Но вскоре некоторые из них вернулись на это место - войдя в небесный легион Крестоносного ордена человечества нового евангельского века (Ордена Архангелов) "Церкви Апостольского Крещения", - который нёс свою неизменную вахту на земле Души ещё со времён прихода к власти династии Антигонов. С тех пор прошло много времени. Менялись династии, менялись правители на земле Души - но задачи Ордена Архангелов были неизменны, - перевод человечества земли Души в Архангельский небесный лик. Множество людей, став рыцарями Ордена и послужив человечеству земли Души на этом поприще, уже ушли с земли Души - войдя в лик Архангелов, - чтобы продолжить служение людям, став небесными покровителями наиболее гениальных и талантливых из них и их творческих сообществ. Но их место на земле Души занимали новые рыцари - из числа творцов, завершавших уже на земле Души свою эволюцию. Но неизменно всё это время командором и великим магистром Ордена оставался Даниил. И неизменно всё это время наиболее приближенными ему рыцарями оставались рыцари Небесного Круга - из тех, кто пришёл с ним когда-то на землю. Это было важное условие Господа и Творца, пославшего их на землю (накануне прихода к власти на земле Души династии Антигонов), - чтобы сохранить преемственность Ордена своим первоначальным задачам - необходимо было, чтобы руководство Орденом осуществляли Архангелы Небесного Круга, его основатели.

Собственно говоря, теперь на земле Души Орден Архангелов был единственной организацией - которая исполняла функции некогда существовавшей в Душе Церкви Христовой. По разделении Души (Великом Разделении Души - как нарекут его впоследствии историки Души) Церковь Христова ушла в Верхний мир - ибо у неё уже небыло сил перенести второе нашествие на Душу Инквизиции (ибо, - где Второе Пришествие Христа - во имя Истины и Любви, - там и второе пришествие Его врага: Инквизиции - во имя лжи и ненависти). И с этого момента земля фактически стала адом. Небеса закрылись, и Свет Истины Божьей погас в сердцах оставшихся на земле Души людей. Это было неизбежное возмездие людям (о котором людей предупреждал старец Илия), последовавшим за Павлом, - за непринятие ими и казнь Иисуса - ставшего по Своём воскресении Христом; и за неприятие ими и казнь Его учеников и последователей - соединившихся по своём воскресении со Христом. Так, в который уже раз благовестие Евангелия сошло в Душу человеческую в Образе Сына Божьего и Его Пророка, посланных от Бога-Отца для спасения многих в Душе - и в который уже раз оно было предано и казнено пороками и грехами человеческими, - ибо истинен был Господь (Иисус Христос) говоря: "Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Вот, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликните: благословен Грядущий во имя Господнее!".

Круг 41.

Дуга 130.

Едва Колесница коснулась земли, как место это преобразилось - будто бы пространство (до этого - сжатое временем) вдруг расширилось; а время, широкой рекой движущееся к океану Вечности - разбилось вдруг на множество параллельных потоков, каждый из которых был частью единого Времени и в тоже время заполнял собою всё Пространство. Здесь был один из входов в Небесную страну (Верхний мир Души), созданных некогда Серафимом. Много душ прошло за эти две с лишним жизни через этот вход. Теперь на этом месте, в память о спасённых и спасаемых душах Нижнего мира, был сотворён Храм - именуемый в народе Храмом Сердца Господнего. Трудно сказать - откуда взялось это название. В некогда существовавшей на земле Души (в нижней части того, что некогда называлось единой Душой) Церкви Христовой никогда небыло подобных храмов. Но теперь было особое время - точнее, особые времена; ибо произошло не только разделение Души (как единого соборного устроения всей совокупности существовавших здесь душ) - произошло разделение душ: людей, животных, растений, минералов. И если Нижний мир Души сохранил в себе единый поток времени - то в Верхнем мире Души единый поток времени разделился на множество параллельно текущих потоков. Это было устроено Творцами Верхнего мира Души - Иоанном и Магдалиной, - потому, что Верхний мир был преимущественно миром чувств (в отличии от Нижнего мира Души - который был преимущественно миром желаний). А чувства отличаются от желаний большим диапазоном временных и пространственных свойств. И хотя, при наличии множества временных потоков, пространство Верхнего мира для его обитателей казалось единым, - на самом же деле, оно было также (как и время) разделено на множество независимых пространственных миров - обитатели которых едва ли знали о существовании друг друга (исключая, разве, тех, кто (спускаясь с более высоких небес или готовясь подняться на более высокие небеса) имел доступ во все временные потоки и пространственные миры Верхнего мира Души.

Вследствие этого, вновь прибывшие, входя в Храм Сердца Господнего - сразу попадали в ту часть его, которая соответствовала их внутреннему чувственному выбору. Ибо, проходя сквозь огненные двери Храма, они преображались, - их старые довольно плотные тела (желаний), пройдя огненное крещение, обретали новые свойства - становясь более тонкими телами (чувств). При этом, внутри Храма все временные потоки и пространственные миры ещё сходились как бы в единой точке мироздания - но входящие уже не видели и не ощущали присутствия друг друга (исключая, разве тех - кто в момент своего преображения сделал схожий чувственный выбор и вошёл в тот же временной поток и пространственный мир).

Каждого вновь прибывшего ещё у двери Колесницы встречал Старец (который всегда и безошибочно узнавался вновь прибывшим - как его Отец, или кто-либо из слуг Отца). И далее, введя вновь прибывшего в двери Храма, этот провожатый вёл уже его через весь мир, предназначенный ему - до самого его дома.

Животные, как правило, следовали за своими хозяевами (исключая тех, кого хозяева (прежде них перешедшие в Верхний мир Души и призвавшие их к себе) встречали внутри Храма. Растения же люди несли на своих руках; или их несли животные (следовавшие за своими хозяевами) - в огромных корзинах, навьюченных на них. Все эти животные (в особенности же, идущие к Храму без своих хозяев) и растения вызывали у людей огромную радость и сочувствие (в которых сквозило уже иное (почти неизвестное в мире желаний) осознание их великой значимости для людей).

Одними из первых из Огненной Колесницы выходили - Александр и Анастасия Петровы...

Проснувшись накануне того дня, когда Николай Алексеевич Петров (отец Александра Петрова) опоздал на Огненную Колесницу (впрочем, это и понятно - как он мог войти в огонь, природы которого он ещё не знал), они (Александр и Анастасия Петровы) с утра пребывали в тревожном ожидании какого-то важного события, которое непременно должно было с ними произойти. Александр, томимый мыслями о своей неустроенности в этом мире, всё порывался пойти в институт - чтобы попытаться (уже в который раз) устроиться на работу; а Анастасия, томимая совершенно иными мыслями, всё удерживала его... Да и что он мог получить в этом институте (возглавляемом Пименовым, - который сам, описав большую дугу - в этой жизни работал в нём главным архивариусом (что приблизительно соответствовало прежней должности главного контролёра)) - разве что должность старшего рифмовальщика (так теперь называлась должность некогда старшего научного поэта). Но Александру и это казалось благом, - поскольку, хотя теперь Александр Петров был уже настоящий поэт (и поэт талантливый) - но поэт не издаваемый и потому неизвестно на что живущий (впрочем, известно на что - на скудные средства своей верной подруги)... (Проклятое это место - Россия, - если поэтам в ней не на что жить... Но трижды благословенны поэты России - в нищете и одиночестве несущие свою ночную стражу у стада Господнего, - ибо они есть Сыновья Человеческие. И трижды благословенны верные подруги поэтов России (их музы) - не оставляющие их в нищете и одиночестве их земного странничества, - ибо они есть Венчанные Подруги Сыновей Человеческих)... Всё это понимала (своей жертвенной душой) Анастасия - и потому (предчувствуя, что сегодня произойдёт что-то гораздо более важное) она так и не отпустила его от себя (в этот постылый институт (который ничего не дал бы его душе - кроме рабства))... Наконец, и Александра коснулось Божье вдохновение - и он вошёл в поток радужных предчувствий Анастасии... Оставив свой дом незапертым ("Пусть пользуются! Всё что нам понадобится "там" - у меня вот здесь", - целуя его и указывая на своё сердце, безпечно проговорила Анастасия - когда Александр спросил её: "А что если сюда залезут воры?"), они отправились гулять... Весь этот благословенный день Петровы провели в каком-то упоительном вдохновении - бродя по улицам уходящего в Ночь города. Они прощались с этим городом (который не принёс им ничего - кроме нужды и страданий), чтобы уйти из него навсегда, - туда, где Солнце никогда не заходит и где обитают Творцы и их Музы; где творчество есть основа жизни, а Творцы - её основатели... Они говорили о Пушкине, о Наталии Николаевне... о Поэзии... Александр читал свои новые стихи (едва рождавшиеся в его обновлённой душе) - в которых звучала уже совершенно иная музыка, нежели в его прежних стихах... И эта музыка была уже подобна той, что звучала в стихах Пушкина... А Анастасия восторженно заглядывала в его глаза - дивясь и радуясь переменам, произошедшим в нём за ночь... Теперь она слышала в его стихах не скорбь его одинокого сердца - а отголоски своей любви к нему. Она чувствовала - что эти стихи навеяны Пушкиным (и значит - Пушкин зовёт их в свой мир); но она знала - что они написаны Петровым, её мужем (и значит - теперь они смогут придти в этот мир)... А Александр всё читал и читал эти, водопадом льющиеся из его сердца, стихи - словно он хотел напитать этой живительной влагой иссушённую долгой засухой землю своей души... Он словно хотел оправдаться перед этим миром (который он так и не успел преобразить по образу и подобию сердца своего) и перед своим Творцом (Которого он так и не успел порадовать своим со-творчеством с Ним в этом мире)... Анастасия, видя его скорбь, утешала его словами своей любви к нему... Тогда он успокаивался - и они вновь говорили о Пушкине, о Наталии Николаевне... о Любви... Порой им казалось, - что сон, виденный ими в предстоящую ночь - это явь нынешнего дня. Но порой (когда город особенно сильно нагнетал на них уныние) им казалось, - что явь нынешнего дня - это всего лишь сон предшествующей ночи... Но к вечеру этого благословенного дня - когда власть города ослабела, а небеса раскрылись всей полнотой своей небесной силы, - в сердцах их зазвучала одна и та же музыка (звучавшая в парке небесного дома Пушкиных) - и ласковый голос Наталии Николаевны вдруг явно и отчётливо произнёс: "Родные, мои. Идите на то место, где отец Александра был накануне. Там ждёт вас Огненная Колесница, которая перенесёт вас в наш мир... Торопитесь! Это последняя Огненная Колесница в этом Времени. На город этот наступает долгая Ночь, - и не будет уже над ним: ни Солнца, ни звёзд - а только чёрная невидимая Луна... О родных и близких своих не безпокойтесь - скоро придёт спасение и к ним...".