Теплота разлилась в моем сердце и опустилась ниже в мой живот. Он почувствовал это.

— Хорошо, Килл. Тогда увидимся на базе. — Посылая мне воздушный поцелуй он добавил: — Отстойно, что ты разлучаешь нас, Клео-Сара. — Он нахмурился. — Наверное, короче тебя будет звать КС.

— Увидимся на обратной стороне. — Я помахала им с Мо, когда он надевали шлемы и выезжали на дорогу.

В тот момент, когда они покинули стоянку, осознание того, что мы с Артуром одни, вспыхнули нервным возбуждением.

Я жаждала. Я томилась.

Мы не двигались; как будто у нас было негласное соглашение, чтобы ждать — убедиться, что они уехали, прежде чем мы уступили подавляющей тяге.

Пять.

Четыре.

Три.

Звук мотора их байков стих.

Два.

Один.

Артур двинулся, быстро и тяжело прижав меня к стене закусочной. Моя спина столкнулась с кирпичом, а из легких откачали весь воздух.

У меня не было времени возразить, его губы накрыли мои, горячие, влажные и жаждущие.

Я застонала, и его руки сжали мою грудь. Его прикосновение было болезненным, но это еще больше завело меня.

Отвечая на его поцелуй, я всосала его язык в рот и толкнулась бедрами к нему.

Наши рты танцевали, борясь за контроль; наше дыхание сбилось, когда поцелуй углубился. В ту же секунду вместе с поцелуем мы стали тереться друг об друга напротив стены закусочной.

Мое грудь поднималась и опадала, когда похоть выжигала все внутри меня, выжигая и мои правила приличия.

— Поехали. Чем быстрее мы уедем, тем быстрее мы будем наедине.

Под его жаждущим взглядом я почти кончила. Убирая руки, он пробормотал приказным тоном:

— Поехали, пока нас не арестовали за непристойное поведение.

Мы отъехали не далеко — около получаса, — когда Артур сбавил обороты на своем двухколесном монстре.

Городок, где правили Dagger Rose, давно исчез, когда мы свернули с главной дороги и последовали по кроличьей тропе.

Ямы и ухабы не пошли на пользу моей больной заднице, и мой позвоночник кричал, когда Артур заглушил двигатель.

Мы остановились в начале дорожки, песок покрыл почти все, и вокруг не было ни одной живой души.

Хорошо, что было полнолуние, иначе мы бы никогда ничего не увидели в темноте.

Артур слез с байка, разминая тело.

— Где мы? — спросила я, взбивая волосы.

Схватив меня за талию, он без труда стащил меня с байка и прижал меня к нему, позволив шлему упасть к ногам.

— Не скажу, — пробормотал он, скользнув пальцами по моей шее, забрав шлем и позволив ему упасть на землю.

Его глаза превратились из зеленых в синевато-серебристые, силуэты деревьев не преследовали, а скорее охраняли.

— Ты скажи мне, где мы, Клео, — спросил он, ведя носом по моему уху. — Скажи, что я делал здесь с тобой.

— Я…

С теплой улыбкой он отступил. Переплетая наши руки, он потянул меня за собой. Он не сказал ни слова, пока вел меня в сторону от дорожки, наши ботинки все больше утопали в песке.

Вечерний воздух наполнился жужжанием мошкары и звуками воды.

Волны?

Я прищурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то, пока мы двигались по пустыне.

— Скажи мне, — прошептал он. — Не говори, что ты забыла. Не разбивай мне сердце, — улыбнулся он уголком губ.

Даже несмотря на то, что это была шутка, было все еще больно от того, насколько, наверное, для него это тяжело.

— Я бы никогда намеренно не навредила тебе, Арт. — Я сжала его пальцы. — Ты же знаешь это.

Он посмотрел мимо меня, но прежде я уловила ты вину и страдание, которые были в нем, прежде чем он поверил мне.

— Я знаю, что есть и те вещи, которые ты не рассказал мне. Не бойся рассказать.

Он тяжело сглотнул.

— Не дави на меня, Клео. Время, помнишь? Мне все еще нужно время, чтобы привыкнуть ко всему этому. — Остановившись, он положил ладонь на мою щеку. — Привыкнуть, что у меня есть ты, не смотря на все то, что разрушило нас. Давай наслаждаться этим. — Он сладко поцеловал меня. — Пожалуйста?

Я вздохнула напротив его рта.

— Хорошо, — пытаясь поднять свое настроение, прошептала я. — Так что конкретно ты сделал здесь со мной?

Я вздрогнула, когда он прижал меня ближе к своей твердой эрекции.

— Я наконец-то сдался тебе. Я нарушил несколько законов, чтобы привести тебя сюда, — смеялся он над воспоминаниями, которых у меня не было.

— Черт, ты была такой маленькой. Слишком юной. Но мы оба знали, чего мы хотим. Ты… черт… ты никогда не принимала нет, — его голос стал дразнящим. — И ты знаешь, что ты сделала со мной той ночью?

— Что? — мое сердце пустилось вскачь, и я стала влажной.

В его глазах вспыхнула чистейшая похоть.

— Ты заставила меня кончить, в первый раз, но не в последний.

Мое сердце сжалось.

Отпустив меня, Артур снова схватил меня за руку и повел туда, куда хотел привести. Я бы пошла за ним куда угодно. Мой мозг был захвачен картинками, в которых я заставляю своего зеленоглазого любовника кончать от своих рук.

— Ты была такой влажной, такой отзывчивой, — прошептал Артур.

В моем рту все пересохло, а моя сердцевина пульсировала.

— Я не хотел заходить так далеко. Я не хотел потерять контроль. Но ты сделала все, чтобы я не смог сказать нет.

Подлесок внезапно уступил место самому прекрасному белому частному пляжу. Вода сверкала, как драгоценные камни — сапфиры, бирюза и лазурит под луной. Ветви деревьев служили часовыми, защищая нас от посторонних глаз, в то время как песок был девственно белым, как свежевыпавший снег.

Настоящее отошло на задний план, уступая место прошлому.

— Ты можешь трогать меня, Арт. Я хочу, чтобы ты дотронулся до меня.

Я не знаю, что произошло, но мысль о его пальцах во мне сделала меня сумасшедшей. Моя мать разговаривала со мной о сексе, когда два года назад пошли первые месячные. Она рассказала техническую сторону любви, как делаются дети, как можно подцепить венерическое заболевание при половом контакте, и как это осложнит твою жизнь.

Но она не упомянула, скручивающееся спиралью, искрящееся предвкушение. Оно овладевало мной каждый раз, когда Арт был рядом.

Все, что она говорила, ужасало меня, так что я не хотела заниматься сексом, пока не пойму все аспекты.

Но сейчас?

Здесь.

С парнем, которого я обожала, и никто бы не смог нас остановить — я не могла ручаться за последствия.

Мои губы горели от его; я не хотела ничего, кроме как развести ноги и позволить ему увидеть.

Увидеть меня.

Увидеть, что он сделал со мной.

Так же сильно, как я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне, ласкал меня, владел мной.

Просто мысль о его глазах на той части моего тела послала вибрацию по всему моему телу.

Артур придвинулся ближе, его темные волосы смешались с моими рыжими кудряшками на песке. Песок под моей спиной был прохладным, а его песчинки были мягкими, такими мягкими.

Я намеренно носила юбку, и с моим сердцем, упавшим в мои легкие, я схватила его за запястье и провела рукой по бедру и под юбкой с ромашками.

Его лицо напряглось, глаза лихорадочно горели.

Стон сорвался с моих губ от чувственности и накала эмоций той ночи.

Я прижалась к Артуру.

С огромной ухмылкой, он поймал меня, его рот открылся, а я запустила руку в его волосы, наклоняя его голову под идеальным углом. Я подавила его возглас — не то чтобы он сопротивлялся — и жестко его поцеловала.

Я не осознавала, что мы двигаемся, или, что мы лежим на песке. Я сфокусировалась на его вкусе, на его запахе и на влажности его языка, когда он гневно целовал меня в ответ.

— Клео... подожди.

Мои зубы сжались от разочарования, и он попытался убрать руку с моего бедра.

— Я не могу. Ты слишком…

— Если ты еще раз скажешь, «ты слишком юна», Артур Киллиан, я ударю тебя.

Он рассмеялся и, расслабив руку, придвинул ее ближе к тому месту, в котором я так ее хотела.

— Ты был таким не решительным. Так боялся ко мне прикоснуться. — Задыхалась я между поцелуями.

— А ты была такой дерзкой, — пробормотал он, когда моя рука прошлась по его члену.

Его грудной стон разнесся по берегу. Я ласкала его через джинсы, нуждаясь с том, чтобы между нами не было ничего.

Наши губы не размыкались, когда мы целовались, мы трогали друг друга и катались по песку.

Мгновение я была сверху, расстегивая пряжку его ремня и дергая за молнию.

В следующий момент он был сверху, расстегнул свои джинсы и спустил их по своим ногам.

Потом мы лежали бок о бок, целуясь, задыхаясь, ноги сплетались, пульсировали бедра — тела жаждали друг друга.

Нижнее белье было нашим заклятым врагом. Мы не могли раздеться достаточно быстро.

Песок попадал повсюду, но нам обоим не было дела до этого.

— Прикоснись ко мне, Арт. Всего раз, и я перестану преследовать тебя. — Я коснулась его губы, и его голова склонилась.

— Только раз?

Я застонала. Счастье рука об руку с нервозностью поселились в моем сердце.

— Только раз.

Я застыла, когда его рука сама поднялась вверх.

Я тяжело и резко вздохнула, а затем и застонала, когда он, наконец, коснулся меня там, где я горела в течение нескольких месяцев.

— Дерьмо, Клео. Где, черт возьми, твои трусики?

Я хмыкнула, мои глаза закатились, когда его пальцы проследили мою влажность.

— Мне они не нужны рядом с тобой. Они все равно пачкаются.

— Бл*дь.

Его губы нашли мои, и его самообладание сломалось.

Я застонала ему в рот, когда его длинный, сильный палец вошел туда, где не было никого до него. Прижимаясь ко мне, растягивая меня так странно, эротично и так бесподобно, что я никогда не буду прежней.

— Арт, боже, еще!

Моя спина изогнулась, когда два пальца вошли в меня, массируя мою точку G. Он не стеснялся, как тогда. Весь контроль был у него — я была той, кто потерял его.

Прошлое и настоящее слились воедино, пульсируя во мне.

Мои руки разомкнулись, когда Арт поцеловал меня и продолжал входить пальцем. Это было невероятно, но постепенно этого стало мало. Хотелось больше. Мое тело хотело большего растяжения и достичь цели, для которой у меня не было слов.

Я хотела почувствовать его.

Он напрягся, когда мои пальцы нашли то, что искали. Его эрекция выпирала через джинсы, дергаясь при малейшем прикосновении.