официальным тоном власти;

злорадно тешась за спиной -

вы душу рвёте мне на части.

Вам никогда не победить

свободный Дух в душе поэта!

О, разве можно вас любить -

когда в вас нет и капли света, -

а только - тьма, и тьма, и тьма...

Для вас планета - не планета, -

а безконечная тюрьма:

стена - права; решётки - льготы;

пол, потолок - закон и власть;

окно - усталость и работа;

охрана - разум; узник - страсть...

Но вы не властны надо мной,

закона преданные дети, -

стена меж нами - за стеной

готовы к бою строки эти.

Поэта можно вам убить.

Поэта можно вам купить.

Но быть ему - или не быть, -

не вам, ничтожные, судить!".

***

"Мы все друг друга убеждаем -

моралью строгою грозя, -

что в жизни разум побеждает,

что чувствам следовать нельзя.

Советы, мнения, решенья

нас окружают тут и там;

и мы, поддавшись искушенью,

возводим нравственности храм.

Отвергнув в страхе разрушенье -

мы строим, строим что-то там...

Забыв о том, что мы когда-то

стремились к радужной мечте, -

для нас безумство было свято...

Мы растворились в суете;

за мелким шорохом иллюзий,

неясных планов, тишины.

Мы, как безтелые медузы,

движенью следуем волны.

Мы даже чуточку гордимся -

что повернули все челны

от скал мечты к простору долга;

и на себя уже не злимся,

в себе не чувствуя вины, -

мы ждём удачу - долго-долго...

Но мы забыли лишь одно,

судьбу отдав в чужие руки...

Но что там?.. тонущие звуки...

То челны рифами на дно

влекомы, - стоны, ужас, муки...

И волны мрачные, сомкнувшись,

уже других влекут к беде;

лишь, одиноко развернувшись,

круги блуждают по воде".

Поэт.

Тому минуло много лет, -

как наш герой, оставив службу -

сменил мундир свой на жилет;

завёл знакомства, связи, дружбу

в столичном городе, меж тех:

кому доступен был успех;

кто был доволен жизнью, светом -

в искусстве славу возлюбя...

Отчасти сам он был поэтом -

но он не баловал себя.

Талант - талантом, - но призванье -

доступно лишь большим трудом.

И он не жаждал славы в дом -

но шёл вперёд тропой терзаний.

Меж тем, друзья его давно

имели в публике признанье, -

судьбою было им дано

предвосхитить свои желанья.

Презреньем тешась над толпой,

не оскверняя в ней невежду -

они черпали жребий свой

в ассоциациях небрежных.

И только наш герой, меж тем,

далёк был от банальных тем;

и, в одиночестве скорбя,

сомненьем мучил он себя.

"Не тот поэт - что всё подряд

рифмует грубо и бездушно.

Но кто, построив чувства в ряд,

под флагом мысли в бой за душу

несётся, мужеством горя,

на колесницах рифм и тона.

Кто, не надеясь на успех,

один выходит против всех -

на бой с моралью и законом.

Кто безоружным предстаёт

перед ордою старых истин;

в ком разум гневно восстаёт

за право: жить, любить и мыслить".

Так думал он, судьбе претив -

борясь, любя и ненавидя.

Собой себя предвосхитив -

он больше знал и дальше видел...

А начиналось всё не так...

Он не был склонен верить чувствам;

и вездесущий Зодиак

не предрекал ему в искусстве

взойти звездой на небосклон.

Но, - рассудителен, умён, -

он и не жаждал быть поэтом.

Но был природою пленён, -

сплетеньем солнца, неба, света,

рекою, садом, пеньем птиц;

дождём, игравшим в лужах лета;

мерцаньем призрачных зарниц...

И, меж друзей безстрастных лиц,

его лицо цвело улыбкой;

и счастью небыло границ

в его душе, покуда зыбкой.

Он был душой своей Отчизны,

вскормлённый прихотью судьбы;

не ведал долга перед жизнью

и безпошадности борьбы.

Он был дитя, простой и нежный,

живою ласкою храним;

и жизнь, светло и безмятежно,

витала дымкою над ним...

Любовь и разум.

"Я зол, я груб, я безрассуден -

в борьбе за право на мечту.

Должно теперь меня осудят.

Но я свободу обрету, -

не в жалком блеске звёзд и званий,

во тьме безбожной суеты -

а под высоким небом Знаний,

в лучах Божественной Мечты.

Я в вольном шествии призванья

приму Небесные Дары,

и по ступеням Мирозданья

достигну высшие миры.

Проникну взглядом в глубь явлений,

восславлю Разум и Любовь.

Ценой ошибок и падений,

я буду властен вновь и вновь

клеймить страстей и заблуждений

неувядающую твердь, -

покуда разум к счастью рвётся

и надо мной не властна смерть;

покуда боль в душе смеётся

над жалким лепетом глупца;

покуда горечь гневно льётся

огнём души на подлеца.

И я клянусь мечтой о счастье -

которой дышит Жизнь моя, -

Любовь и Разум - вот две части:

великой тайны бытия".

***

""Быть поэтом - это очень трудно?", -

как-то раз, портьеру теребя,

у меня спросил один зануда,

прочивший в поэзию себя.

Я ответил, - что: "Вопрос без смысла -

не имеет права на ответ"...

Но теперь ловлю себя на мысли, -

здесь нужна не грубость - а совет.

Трудно ли, к примеру, - быть собою?

или, скажем, женщину любить?

быть владыкой над своей судьбою?

или просто - человеком быть?..

А теперь отвечу всем заблудшим -

кол в искусстве жаждущим забить, -

"Быть поэтом - это очень трудно;

но гораздо легче - чем не быть!"".

Упрёк.

Седой старик однажды, мне в упрёк,

в порыве гнева боль души изрёк, -

что, дескать, молодое поколенье -

несёт в себе начала праздной лени.

Я верю старцам - потому что в них

вся наша мудрость бережно хранится.

Ведь мы, порой, бросаем их одних, -

неведая - что через них граница

проходит между вечностью и нами.

Уйдут они - и мы их молча сменим

(перечить диалектике не смея),

без ропота и горестных стенаний.

И нас отвергнут - как ненужный хлам, -

идущие по нашим же стопам.

И вот тогда, быть может, скажем мы -

как будто попросив у них взаймы, -

что, дескать, молодое поколенье -

несёт в себе начала праздной лени.

***

"Сердце жалобно стонет от муки.

Лишь надеждою властны мечты.

Счастье наше - с любовью в разлуке;

а в душе - только холод, и ты.

О тебе, моя нежная милая,

шепчут губы упрямо - "Люблю...".

И твой взгляд, с неизбежною силою,

без тебя на себе я ловлю.

Одиноко, печально и грустно

без твоих удивительных глаз...