Неожиданно Иоанну захотелось пить - и он свернул влево от дорожки на траву, - которая была так мягка, словно была из пуха; и благоухала, как цветы. В глубине сада он обнаружил ручей, который струился между драгоценных и полудрагоценных камней различной формы и окраски - которыми как бы специально было уложено русло ручья. Поднявшись вдоль ручья, Иоанн вдруг обнаружил - что ручей вытекает из кувшина статуи молодой красивой женщины из бледно-розового подобия мрамора.

Напившись воды и омывшись ею - он ощутил вдруг необыкновенную силу и бодрость, и ясность ума своего. И вдруг, - осознав, что Отец ждёт его и уже призывает войти вовнутрь дворца - он поспешил вернуться на дорожку, ведущую ко дворцу. В спешке он не заметил, - как от него отделился зрелый муж со светлым лицом и в светлых одеждах - который, залюбовавшись красотой сада, пожелал остаться в нём и отдохнуть от долгого пути, - а сам он преобразился в юношу - с необыкновенно утончённым, почти прозрачным и излучавшим свет, телом; с почти ангельскими чертами лица, - не заметил он, - и крыльев с белоснежным снегоподобным опереньем, возникших у него за спиной; и светящихся одежд; и ниспадающих на плечи серебристых волос... Он спешил к Отцу Своему - в Котором, как он теперь прозревал в восхищении Своём, были: душа и разум, и сама жизнь его.

Дуга 85.

Приблизившись ко дворцу, он, хотя и поразился величию и красоте его - но это уже было отношение Сына к достоянию Отца Своего... Быстро, почти бегом, поднявшись по хрустальным ступеням, так, словно он их даже не касался, он вошёл в открывшиеся перед ним двери.

Почти сразу от входа во дворец начиналась парадная хрустальная лестница, уходящая, как казалось, под самый свод дворца. Однако каждый ярус её замыкался красивым портиком, обозначавшим очередной этаж. Первый из них был матово-розовый - даже почти матово-красный, - но с каждым следующим ярусом матовость становилась всё более прозрачной; а красный тон - всё более розовеющим, переходящим в золотистый и светящийся, - так, что верхние ярусы сверкали и светились подобно бриллиантовым в лучах ослепительно белого Солнца.

На площадке перед входом стоял Отец, в окружении придворных и слуг. Он был одет подобно царю - только одежды Его излучали свет и Лик Его был подобен солнцу. На голове Его был венец, подобный золотому и усыпанному бриллиантами, который переливался всеми цветами радуги.

Сын устремился по лестнице навстречу Отцу Своему; и Отец сделал навстречу Сыну Своему несколько шагов, и раскрыл Ему Свои объятья.

_ Отец, _ проговорил, почти причитая, Иоанн, _ я так тосковал по Тебе. Я искал Тебя; но я, наверное, был очень маленьким, когда потерялся... Всё это время я искал Тебя. Но я забыл дорогу к Дому Твоему; я уже думал, что никогда не увижу Тебя больше.

_ Всё это время, _ ласково улыбаясь Иоанну, проговорил Отец, _ Я был с тобой. Когда тебе было плохо - Я утешал тебя; когда ты слабел и падал - Я поднимал тебя и нёс на Своих руках; когда ты радовался - Я радовался вместе с тобой. Я учил тебя любви и истине. Я оберегал тебя от твоих врагов, уча прощать их... И всё это время Я вёл тебя к Себе - чтобы открыть тебе то, к чему ты призван... Пойдём, Я покажу тебе твоё достояние - твой мир, который Я сотворил для тебя.

Отец взял Иоанна за руку и повёл его вверх по ступеням, до площадки первого яруса. Они вышли на площадку портика первого яруса, нависавшего над входом. Откуда-то сверху звучала музыка, подобная... впрочем, на земле Души (в мире желаний) ей небыло и не могло быть ничего подобного. Она была подобна водопаду блаженства, низвергавшемуся словно бы с Неба Небес. Это был как бы источник воды живой, который в лучах Солнца Солнц играл и переливался, разлетаясь во все стороны отдельными звуками и возвращаясь в единое русло гармонии и красоты музыки.

_ Отец, _ удивлённо и радостно спросил Иоанн, _ что это за музыка? Она как будто мне знакома, но я её раньше не слышал.

_ Это музыка твоей любви. Она звучит в твоём сердце, и наполняет собою все миры. И все, в ком она вызывает ответную любовь, вступают в неё музыкой своего сердца. И музыка эта всё разрастается и разрастается, подобно твоему сердцу. А сердца ваши соединяются в браке вечной любви, от которой рождаются всё новые и новые миры.

_ Отец, _ спросил Иоанн, _ почему же люди её не слышат? Ведь они были бы лучше, если бы слышали её. А вместо этого мир людей наполнен ужасными звуками, - между которыми нет гармонии; и которые не рождают музыку в сердце - а убивают её.

_ Всему своё время, _ ответил Отец. _ Из ненависти рождается любовь, из лжи рождается истина. Из безсвязных звуков рождается музыка. Помни это, Сын. Нет ничего в Мире, в чём небыло бы Жизни. Ибо и тьма есть Жизнь, ещё не осознавшая себя Светом.

Они прошли по портику первого яруса и остановились перед дверью, на которой было написано слово: на земле обозначающее страдания и лишения. Иоанн испугался и остановился. Но Отец успокоил его, говоря.

_ Не бойся, Сын Мой. Этот мир Я приготовил для Тебя. Но никто в Мире не может заставить Тебя принять его, если Ты не захочешь этого Сам. Ибо мир этот животворится любовью, а любовь есть добровольное пожертвование. Боящийся не достоин любви.

Дуга 86.

В то же мгновение перед Иоанном промелькнула вся его прежняя жизнь. Он видел себя в разных обличиях, в разных странах. Он рождался и умирал, - вместе с ним рождались и умирали его близкие, поколение за поколением - которые составлялись в целые народы и цивилизации. Он выучивал множество языков, обретал множество знаний; он был близок со многими женщинами, имел множество детей. Казалось, небыло на земле Души места, где бы он не жил; небыло профессии, которой бы он не владел; небыло женщины, которой бы он не любил когда-либо; небыло человека, который когда-либо небыл бы его сыном или его дочерью, или его близким. И всё это время он стремился к безсмертию, надеясь там обрести покой. Но очередная жизнь его заканчивалась - и он умирал; и опять кто-то повелевал ему рождаться. Казалось, этому не будет конца... Но однажды он понял, - что он идёт по кругу ненависти и лжи; из которого есть только один выход - Любовь и Истина. Он, наконец, понял, - что только в Любви обретается Истина; и что только Истина - вечна; и что только живущий в Любви и Истине - безсмертен...

_ Отец, скажи мне, _ спросил Иоанн, _ в этом мире, куда Ты Меня ведёшь, есть ли смерть?

_ Смерть, _ отвечал Отец, _ есть страх лжи перед Истиной. И только Любовь способна победить этот страх... Я веду Тебя в мир Моей Любви к Тебе. Я - это Ты, в восхищении Своём постигший Жизнь Вечную, Любовь и Истину; Ты - это Я в прозрении Своём страшащийся смерти, ненависти и лжи. Эта дверь - порог, отделяющий Тебя от Меня.

И Иоанн шагнул за этот порог... И в тот же миг тьма рассеялась - и всё озарилось светом. Свет был во всём. Небеса были полны переливающихся светил, носящихся в воздухе. Люди и животные; птицы, растения и камни; дворцы и дома; озёра и реки; и сама земля под ногами, - всё было наполнено светом и излучало его. И сам Иоанн, и Отец Его, и одежды Их - наполнились этим светом. Казалось, вокруг небыло мельчайшей частицы, которая бы не излучала свет. Иоанн возликовал от восторга и закричал во весь голос. И весь мир Его отозвался ответным ликованием.

_ Ты видишь, _ проговорил Отец, радуясь их взаимному ликованию. _ Твой мир, который Я сотворил для Тебя, радуется Твоему приходу - ибо Ты принёс им свет и жизнь. Пойдём, Я покажу Тебе как огромен и красив Твой мир.

Они шли по дороге, которая поднималась над миром и переливалась радужными цветами. А навстречу им выходили люди, которые были подобны большим красивым птицам; ликами же своими похожие на него самого. Они радовались между собой и кричали Иоанну и Отцу Его.

_ Слава, Господи, святому воскресению Твоему!