_ Ты хочешь сказать: что настало второе пришествие Господа? _ явно волнуясь (но смотря на Андрея с недоверием) проговорил Георгий.

_ Я сказал - то, что я сказал, _ выражая некоторое неудовольствие, проговорил Андрей. _ А ты ищешь в моих словах лазейку для своего недоверия. Знай: маленькое недоверие рождает большое предательство...

Они входили уже в некое таинственное поселение, которое Андрею издалека (в сумерках) казалось невысокими горами.

И тут, впервые за всё время пребывания его в этом мире, Андрея охватило какое-то несказанное волнение - будто бы он, Андрей, сейчас должен был встретиться с собой, Иудой. Что он скажет себе - и что он себе ответит. Это было странно, и почти необъяснимо (ни для него, ни для кого бы то нибыло), - но все, кого он встретил в этом мире прежде, хотя и воспринимались им как часть себя - всё же были как-то словно бы отстранены от него: словно бы какой-то завесой. Словно бы он воспринимал их - как некую часть его, отделившуюся от него (подобно тому как когда-то Луна отделилась от Земли; а ещё прежде - Земля отделилась от Солнца). Они, в его мыслях, хотя и составляли какую-то часть его - но часть, уже ставшую самостоятельным миром, - который, хотя и нуждался в нём (должно быть - как нуждается в Земле Луна и как нуждается в Солнце Земля) - но жил своей, обособленной от него, жизнью. Совсем иначе (как теперь оказалось) он воспринимал в этом мире апостола Иуду. Он понимал - что это: тот самый (хотя и ненавидимый и поносимый - теми, кто кричал когда-то на Господа: "Распни Его!.. Распни!.."), кого когда-то избрал в число двенадцати ближайших учеников Своих Сам Господь; тот самый, кто видел Его и говорил с Ним; единственный из двенадцати, кто остался на земле: убившей Господа и не раскаявшейся в этом - ушедшей со временем под воду...

Круг 53.

Дуга 155.

В своих рассуждениях, Андрей не заметил - как они с Георгием прошли через весь посёлок к возвышению (словно бы - холму) на котором стоял деревянный дом апостола Иуды.

_ Учитель ждёт вас... _ вдруг переменившись в своём отношении к нему, проговорил Георгий - останавливаясь (словно бы у какой-то полузапретной черты) и кланяясь Андрею.

Андрей уже двинулся к дому (пытаясь сообразить: какими словами ему следует приветствовать апостола Господнего), как дверь дома резко распахнулась - и на пороге появился сам хозяин. От неожиданности, Андрей слегка опешил - и остановился, обернувшись назад (словно бы ища поддержки у Георгия); но Георгий уже куда-то исчез (как будто его и небыло). А всё место, окружающее его и апостола Иуду, словно бы погрузилось в какую-то белую непроницаемую дымку (Кому-то нужно было оставить их вдвоём).

_ Приветствую тебя, апостол Господень! _ приветственно подняв свою руку вверх, проговорил Андрей. _ Мир тебе - и твоему дому.

_ Мир тебе, брат Андрей, _ приветливо проговорил Иуда. _ Хотя мы и небыли с тобой особенно близки... тогда... ты - единственный, кто не забыл меня... кроме Учителя; и Иоанна, который только потому посетил меня - что везде неотлучно следует за Учителем... Ну, ладно... _ вздохнув, проговорил он (впрочем - без обиды; а скорее - с какой-то непостижимой усталостью). _ Один Бог нам всем судья... Идём в дом. Видишь, _ указал он на окруживший дом (и как бы изолировавший его от всего этого мира некоей непроницаемой завесой) белый туман, _ Господь хочет - чтобы мы поговорили с тобой без свидетелей. Слишком много было свидетелей и судий. А сказано же было Учителем: "Не судите - и не судимы будете".

Апостол Иуда радушно распахнул дверь своего просторного дома - и пропустил гостя вперёд. А сам - запер дверь на запор (незаметно перекрестив её и помолившись Господу своему: о даровании ему и гостю его благодати и истины).

Не дав гостю хорошенько осмотреться в довольно уютном и красивом доме - Иуда провёл Андрея в комнату с камином (которая, судя по всему, была у него гостиной, или местом его размышлений) и, предложил гостю место в (полуобращённом к камину) кресле; сам же он: подошёл к камину, подбросил в него поленьев и каких-то ароматических трав - и, затем, сел в кресло (также полуобращённое к камину) напротив Андрея.

_ Всё это время, что я живу здесь - я страдаю от холода. Если бы не Господь, Который каким-то непостижимым для меня образом регулярно снабжает меня всем необходимым для жизни здесь; в том числе - поленьями и вот этими чудесными благовониями, - я бы, наверное, погиб здесь... впрочем, не только от голода и холода - но и от тоски. Знаешь ли ты - что такое: вечная тоска по Господу, Которого нет рядом? _ вдруг подавшись вперёд, встревожено проговорил Иуда (пристально вглядываясь, одновременно: в себя и в Андрея).

Но вдруг его словно осенило что-то светлое - и он вдруг оживлённо проговорил.

_ А хочешь - я расскажу тебе о том, что было... тогда, в Иерусалиме?.. но не то, что видел (в видениях) и знаешь ты - а то, что видел (воочию) и знаю я?..

Андрей даже опешил. Ему показалось, что Иуда прочитал его мысли (так просто - будто бы подбросил поленьев в камин). Ведь это он сам хотел (и не решался) попросить Иуду: рассказать о том, что происходило тогда - и не только в последний день, но и во всё время его пребывания с Учителем... чего он не знал...

_ Я и пришёл сюда, помимо прочего (о чём один Господь знает) - записать и унести на землю Евангелие от Иуды.

_ Но... _ как-то неловко пожал плечами Иуда. _ Это звучит несколько... даже, слишком... торжественно. Просто я хочу... не столько обличить других или оправдать себя - сколько оправдать Господа... как ни дерзко и самонадеянно это может показаться на первый взгляд. Но я провёл здесь целую вечность: всеми поносимый и всеми презираемый - наедине с Одним единственным Господом... не считая, конечно, тех - кто считает здесь себя моими учениками. И я готов отвечать перед Самим Отцом Небесным за каждое слово, которое я намерен сказать в оправдание Господа. Страх перед Господом мешал людям, поносящим и презирающим меня, понять простую мысль: Господь, знающий наперёд всё, что с Ним произойдёт (в том числе и то, что Его предадут) - избирает будущего предателя в число своих ближайших учеников, - зачем? неужели, чтобы погубить его? - Господь, Который пришёл спасти многих из дома Израилева...

_ Да, _ тихо (чтобы не нарушить мерный строй речи истосковавшегося по сочувствию Иуды) проговорил Андрей. _ Я тоже об этом не раз задумывался. Возможно, это и привело меня сюда.

_ Я это знаю, _ коротко предупредил его Иуда. _ Я говорил о тебе с Господом. Но наберись терпения - и слушай. Пришло время миру: узнать о том, что произошло тогда в Иерусалиме... между мной и Господом. И сам Господь да будет мне судьёй и свидетелем... Когда на Совете Вышних Сил Господних решался вопрос о рождении великого Учителя в одной из семей Израиля - и никто из Вышних не решался на это: зная о множестве к тому препятствий, - тогда встал Один их Них - и сказал: "Братья! Все Мы знаем: что ожидает того из Нас, кто решится на этот шаг; и, главное, что может воспрепятствовать выполнению Нашей миссии на земле, - это страх людей перед "наказанием Господним". Жертва, которую должен принести один из Нас, может оказаться под угрозой, - из-за того - что среди людей может не оказаться того, кто решится предать одного из Нас в руки властителей земли. Со своей стороны, Я готов принести себя в жертву за отставших - чтобы и они перешли мост Времени. Но Я спрашиваю вас, Братья: кто из Вас решится пойти на землю со Мной - чтобы предать Меня в руки властителей земли. Ибо вы знаете: если никто из людей не решится предать любого из Нас - никто из властителей земли не сможет причинить Нам никакого вреда на земле. А без этого не может быть и Нашей жертвы. Таким образом, под угрозу ставится всё Наше взаимное стремление к спасению отставшей части человечества: через принесение в жертву одного из Нас... Тогда поднялся один из Братьев, и сказал: "Брат Гевер. Ты знаешь: что любой из нас, предавший Брата своего, должен быть изгнан из Нашего сообщества. И Ты ли, решивший принести Себя в жертву за отставшую часть человечества, предлагаешь Нам изгнать из Нашего сообщества одного из Наших Братьев. Есть ли на земле душа человеческая, которая достойна этой жертвы?". "Есть..." - проговорил первый из Братьев - и показал Им, молящегося Им о смерти. "Господи, _ молился (в отчаянии какой-то неразрешимой для него проблемы) этот человек. _ Вот, Ты создал меня из праха земного: чтобы я был образом и подобием Твоим. Но разве может человек стать образом Вечно Сущего и подобием Безконечно Изменяющегося; или, разве может человек быть образом Солнца и подобием Неба. Я никогда не слышал Твоего Голоса и не видел Твоего Лика - но я всегда верил в то, что Ты: был, есть и будешь. Я всегда верил в это - потому что так говорили мне отцы церкви моей и потому что в это верили отцы народа моего. А сегодня во сне я увидел Тебя, пришедшего в наш город. Ты имел образ и подобие человека... И я пошёл к отцам церкви моей - и предал Тебя им в руки; сказав им: что Ты - не Господь, а человек. И отцы церкви послушали меня - и осудили Тебя на казнь по слову моему, и казнили тебя. И Ты этому не воспрепятствовал... Господи, всю свою жизнь я стремился к Тебе - чтобы стать образом и подобием Твоим; а Ты, оказывается - человек?.. такой же, как я?.. такой же, как все мы?.. И вот я решил, Господи: если Ты есть Господь, - то убей меня за слова предательства моего молнией гнева Своего; а потом воскреси меня за слова раскаяния моего под радугой Твоего завета со Мной. Если же Ты не есть Господь - а есть человек, - то не попадайся мне на глаза - чтобы я не предал Тебя в руки отцов церкви моей...". "Итак, Братья, _ проговорил первый из Братьев, _ кто из Вас скажет: что этот человек, который ищет смерти - не найдя Господа, - не достоин подобной же жертвы одного из Нас... Вот кто готов принести подобную жертву Мне, ради спасения отставшей части человечества, _ указал Он на одного из Них, до этого (казалось) не принимавшего участия в обсуждении этого сложного вопроса. _ Вот один из Нас, кто увидел Себя в одном из братьев наших меньших, ищущих и не находящих Нас в себе... Так ли я говорю, Брат Гермес?". "Так... _ встав со своего места и поклонившись Братьям своим, коротко ответил Он. _ Я только хотел просить Вас: не забыть обо мне - в торжестве Вашей победы надо мной". Все Братья поклонились Ему в знак любви и согласия... И пришло время - и родился в Израиле Спаситель. И были всем, окружающим Его, знаки с Небес о Его Миссии. И в торжестве этих знаков о Великом младенце, никто не заметил тогда рождение ещё одного мальчика в Израиле - почти такое же чудесное, как и рождение Первого. Оба они родились от Святого Духа Отца Небесного. Только Первый из них родился от Ипостаси Созидания и Качества Милости Его: чтобы открыть искренним путь в Царство Небесное; а второй - от Ипостаси Разрушения и Качества Гнева Его: чтобы закрыть этот путь для лукавых. Но как было это сделать Богу-Творцу - когда лукавые захватили власть над миром творения Его, оттеснив искренних за грань выживаемости. Земля, которую Он создал для жизни вечной и со-творчества Ему всех детей рода человеческого - изнемогала от лукавых: которые предавали Его Промысел о всеобщей Гармонии и Любви ради алчности своей. Ещё на Заре Своего Творения Бог-Творец видел - что не все дети человеческие пожелают стать детьми Божьими: довольствуясь своей властью над меньшими братьями и сёстрами своими. И вот Он создал две Силы, подвластные Себе: одна из которых должна была помогать верным Промыслу Его; а вторая - препятствовать неверным Промыслу Его. Два Величайших Духа стали друг против друга во главе своих воинств - и началось великое противостояние добра и зла. И ни один не мог одолеть другого - ибо: оба Они были исполнителями и охранителями Промысла Бога-Творца; и каждого из Них, как Сына Своего, любил и оберегал Бог-Творец. Но сказано же: "Что на Небе - то и на земле". И когда девственные души человеческие созрели для царства истины и царства лжи; и пришло время великой битвы добра и зла на земле, - прежде, в великом противостоянии, сошлись две великие судьбы двух детей Человеческих. Один из них, из жизни в жизнь набирая опыт содействия Промыслу Божьему, готовился к тому - чтобы собрать всех верных Промыслу Божьему и, преобразив их тела и души Святым Духом, вознести их в Царство Небесное; а второй, из жизни в жизнь набирая опыт противостояния Промыслу Божьему, готовился воспрепятствовать этому для всех противников Промысла Божьего. Поэтому, первый их них родился в знатной, но обедневшей, семье; а второй - напротив, родился в незнатной но богатой семье. Первый младенец вынужден был с малых лет помогать отцу своему зарабатывать средства к жизни; а второй - напротив, вёл праздную жизнь, обеспеченную ему богатством отца его. Из-за этого, первый из них не мог получить достаточного образования, чтобы в дальнейшем занять высокую должность - и довольствовался только тем, что давал ему Отец его Небесный во внутреннем Своём общении с ним; а второй, напротив, имел возможность получить самое высокое образование, и достичь в дальнейшем самой высокой должности - и поэтому совершенно не нуждался ни в каком общении с Отцом Небесным (Которого он и не почитал своим). Так они и росли: хотя и на одной земле - но под разными Небесами. Первого из них часто можно было встретить в уединённой молитве, или на Богослужении в храме, или в работе; второго же из них можно было встретить на рынке, или среди меновщиков храма, или в праздной компании. Храм был единственным местом, где они могли встретиться; но, очевидно, в этом небыло нужды - и они жили в одном городе, не замечая друг друга. Временами, первого из них, набиравшегося мудрости в его общении с Отцом его, можно было увидеть на ступенях храма среди прорицателей и старцев. А второго, набирающегося хитрости от отца своего, можно было встретить на рынке среди торговцев; но можно было встретить и в храме - среди церковников или меновщиков. И если первый из них всегда больше слушал других; то второй - больше говорил сам. Однажды, когда им было лет по четырнадцать, они всё же случайно (или не случайно) встретились на ступенях храма. Что-то в облике первого мальчика второму мальчику показалось жалким - и он решил помочь ему. "Меня зовут Иуда. А как зовут тебя? _ спросил он первого мальчика". "Иисус, _ отвечал первый мальчик". "Идём, _ проговорил Иуда, _ я покажу тебе дом отца моего. И если ты не обидишься, я накормлю тебя и дам тебе что-нибудь из своей одежды. А то ты выглядишь таким худым и так бедно одет - что мне на тебя смотреть жалко". "Хорошо, _ смиренно согласился с ним Иисус, _ я пойду в дом отца твоего - и приму от него еду и одежду. Но дай мне слово: что когда ты вырастешь - ты пойдёшь со Мной в Дом Отца Моего, и я попрошу: чтобы Он дал тебе еду и одежду вечную, и поселил тебя в Доме Своём. Потому что, ты тоже не обижайся - но и мне на тебя смотреть очень больно. Ты думаешь: что ты богат богатством отца твоего и ещё больше разбогатеешь хитростью своей - но это богатство призрачно и оно не добавит тебе богатства истинного в Царстве Небесном, как не добавит тебе мудрости твоя хитрость". "Так ты не пойдёшь со мной в дом отца моего? _ спросил Иуда". "Пойду, _ отвечал Иисус. _ Потому что я знаю: что когда ты вырастешь - ты пойдёшь со мной в Дом Отца Моего"... Вскоре отец Иуды отправил его в Египет - учиться премудростям мира. А Иисус остался в городе - совмещая учёбу у людей с учёбой у Отца своего. И если Иуда предпочитал постигать знания о мире умом своим; то Иисус, напротив, предпочитал постигать знания о Боге сердцем своим. Это были два пути, ведущие к одной цели. И каждый из них шёл по своему пути, - зная: что навстречу ему по этому единому Пути идёт другой из них; и если один из них остановится в какой-то точке этого Пути и не сможет идти дальше - то другой из них должен будет дойти до этой точки, чтобы соединить разорванные части этого Пути. А точка соединения и примирения их должна была стать точкой соединения и примирения добра и зла в Сердце Господнем. Впрочем, противостоя друг другу в своём отношении к миру и к Богу - они ещё не представляли себе всей глубины трагедии, которая должна была разыграться на этом Пути. Идущие за Иисусом должны были быть: гонимы, предаваемы и убиваемы - руками идущих за Иудой, чтобы кровью своею очистить тела своих: гонителей, предателей и убийц. Поистине, это был План спасения человечества, который был под силу только Тому, Кто сотворил это человечество, - План, стройностью и величием превышающий всякое разумение кого бы то нибыло из участвующих в нём... (Иуда сделал небольшую паузу - и, вздохнув, продолжил (только искоса взглянув на своего слушателя: действительно ли ему это интересно; но было видно - что Андрей слушает это с таким интересом, будто бы действительно читает ненаписанные ещё строки единого Евангелия))... Но это, так сказать, внутренняя суть Этого Плана. Внешне же всё выглядело так, как написано у апостола Иоанна: "Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир через Него начал быть, и мир Его не познал. Пришёл к своим, и свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть детьми Божьими, Которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились. И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу: как Единородного от Отца. Иоанн (Креститель) свидетельствует о Нём и, восклицая, говорит: Это был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня. И от полноты Его все мы приняли, и благодать на благодать. Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил..."... Бог не долго тешил меня богатством отца моего. Не успел я закончить первой ступени обучения - как отец мой умер. Имущество и деньги, что были накоплены у него, - "на счастливую старость" - как он говорил, - растащили его компаньоны и слуги. Поэтому, когда через несколько месяцев я вернулся, - оставив своё дальнейшее обучение - из-за того, что нечем стало платить за него, - мне пришлось за долги продать дом и остатки того, что осталось - и наняться к торговцу, который знал моего отца. Лет десять я странствовал по свету с чужими товарами, рискуя своей жизнью - без надежды когда-либо накопить достаточный капитал, чтобы обрести свободу, - поскольку проценты от просроченных долгов отца росли быстрее, чем мои доходы. В конце концов через десять с небольшим лет я кое-как рассчитался со всеми кредиторами отца - и решил оставить торговлю и заняться чем-то менее рискованным, - так как риск быть убитым или ограбленным в дальних странствиях превышал мою страсть к торговле. Хотя я, конечно, понимал - что без денег, которые мне могла дать торговля, я не смогу достичь многого в этой жизни. Но жизнь моя словно бы катилась по некоей колее - из которой я не мог выбраться, чтобы свернуть в сторону. Это меня: и успокаивало, и тревожило одновременно. С одной стороны, мне начинало казаться: что есть Кто-то, Кто управляет моей жизнью. Но с другой стороны, было видно: что этот Кто-то мне не доверяет; словно бы я ему не сын - а пасынок. Я подходил с этими своими сомнениями к священникам храма - но они только пожимали плечами, и требовали жертв Богу. Я приносил требуемые законом жертвы - но это не помогало. Один из священников храма... не помню его имени... стал меня опекать. Но делал он это так - будто бы я был болен какой-то неизлечимой болезнью или на мне было какое-то проклятие. В конце концов он нашёл в каких-то храмовых записях: что я отношусь к колену Левия - и выхлопотал мне место одного из храмовых меновщиков. Это поправило значительно моё положение и немного успокоило меня. Я купил себе небольшой дом на окраине и даже стал подумывать о женитьбе... Но тут начались события - которые перевернули все мои представления: не только о жизни - но и о Боге... Сначала на Иордане появился некий пророк - который утверждал: что приблизилось Царство Небесное. Собственно, вся его проповедь состояла в том: что он провозглашал приход Мессии - который, якобы, шёл за ним следом. Поэтому он, взяв на себя несвойственные пророку полномочия, стал собирать людей на Иордане и крестить их водой, в покаяние. Он заявлял, - что Бог не желает больше принимать от них жертв: ни голубей, ни овец, ни тельцов; но что Бог требует от них только одного: исполнения Заповедей Его - а это значит: не совершать грехов. Только таких, говорил он, Мессия возьмёт в Царство Небесное. Дело доходило даже до того - что он называл людям их грехи, и они публично признавали их и каялись в них. Но так он обращался только с народом. Правителей же и священников храма он всячески поносил и обличал - говоря: что никто из них не войдёт в Царство Небесное, - потому что он крестит водой в покаяние; но Тот, Кто идёт за ним, будет крестить огнём и Святым Духом. Вода, говорил он, может смыть грязь с тела - но грязь души и сердца может очистить только огонь и Святой Дух. Вы же, говорил он правителям и священникам храма - порождения ехидны и полны нечистот. Когда он говорил - казалось, он был слеп от ярости. Но он был зряч - и видел грехи каждого. Архелая, сына Ирода и правителя земли этой, он обличал в прелюбодеянии с женой брата его; первосвященника Каиафу он обвинял в том - что он превратил храм Божий в торжище, и что сам он и священники храма погрязли в стяжательстве. Архелай (говорил он правителю земли этой), ты взял для прелюбодеяния своего жену брата своего - но прежде ты забыл Бога своего и Бога народа своего и вступил в прелюбодеяние с другими богами и с богами других народов. Бог дал тебе избранницу Свою в жену - а ты пренебрёг ею ради блуда с отвергнутой Им. Ты нарушил сразу несколько Заповедей Его; но ты - правитель, и тебе недостаточно покаяться в этом; ты должен: либо оставить власть свою над народом избранным Богом, либо оставить грехи нарушения Заповедей Божьих. Каиафа и вы, священники храма (говорил он первосвященнику и священникам храма) - род ваш и всё колено ваше от начала своего: корыстно и стяжательно. Вспомните (говорил он им) о золотом тельце, - которого повелел отлить основатель рода вашего, Аарон: чтобы поклоняться ему - пока Моисей был на горе Синай и принимал от Бога скрижали завета Израиля с Ним. Этим вы начали - этим вы и закончили. Если бы вы послушали голоса моего, вопиющего в пустыне душ ваших, и покаялись бы в грехах предательства своего перед Богом, - Бог принял бы ваше покаяние и продлил бы дни ваши; и, очистив вас огнём любви Своей и Духом Истины Своей, принял бы вас в Царство Своё. Но вы не покаетесь, - ибо, велика ваша ненависть к Богу и Творцу вашему - Который не даёт вам жить по заповедям зла вашего и по преданиям лжи вашей. Вы захотели стать на место Бога - вот грех, который низверг вас на дно преисподни. Ибо, кто может стать рядом с Богом; тем более - на Его Место, - не имея в сердце своём Его Любви и Его Истины... Можно себе представить (продолжал свой рассказ Иуда) - что происходило в душах правителей и священников. Если бы этот Иоанн, называемый в народе Крестителем, не пользовался в народе репутацией пророка и провидца, знающего судьбы мира и умеющего читать в душах людей - власти и священники храма могли бы обвинить его в лжепророчестве и лжесвидетельстве. Но он был именно тот, за кого его принимал народ Израиля. Тогда они стали подсылать к нему самых учёных книжников из священников храма - чтобы выпытать у него: какой властью он крестит народ Израиля; и не Мессия ли он. "Нет (отвечал им Иоанн), я не достоин идти по стопам Его; ибо, земля, по которой Он ступает, есть земля Царства Божьего. Я лишь одинокий голос в пустыне сердец ваших, вопиющий к Нему о прощении Израиля. Очистите сердца ваши от похоти помышлений ваших - и отворите двери душ ваших Господу. Ибо, Он вывел Израиль из Египта и дал место ему на земле святости Своей - а вы её обратили в новый Египет. Что сделает Он, когда придёт посетить землю Израиля Своего и найдёт его поклоняющимся чужим богам и идолам - то, что Он сделал с Египтом, выведя из него народ Свой. И если народу Израиля я говорю: покайтесь! ибо, приблизилось Царство Небесное; то вам я говорю; покайтесь! ибо, приблизилось время гнева Господнего"... Близилось время пасхи: в тот год, когда Иоанн закончил крестить народ Израиля - и вдруг по всему Израилю разнёсся слух: что появился Человек, о Котором Иоанн сказал (после Его крещения в водах Иордана) - что "это есть Агнец Божий, готовый взять грехи Израиля на Себя; Он и есть Мессия, ожидаемый Израилем". Это внесло ещё большее смятение в умы властей и священников храма. Но если власти смотрели на это сквозь пальцы - мало доверяя мнению народа; то священники храма, напротив, следили за этим очень пристально - понимая: что появление Этого Человека ещё опаснее для них, чем появление Иоанна. Они не знали: что значит - что Этот Человек (которого они не хотели признавать за Мессию) будет крестить Израиль огнём. Я знаю (говорил Иуда): что думали и говорили о народе Израиля священники храма - поэтому я свидетельствую, - что они не безпокоились о народе Израиля; но они очень боялись - что Этот человек подожжёт храм. Поэтому они усилили охрану храма - и стали косо смотреть на всякого, кто с восхищением говорил об Этом Человеке: видя в нём Его возможного сообщника. На всякий случай они стали и к Этому Человеку подсылать своих лучших книжников и священников храма - должно быть, чтобы выпытать у Него: точно ли Он Тот, за Кого Его принимает народ Израиля. И то, что отвечал им Этот Человек, стало угнетать их ещё больше - чем то, что им отвечал на подобные их вопросы Иоанн. "Кто ты? и что ты за человек (спрашивали они Его) - что можешь исцелять и воскрешать грешников, которым Господь послал болезнь и смерть в очищение и прощение их грехов?". "Я - Человек, и Сын Человеческий (отвечал Он им); поэтому: всё, что Я делаю - Я делаю именем Отца Моего". "Кто же твой отец (лукаво спрашивали они) - что ты можешь даже прощать и отпускать грехи: которые до тебя мог прощать и отпускать только Сам Господь?". "Вы пришли испытать Меня Писаниями вашими (отвечал Он) - а они говорят обо Мне. И не сами ли вы свидетельствуете обо Мне, говоря: что прощать и отпускать грехи человеческие может только Господь?". Я, к сожалению, небыл тогда ещё с Ним - и не могу сказать большего; но я видел реакцию вернувшихся От Него книжников и священников храма... Тогда-то они и пришли ко мне с предложением: "Ты (сказали они мне) хочешь выкупить дом отца своего, но новый хозяин его отказывается продавать его тебе или требует от тебя за него тройную цену. С нами он торговаться не станет. Сделай то, о чём мы тебя попросим - и мы выкупим для тебя дом отца твоего вместе с землёй, на которой он стоит". "А что я должен сделать (спросил я их)?". "Ты должен сблизиться с Этим Человеком - и рассказать нам обо всём, что ты от Него услышишь". "Вы хотите - чтобы я предал вам Его в руки: для суда над Ним?". "Нет (улыбаясь отвечали они). Кто же тебе говорит о предательстве - хотя закон наш и не наказывает человека за предательство. Но зато закон наш наказывает человека за лжесвидетельство, и за недоносительство на лжесвидетельство другого человека. Ты живёшь доходами от храма, который Он хочет сжечь - и тебе решать: с кем ты. Но знай: закон Израиля - вот истинный "сын Божий"; и никто из людей не может посягать на него - чтобы не быть ему извергнутым из народа Израиля и побитым камнями. Итак, согласен ли ты?"... Что мне было делать? - я согласился. Но сам про себя решил - что ничего не скажу им об этом Иисусе: что может повредить Ему. Ведь если Он действительно: Мессия - то как можно поднимать руку на Мессию. И даже если Он: не Мессия - а только пророк Господень; то и тогда он же ведь послан Израилю Богом: чтобы возвестить Волю Его. И что ж с того - что Воля Божья не нравится властям и священникам храма; значит, и они отклонились от пути Господнего - и забыли волю Его. Ведь и Иисус (вслед за Иоанном) возглашает Израилю (а значит - это касается всех: включая властей и священников храма): "Покайтесь! ибо приблизилось Царство Небесное". Вот если он: не Мессия и не пророк Господень - а лжемессия или лжепророк... Но тогда какой силой он исцеляет и даже воскрешает людей? Разве не все дары человеческие - От Господа? И разве Господь даст свои дары лжемессии или лжепророку? И разве может один человек ввести в заблуждение весь народ?.. Всё же у меня были некоторые сомнения насчёт Иисуса. Почему он (если Он: Мессия) не пришёл к Архелаю или к Каиафе и не предоставил им свидетельства о Себе - чтобы начать Свою миссию после признания Его первоправителем Израиля или первосвященником и священниками храма? И почему он ходит как нищий среди самых бедных и порочных людей Израиля - и довольствуется их признанием, - того, что он: Энох, или Моисей, или Давид, или Илия... или кто-то ещё из Отцов Израиля?..