Цивилизация не мыслима без многих благ, в том числе и без нормального водоснабжения, а с этим в Оренбурге дело обстояло неважно. Кроме подвоза воды с Яика, ее брали из колодцев, вырытых в первые же годы существования города. В 1750 году их было уже три: один чуть к северу от нынешней Пушкинской улицы, между Телеграфным переулком и улицей Кобозева; другой ― на пересечении геометрических продолжений Казарменного переулка и улицы Левашова (Казарменный, называвшийся тогда Аптекарской улицей, продолжался вдоль Нижних казарм, и колодец был здесь); третий колодец, применительно к современному, городу, вырыли южнее Краснознаменной между нынешним Коммунальным переулком и улицей Орджоникидзе. Последний колодец был, видимо, неудачен, может быть потому, что место выше остальных, так как на более поздних планах его нет. Зато вскоре на плацпарадной площади, там, где сейчас театр драмы, появляется новый колодец «с изрядною кровлею». Исключая колодец на Казарменном переулке, все они были глубже двадцати метров, и это, разумеется, затрудняло их чистку. Поэтому некоторые колодцы постепенно выходили из строя. Точно проследить за устройством и действием колодцев невозможно, но общая картина вырисовывается достаточно ясно. Чистка производилась нерегулярно, и колодцы давали воды все меньше, пока не иссякали. Так, на плацпарадной площади в 1820-е годы упомянутый колодец «с изрядною кровлею» не действовал больше. П. К. Эссен в 1827 году пишет по этому поводу: «с давняго времени существует здесь близ главной гауптвахты против почтамта колодезь с бассейном, который, впрочем, по неимению воды остается для города бесполезным».

Сложности водоснабжения и нехватка воды в экстренных случаях, так же как и нужды озеленения, заставили начальство думать об устройстве водопровода. Первый проект тоже был поручен заботам инженер-генерал-майора Бикбулатова[38]. По проекту, представленному в сентябре 1828 года, для подъема воды из Урала предусматривались две машины, приводимые в движение четырьмя лошадьми каждая; помпы, соединенные с ними, должны были подавать воду вверх в резервуар, к помпам же вода подводилась из реки самотеком посредством «минной галереи», то есть под землей. Воду предполагали подавать в два бассейна: в тот, что был на плацпарадной площади, в это время называвшейся уже Александровской, и другой на торговой площади. Сметная стоимость по этому проекту была округленно 20865 рублей, а содержание и ремонт должны были обходиться около 1650 рублей в год.

Прежде чем приступить к осуществлению проекта Эссен послал его в Екатеринбург своему знакомому горному механику Меджеру для заключения. Тот одобрил все, но предложил более дешевый в эксплуатации вариант приведения в движение машин ― при помощи водяного колеса, Оно должно было крепиться на двух барках, удерживаемых быками, которые служили бы им одновременно и защитой. На колесе устанавливались 24 лопасти, около 7 кв. метров каждая. Водяное колесо приводилось в движение течением реки и связывалось системой канатов и блоков. По расчету должно было подаваться 11 520 ведер в сутки. Для обеспечения работы в зимнее время Меджер рекомендовал соорудить над колесом теплое помещение. Кроме того, он советовал испытать силу напора льда весной, чтобы можно было принять соответствующие меры. Проект этот губернатору понравился, и с осени 1829 года приступили к его осуществлению. Работами руководил поручик Агапиев, который ранее сам ездил к Меджеру, составлял смету, видел работу модели, построенной Меджером, и, таким образом, был полностью в курсе дел, но все-таки оставался только исполнителем. За зиму сделали и установили два быка, видимо, под одну барку, так как их называют передним и задним. Оба были окованы железом, причем на переднем, то есть стоящем выше по течению и выдерживающем основной напор его, железа было 270 и ²/₃ пуда (то есть 4325 кг), а на заднем ― 158 пудов (2528 кг). Больше ничего установить не успели, потому что Яик перечеркнул все расчеты: началось половодье, и 8 апреля 1830 года, как пишет А. Гра, «оба быка в виду многих зрителей подмыло, подняло, покачнуло и опрокинуло». Так окончилась первая попытка устройства водопровода.

В это время Эссена в Оренбурге уже не было, пост военного губернатора занимал генерал-адъютант граф П. П. Сухтелен-второй. Новый губернатор, человек, по отзыву современников, добрый, гуманный и «замечательно выдававшийся своим умом», не стал обвинять Меджера в просчетах, да того уже и в живых не было и делал он все бесплатно, Урала же никогда не видел. Нужно заметить, что в те времена река по целому ряду причин была полноводнее, и паводок соответственно мощнее.

Дело постройки водопровода приостановилось, хотя поручик Агапиев предлагал продолжить работы, заменив силу воды силой лошадей. Запрашивали министерство внутренних дел, но там с ответом не очень спешили, и лишь осенью 1834 года сообщили сменившему умершего П П. Сухтелена новому военному губернатору генерал-майору Перовскому, что для составления нового проекта в Оренбург командирован майор корпуса инженеров путей сообщения Термин. Вскоре прибыл и он. В своих предложениях, поданных в феврале 1835 года, Термин совершенно обошел возможность подъема воды, используя силу лошадей или паровой машины. Он отметил, что проект Меджера самый простой, но для обеспечения надежности требует постройки дамбы, а это слишком сложно. Исходя из местных условий Термин предложил устраивать артезианские колодцы. Показательно его заключение о состоянии водоснабжения. Он пришел к выводу, что положение не является особенно плохим, потому что самые дальние дома в городе и слободах находятся на расстоянии не более 1,5 версты от реки и вода доставляется на себе или на лошадях, а «в городе и слободах нет почти ни одного жителя, который бы не имел по крайней мере одной лошади»; кроме того, в отдаленных от берега местах есть два колодца. Единственное, что надо было сделать, так это устроить удобный спуск к реке для облегчения доставки воды. Как видно, майор то ли не понял нужд города, то ли главной задачей его было экономить казенные деньги.

Перовский согласился с предложением об устройстве артезианских колодцев, и поручил эту работу капитану корпуса горных инженеров Майеру, который в 1836 году приступил к бурению на Гостином дворе. Тем временем начали работы по устройству летнего водопровода, поскольку результат бурения был неизвестен, а вода была необходима, особенно летом. К концу 1830-х годов он уже начал действовать и в 1842 году представлял из себя следующую систему: на высоком берегу Урала был большой резервуар, куда вода подавалась при помощи двух машин, одной с конским приводом, а другой паровой. Из резервуара, который находился на территории современного водоканала в створе Южного переулка, вода по деревянным трубам шла на Александровскую площадь, где в центре перекрестка современных Советской и Ленинской был бассейн. Отсюда трубы шли на базарную площадь. Здесь в центре ее северной половины был второй бассейн, обычно сухой, как отмечают очевидцы, причиной этого являлась постоянная порча воды продавцами кваса и «уличными мальчишками». Побудительные мотивы как первых, так и вторых очевидны. Отсюда воду несколько позже довели до Караван-Сарая. На набережной был также отвод в новый губернаторский дом. В обоих бассейнах были фонтаны, которые действовали только по воскресеньям и праздничным дням, потому что трубы часто лопались, даже еще будучи новыми, и вода выступала на поверхность. Позже их заменили гончарными и чугунными, конский привод также был заменен второй паровой машиной. Таким был первый действующий водопровод, он просуществовал до начала 1860-х годов, то есть все то время, пока Оренбург был крепостью.

Что же касается артезианского колодца, то Майер бурил его до 1840 года. Он нашел воду на глубине 72 футов, но она не поднялась, поскольку не была артезианской, это был уровень реки. На глубине 540 футов он нашел второй водоносный слой, вода его тоже не поднялась выше первой. Отчаявшись, Майер прекратил работу, достигнув глубины 570 футов. Неудача, однако, не отбила охоту устроить артезианский колодец, и в 1844 году бурение продолжил гражданский инженер Нешель, который остановился на глубине почти четверти километра, доведя скважину до 745 футов. На глубине между 624 и 634 футами он нашел еще один водоносный слой, вода которого лишь немного поднялась над уровнем реки, остановившись на глубине 70 футов 5 дюймов (немного более 21 метра) от уровня земли в месте бурения. Эта точка находилась приблизительно в центре южной половины Гостиного двора, то есть где-то недалеко от северо-восточного угла общежития педагогического института. Так ничем и окончились поиски, потребовавшие довольно больших затрат.