болели от желания опустить руку ниже и проскользить по его члену. Вспыхнувший интерес в моей сердцевине подсказывал, что он так же хочет соединиться после того разговора, который почти разлучил нас.

Он нужен мне внутри и немедленно.

— Все в порядке. Мы остановимся по пути, но уже на нашей территории. — Он посмотрел на меня взглядом полным обещания.