И если где-то в важном споре -

ему бы славить Самого, -

он славил многих без разбора -

увы, противников Его.

Он был в поступках нелогичен, -

метался, пыжился - всё сам.

И как осёл - категоричен

был к добродетельным весам...

Когда ж однажды замполита

пришлось продвинуть одного -

над ним стоящая Элита,

увы, избрала не его...

Вот так, - чрезмерностью усердья -

он не добрался к Власти;

но был оставлен милосердно -

лишь замполитом части.

_ И чтобы уже быть совершенно безапелляционным, _ продолжал только что переизбранный Секретарь Академии, _ я вам прочту ещё одни стихи... обращённые к нашему великому Антипатру... Какое-то, прямо, вдохновение сегодня у меня... не правда ли, господа?.. Стихи называются - "Лидеру"...

"Коль ты избрал тернистый путь -

быть во главе всего народа, -

будь верен долгу. Не забудь.

Лишь тот достоин быть свободным, -

кто сердце вырвав из груди

(своё, между, прочим, а не чужое - Сек. Ак.) -

огонь мятежный зажигает

в сердцах, идущих позади;

кто к битве падших призывает -

свою отдав им плоть и кровь;

кто в них уверенность вселяет -

надежду, веру и любовь;

кто ради них готов, с любовью -

собой пожертвовать в бою;

и в них, связав себя судьбою -

кто видит жизнь и смерть свою...".

Дуга 62.

Только что переизбранный Секретарь Академии вдруг ужаснулся тому, что он говорит. Но в этот момент буквы и слова его речи (на которой стояло собственноручное факсимиле Антипатра - "Утверждаю") вдруг забегали, - меняясь между собой местами, перебегая со страницы на страницу; некоторые вылезали из трибуны, другие залезали на их место... Между тем, язык только что переизбранного Секретаря Академии, находящегося уже в полуобморочном состоянии, продолжал вещать этот вновь набранный текст на весь зал, почтительно ему внимающий. Все хорошо знали - что текст любого выступления утверждался самим Антипатром. Таким образом, всё, произносимое с трибуны - произносилось от его имени. А иметь своё мнение среди академиков было не принято; к тому же - и мысли их все были учтены в Центральной Ревизионной Комиссии.

Неожиданно текст полностью переформировался; и на каждой странице его появилось новое факсимиле Антипатра - "Исправленному верить".

Только что переизбранный Секретарь Академии был человек новый в окружении Антипатра, порядки знал плохо. И когда он увидел собственноручную резолюцию Антипатра - успокоился, обрёл бодрость духа и, преисполненный доверия, продолжал.

_ А дело всё в том, господа - что нам всем не хватает любви. Да-да, господа. Вспомним, господа, - прежде, когда в Нашей Душе была любовь - подобного свободомыслия небыло. Люди всю свою творческую энергию отдавали - любви к Богу. Теперь-то мы понимаем, - что под Богом они почитали - самих себя... Я даже опять по этому поводу... а даже и без всякого повода... прочту вам стихи, - которые тут у меня только что, сию минуту, сочинились и записались; и которые я опять-таки посвящаю нашему великому Антипатру... страдающему великим страданием... без нашей с вами любви... друг к другу...

И тогда я сказал: "Ах ты, боже мой!

До чего неприятная рожа вы.

Ну зачем вы, с отвисшею челюстью -

в одиночестве ищите ценности!

Ну зачем, в безысходном страдании -

ждёте вы запоздалой "регалии"?

Жизнь - как сон; пролетит - не заметите.

Лишь останется горечь отметиной.

Лишь останется жалость - и жалоба.

Ну зачем от любви убежали вы?".

_ Так вот, господа, _ продолжал только что переизбранный Секретарь Академии, _ то, чего мы не добились угрозами и репрессиями, господа - мы добьёмся любовью. Посему, я требую немедленного рассмотрения и утверждения Закона, - по которому каждому вменялось бы в обязанность - любить и быть любимым... нашего великого и мудрого...

_ Блям-блям-блям... _ неожиданно зазвонил колокольчик Председателя заседания.

Едва дотерпев до перерыва и повелев своему Личному Секретарю огласить на следующем заседании о его плохом самочувствии, Антипатр (по прибытии во дворец) отпустил стражу и, превратившись в здоровенного розовощёкого губастого крестьянского парня, через подземный ход исчез в неизвестном направлении...

Появился он только под утро... До полудня он почивал. В полдень, плотно позавтракав свиным окороком с белым игристым вином... и прелестями своих танцовщиц, он перешёл в свой кабинет и затребовал к себе председателя вчерашнего заседания. Теперь он был бодр. От вчерашних страхов не осталось и следа...

_ Вы позволите, Ваше Августейшее Величество? _ просочившись сквозь щель в двери, козлом заскакал Министр тайных мыслей - председатель вчерашнего заседания, - изображая придворный монплезир.

_ Что вы там вчера наутверждали?! _ недовольно проговорил Антипатр, пробегая глазами текст протокола вчерашнего заседания. _ Вам что, недостаточно тех чувств и эмоций, которые разрешены?.. А, кстати, что там у нас разрешено на сегодня?

_ Разрешены три степени чувств и пять степеней эмоций, Ваше Августейшее Величество... А именно, - чувство почитания лиц более высокого положения; чувство страха перед лицом более высокого положения; чувство ответственности за дело, порученное лицом более высокого положения. При этом допускается испытывать следующие эмоции: радость, горе, зависть, ненависть, благоговение.

_ Ну вот же! _ важно проговорил Антипатр. _ Разве этого было недостаточно?.. Кто внёс это предложение?.. Ах, да... этот... _ брезгливо поморщился Антипатр. _ Его надо переизбрать. Вы меня поняли? Он плохо влияет на мою душу; следовательно, он ослабляет мою власть; следовательно, он мой враг. Вы меня поняли? Он враг власти - его надо казнить!

_ Да, Ваше Августейшее Величество, _ побледнев, проговорил Министр тайных мыслей.

_ Арестовать всех участников заседания. Это заговор. Всех главарей - казнить!.. завтра же!.. всенародно!.. Вы меня поняли? _ глаза его сузились, тело напряглось - и вдруг сквозь его внешность отчётливо проступили очертания Дракона.

_ Да, Ва-ваше Августей-шшее Ве-величес-ттво, _ ещё более побледнев, проговорил Министр, вдруг ощутивший оцепенение во всём своём теле.

Перед его воображением вдруг замелькали картины из особенно "популярных" (то-есть, обязательных к показу) видеоиллюзий - где драконы пожирали людей, безуспешно пытающихся с ними бороться...

Это была давняя традиция, пришедшая ещё от Первоправителей Души. Каждая новая династия, захватывающая власть над Душой - в первую очередь присваивала себе единоличное право перевоплощения в Дракона. Дракон был древнейшим символом власти. Считалось, что Первоправитель Души происходил от Дракона и земной женщины, и имел голову Дракона и тело человека...

С тех пор прошли тысячи лет. Первая династия "Сыновей Драконов" давно выродилась. Однако, все вновь пришедшие к власти в Душе династии, - утверждая своё происхождение от Дракона - тем самым как бы утверждали своё единоличное право на власть... Сначала они использовали для утверждения этой мысли маски головы Дракона; но затем, используя методы древних колдунов, они научились вбирать в себя тёмную энергию и перевоплощаться в Дракона. Это искусство тщательно хранилось и скрывалось от других. Так как эта энергия могла концентрироваться и уничтожить любого противника тёмной направленности, - обладающего даже потомственной гениальностью - не говоря о других сословиях, - находилось мало смельчаков, претендовавших на власть.

Однако, нет таких замков и нет таких стен - которые могли бы удержать тайну. Тайное общество колдунов, - которое, в конце концов, было объявлено - "Потомственным Врагом Дракона"; и всячески преследовалось, - стало проклятием всех Драконов. Они отыскивали людей, тайно претендующих на власть Дракона; обучали их приёмам захвата и удержания власти, - и отправляли на бой с очередным Драконом. Если Дракон был особенно жесток - они похищали душу одного из его сыновей, перемещали её в другое тело; и когда он вырастал - отправляли его на бой с отцом.