Размешав сахар, Ларин отхлебнул из чашки.
— Что было потом?
Людмила улыбнулась.
— Вы хотите, чтобы я рассказала вам всю историю наших отношений? — прищурившись, спросила девушка.
— Меня интересует, знал ли ваш муж об этих отношениях.
— Для чего это вам?
— У нас есть серьезные основания полагать, что смерть Алексея не была несчастным случаем. При обследовании его машины мы обнаружили перерезанные тормозные шланги. Это мог сделать тот, кто знал о пристрастии Самойлова к быстрой езде.
— И вы полагаете, что это сделал мой муж? Вам известно, что его уже две недели нет в городе?
— Нам известно, что его материальное положение позволяет нанять кого-то для этой работы.
— В таком случае это могла сделать и я. Мотив — ревность. Ведь Леша отнюдь не был однолюбом.
— Мы не исключаем вас из списка подозреваемых.
— Спасибо за откровенность.
Людмила с интересом смотрела на Ларина. Оперативнику начала нравиться спортивная и умная жена бизнесмена Туккеля.
— С кем еще, кроме вас, встречался Самойлов? — продолжил тему милиционер.
— Я не могу назвать ни имен, ни фамилий.
— Откуда же такая уверенность?
— Я несколько раз находила в Лешиной квартире предметы, говорящие сами за себя. Кроме того, однажды, когда я позвонила ему, трубку сняла женщина. Уборщицы у него не было, мама жила в другом городе...
— Как вы отреагировали на это?
— Понимаете, Андрей, я ведь тоже никогда не была образцом нравственности.
— Давайте поговорим о вашем муже. Он знал о ваших отношениях с Самойловым?
— Да.
— Откуда? Он следил за вами?
— Нет. Я сама все рассказывала Борису.
— В каком смысле?
— В прямом.
Ларин допил кофе. Ему хотелось курить, но в зале висела табличка с перечеркнутой крест-накрест сигаретой.
— Значит, вы ничего не скрывали от мужа?
— Мы оба ничего друг от друга не скрывали.
— У него тоже была связь на стороне?
— Была и есть. Она началась за год до нашей свадьбы. Три года назад.
Ларин наморщил лоб. Оперативнику сложно было разобраться во взаимоотношениях внутри семьи Тук-ксль.
— Я не могу вам рассказать всего о Борисе, — произнесла Людмила. — Хотя это и не является тайной...
— Недоговаривая что-то, вы ставите под подозрение себя и своего мужа.
— Понимаю. Но могу ли я рассчитывать, что сказанное мной не попадет в протокол и так далее...
— Это зависит от того, насколько информация ценна для следствия.
Людмила задумалась.
— Я думаю, эта информация не представляет никакого интереса для вашего следствия, поэтому скажу. Что бы поставить точку в этом деле. Борис женился на мне по расчету. У него есть друг, молодой человек двадцати четырех лет. В данный момент он находится в командировке вместе с мужем. Борис — публичный человек, ему нужна жена, так сказать, по положению. Он ничего не скрывал от меня с самого начала. Что же касается моих любовников... Единственным условием Бориса было, чтобы я не появлялась с ними на людях.
— Так... — произнес Ларин. — Поэтому ваша версия об убийстве из-за ревности не имеет под собой
оснований. В какой-то мере Борис даже одобрял мои встречи с Лешей. Мне казалось, Леша ему нравился...
— Когда ваш муж возвращается из командировки?
— На следующей неделе. Можете позвонить ему на трубку. Вот номер. — Людмила записала номер сотового телефона мужа на визитке и протянула ее оперативнику.
— Спасибо; Вот вам моя карточка, — сказал Ларин. — Звоните, если вспомните еще что-нибудь важное.
— Я только попрошу вас... Если будете разговаривать с Борисом, не говорите ему о нашем разговоре, точнее, о том, что я вам рассказала.
Оперативник кивнул:
— Хорошо.
— Вы тоже звоните, — вдруг сказала Людмила. — Теперь у меня появилось много свободного времени. Можем пообщаться, так сказать, в неслужебное время.
Ларин улыбнулся. В глазах девушки, сидевшей напротив, светились озорные огоньки. За стеклянными стенами кафе лежал город, окутанный оранжевым светом августовского солнца.
9
Вечером во вторник в телецентре началась подготовка к третьему туру телеигры «Золотой интеллект». В павильоне рабочие смонтировали декорацию. Техническая бригада подготовила аппаратуру. Вместо Самойлова за звукорежиссерским пультом находился Григорий Франк, старый телевизионщик, чья карьера началась еще в шестидесятые годы прошлого века. Полный и лысоватый, Франк был человеком немногословным. Он носил черные рубашку и брюки и смотрел на мир сквозь толстые стекла массивных очков. В гримерке ведущий Сергей Зверев сидел перед зеркалом, а гример Марина, женщина лет тридцати с хрупкой фигурой и крашеными волосами, колдовала над его лицом. Зрители и участники бродили по коридорам телецентра. Некоторые курили в коридоре, кто-то направлялся в буфет или из него. Среди зрителей были и оперативники Двенадцатого отделения милиции Солонец, Ларин, Дукалис и Волков. Третий тур игры включал в себя дополнительный конкурс «Игра со зрителями». Накануне Ларин позвонил Спасскому и договорился, чтобы тот подготовил пропуска милиционерам и обеспечил им места в зрительской части. В условленное время участники и зрители прошли it студию. Вспыхнули прожектора. На табло, находящемся над входом в павильон, вспыхнула надпись: «Тихо! Идет съемка». Сергей Зверев, одетый в белый костюм и светло-бежевые ботинки, вышел на площадку перед камерами.
— Добрый вечер, уважаемые дамы и господа, — бодрым голосом начал ведущий. — Я рад приветствовать зрителей в студии, а также тех, кто смотрит нас по телевизору. Сегодня, в этот августовский вечер, мы открываем в прямом эфире третий тур телеигры «Золотой интеллект», в котором примут участие трое игроков. Победитель выйдет в финал и сможет претендовать на главный приз игры — золотой слиток ценой пять миллионов рублей, предоставленный банком «Петербургский кредит». Нашими спонсорами также являются пивоваренный завод «Емельян Пугачев», магазин-салон «Казанова» и ресторан восточной кухни «Южный». — Зверев перевел дыхание и изящным движением руки поправил черную бабочку на шее. — Итак, друзья мои, мы ждем сообщений на наш электронный адрес «ИНТЕЛЛЕКТ СОБАКА ТОЧКА РУ». Называйте любую цифру от единицы до пятисот. Напомню, что в памяти эфирного компьютера имеется пятьсот вопросов. Цифра, чаще всего упомянутая в ваших сообщениях, укажет на вопрос, который будет предложен игрокам. А теперь, дамы и господа, разрешите мне представить участников сегодняшней игры. Я приглашаю на площадку Игоря Васильевича Куликова!
Из зрительских рядов вышел пожилой лысоватый человек в сером костюме.
— Два слова о себе, Игорь Васильевич, — обратился к нему ведущий.
— Я учитель с тридцатилетним стажем, — сказал Куликов.
— Что вы преподаете?
— Физику.
— Замечательный предмет! — всплеснул руками Зверев. — Честно признаюсь, в школе у меня по нему всегда была твердая тройка.
— У меня тоже, — улыбнулся преподаватель.
— Занимайте ваше место, Игорь Васильевич. Может быть, здесь вы окажетесь удачливее, чем на школьной скамье.
Куликов прошел на одну из трех трибун, установленных в центре павильона.
— Следующий участник сегодняшней игры — Вадим Белкин! — продолжил Зверев.
На площадке появился молодой человек лет семнадцати в широких слаксах, расстегнутой клетчатой рубашке, под которой была красная футболка, и ботинках на толстой подошве.
— Приветствую вас, Вадим. Я знаю, что вы самый молодой участник игры. Вы учитесь где-нибудь?
— Да. В десятом классе триста двадцать второй школы. Пользуясь случаем, передаю привет одноклассникам и учителям.
— А я, пользуясь случаем, передаю привет маме! — отреагировал Зверев. — Прошу вас, Вадим, занимайте место игрока. Мне остается представить последнего участника сегодняшнего состязания, вернее, его участницу Марию Никифоровну Дядичеву!
На табло, висевшем над площадкой, высветилась надпись: «Аплодисменты». Зрители дружно зааплодировали, а к Звереву подошла играющая пенсионерка.